Культура и искусство

      У нацменского советского интеллигента можно найти много изъянов. Перечислять их было бы долго, да и ни к чему. Однако него всегда было два преимущества, которых русский интеллигент лишен. Причем таких, по сравнению с которыми все остальное не стоит недоеденного чебурека.

      Одна из главных проблем, с которой Исрафилов столкнулся в первые дни своей работы в театре – это отсутствие молодежи в труппе. Он понимал, что, не создав собственной школы, труппу сформировать невозможно. И первый вопрос, который он поставил перед властями области, был вопрос об открытии здесь театрального факультета. По его инициативе в Оренбурге был открыт факультет в институте искусств. 

      Это очень скверно, когда нечего читать. Для меня это синоним «нечего делать» и вплотную приближается к «незачем жить».
     В ранней молодости (которая у меня пришлась на конец семидесятых) ситуация «нечего читать» случалась регулярно. Нет, конечно, всегда можно было взять с полки Толстого. Но сидеть на толстовской мучной диете для молодого растущего интеллекта было невыносимо. Не спасало и бесконечное перечитывание «Мастера и Маргариты», чем кормились духовнобогатые девы. До одури хотелось чего-то современного, про сейчас. 

      Этот взгляд окончательно утвердился в театре при работе над произведениями русской классики, советской и современной драматургии, в которых нужно было воплотить образы активных борцов за свои убеждения, раскрыть тему любви к своей родине, человеческой доброты между людьми. 
     Именно за эти качества в свое время Исрафилова любили и уважали в коллективе театра им. М. Гафури и многочисленные зрители. Грандиозные успехи Башкирского академического театра связаны с именем Рифката Исрафилова.  

      В субботу 30 июля в «острове-граде Свияжске» состоялась III театральная лаборатория «Свияжскартель», организованная фондом «Живой город». На острове при жаре в 31 градус прошло три показа «эскизов» трех режиссеров, двух лауреатов «Золотой маски» Дмитрия Волкострелова (Петербург), Романа Феодори (Красноярск) и Регины Саттаровой из Казани. Они отобрали для «эскизов» каждый примерно 5 - 6 актеров из около 300 подавших заявки. Также свое интересное документальное кино «Банный день» и «Давид» представил екатеринбургский режиссер Алексей Федорченко, у которого несколько премий кинофестиваля в Венеции. Стали даже писать, что у Свияжска есть перспектива стать российским Авиньоном, где под открытым небом в бывшей резиденции римского папы проходит крупный европейский театральный фестиваль.

     Родился б в солнечном 20-м, 
     писал бы бойкие стишки 
     о том, как расщепляют атом 
     в лабораторьях мужики.

      Над крышами маленьких домиков горы: далекие, отрешенные. А в деревьях, что окружают дома, музыка ветра. Жестикуляция, непринужденность речи отличают местных жителей. А как изящны местные девушки на пляже - они так нарядны и привлекательны. И вообще местные жители-крымчане - природные артисты. Хотя порой их непросто отличить от массы отдыхающих здесь летом приезжих и все-таки есть характерные черты. Жизнелюбы, юмористы. 

      Есть люди, для которых смысл жизни в возможности ее совершенствования. К таким неуспокоенным натурам относится герой нашего рассказа. 
     В эти августовские дни принимает поздравления с особым праздником – 75-летним юбилеем лауреат Государственной премии РФ, народный артист России, лауреат Государственной премии Башкирской АССР им. Салавата Юлаева, заслуженный деятель искусств Башкирской АССР, заслуженный деятель искусств РФ, кавалер ордена Дружбы народов, заслуженный деятель искусств Республики Татарстан, действительный член Петровской академии наук и искусств г. Санкт-Петербурга, профессор, заслуженный деятель искусств Северной Осетии-Алании, лауреат областной премии «Оренбургская лира» Рифкат Вакилович Исрафилов, художественный руководитель Оренбургского государственного драматического театра имени Максима Горького. 

Мальчик-еврей принимает из книжек на веру
гостеприимство и русской души широту,
видит березы с осинами, ходит по скверу 
и христианства на сердце лелеет мечту.

      Я помню, как моя мама, а в годы, о которых ведет речь Яхина, она была уже замужем, считала недопустимым сидеть с неприкрытым лицом перед «чужим», каким, согласно ее воспитанию, был для нее свекор, то есть мой дед, которого я хорошо помню. Она всегда старалась воспользоваться прикрытием самовара, когда семья садилась за чай. А здесь – немец Лейбе, да еще тесная больничная крыша, под которой они все, вместе с Юзуфом, оказались.