29 мая 2017 г. независимая общественно-политическая газета
Главная Политика О российской демократии и не только о ней
Рубрики
Архив новостей
понвтрсрдчетпятсубвск
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
293031    
       

О российской демократии и не только о ней

1 июня 2012 года
О российской демократии и не только о ней

     Вопрос о демократии, пожалуй, один из самых острых и больных тем российской действительности. Так было всегда. Страна, ее народы, в том числе и сам русский народ, задыхались в бесправии. Были, правда в ее истории мгновения, когда свобода, словно яркий луч света озаряла ее необъятные просторы. Но они были слишком короткими и быстротечными.
      Возвращение В.В. Путина в кресло президента страны, обновление правительства, перетасовка кадров, казалось бы, переводят страну на демократические рельсы. Нет сомнения в том, что во всем этом лежит печать проснувшейся к активной политической жизни российского общества. Кажущиеся изменения в верхах лишь бледное отражение этого процесса. Они свидетельствуют о том, что действующей власти пришло определенное понимание того, что управлять страной по-старому стало невозможно.
      Старое – это вертикаль власти, отмена демократических выборов, непрекращающееся стремление изъять у регионов их политические и экономические права, их собственность. Она словно удав душит их и без того куцые права. Вертикаль власти и демократия – несовместимые понятия.
      Страна мучается в поисках национальной идеи. В нынешних условиях им занимаются многие общественные организации, политические партии и отдельные лица. Есть разные варианты. Скажем, «Россия для русских», «Россия страна русских», «Россия – православная страна». Они выдвигаются националистическими кругами и верхушкой православия.
      Утром 5 мая 2012 года кто-то на «Эхе Москвы» сказал, что церковь и государство сплелись в любовном экстазе. Возможно, что это не вполне корректное высказывание. Однако создается впечатление, что устами церковников глаголит действующая власть.
      Русская православная церковь все более и более обозначает себя в качестве государственной религии. Это особенно ярко проявилось в дни коронации В.В. Путина, где одну из главных ролей играл патриарх Кирилл, благословивший старого нового президента на благие для Отечества дела. «Самодержавие, православие, народность». Чем не национальная идея!
Не терпится патриарху, и он также как Борис Надеждин хочет побыстрее русифицировать многонациональную Россию. Не случайно, он через возглавляемый им Русский народный собор провел решение с рекомендацией объявить русский народ единственным государствообразующим народом, предложил раздать российские паспорта всем считающим себя русскими, независимо от места проживания.
      Не об этом бы говорить надо патриарху всея Руси. Не паспорта нужно раздавать желающим приехать в Россию, а думать над тем, как сделать счастливыми тех русских, которые живут в ней. С тем, чтобы возродились деревни, многие из коих ныне пустуют. С тем, чтобы засевались поля и люди питались не зарубежными, а своими продуктами. С тем, чтобы в людях появилась твердая вера в будущее, являющейся основой роста численности русского народа.
      Тем более, что желающих приехать в Россию найдется не так много. Если вообще найдется. Кто же бросит свою обустроенную жизнь и начнет новую в России? Наоборот, уезжают из России. Причем, молодые и лучшие умы. А иные в Штатах или Англии не нужны.
      Как остановить поток уезжающих граждан? И, наконец, как обустроить страну, как даровать счастливую жизнь русскому народу. Вот какие проблемы должны занимать умы наших священнослужителей. Народ нужно готовить не к загробной жизни и не убаюкивать его многотысячными бесконечными молебнами.
      Одной из попыток поиска национальной идеи является появление шеститомного сочинения, созданного под руководством Владимира Якунина, объявившего себя в шутку или всерьез большим татарином, чем сами татары. На презентации этого шеститомника он так сформулировал лозунг проекта: «Россия должна быть и должна быть всегда». Конечно, лозунг этот слишком примитивен, чтобы стать национальной идеей. Но в нем есть здоровое зерно: а именно, Россия должна жить и развиваться. Весь вопрос в том, как жить. Как демократически развивающееся общество или как полуфеодальное государство, где все за всех решает одна голова.
      Не знаю, я не знаком с содержанием этого труда. Может быть, там есть ответ и на этот и, разумеется, на связанный с ним вопрос о судьбе федерации, поскольку страна во все времена довлела к ней.
      Как известно, древняя Русь состояла из нескольких княжеств, находившихся между собой в федеративных отношениях. Большая Россия, сложившаяся вокруг Москвы и вобравшая в себя разными путями другие народы и государства, стала государством с мощными элементами федерации и конфедерации. И это не потому, что так хотели цари, они все, без исключения, были притеснителями народов. А потому, что это стало главным условием обеспечения ее целостности. Иначе она давно бы развалилась на составные части.
      Это хорошо понимали люди типа М.М.Сперанского, советника Александра I. Но были и те, кои не воспринимали этого. Таких история жестоко наказывала. Так было с кадетами. Лидер этой партии разработчик идеи единой и неделимой России профессор П.Н. Милюков, уже находясь в эмиграции, вынужден был признать, что их погубила именно эта идея, и пришел к выводу, что федерация является единственным инструментом обеспечения целостности России. Однако уже было поздно. Нужно было признать это не в 1921, а в 1917 году.
      Большевики были и до конца своего господства оставались сторонниками унитарного государства. Восприняли они лозунг федерации вынужденно и, как им казалось, временно. Это хорошо прослеживается по материалам VIII съезда РКП(б), делегаты которого говорили, что самоопределение народов – это зло и от него нужно избавляться. Примерно также считал и Сталин, который в письме Ленину 22 сентября 1922 года четко выразил эту свою позицию. Однако обмануть историю невозможно, она жестоко наказывает тех, кто не в состоянии прочитать и воспринять знамение времени.
      Последние большевики во главе с М.С. Горбачевым, к сожалению, оказались не в состоянии прочитать, услышать и тем более воспринять знамение времени, заключавшееся в том, что демократическая федерация стучится во все окна и двери России. И не какая нибудь лживая, какую они установили, а полномасштабная демократическая федерация. Да, именно демократическая.
      Один из идеологов «Единой России» Владислав Сурков 7 февраля 2006 года перед слушателями Центра партийной учебы и подготовки ВПП «Единая Россия» попытался обосновать для России так называемую суверенную демократию.
      Мне представляется, что прежде чем ставить вопрос о суверенности российской демократии, Суркову нужно было доказать ее наличие. Дело в том, что Россия относительно недавно стала на путь демократического развития. Она на этом пути преодолевает трудности как внешнего, так и внутреннего порядка.
      В начале двадцатого века Россия существенным образом продвинулась в сторону демократии, когда появились зачатки гражданского общества. В годы первой русской революции царская власть была вынуждена сделать существенные шаги навстречу нарождающейся демократии. Возникли политические партии, стали издаваться независимые от власти газеты и журналы. Процесс демократизации получил дальнейшее развитие после Февральской революции 1917 года, когда Россия на весьма короткий промежуток времени превратилась в одну из самых демократических стран Европы.
      Однако процесс этот был прерван Октябрьской революцией. В ее результате были стерты с лица земли все политические партии, кроме большевистской, закрыты все небольшевистские газеты, начались гонения на инакомыслящих. Нормой жизни стали беспрерывные репрессии.
      В 90-е годы прошлого столетия пал большевистский режим. Тогда, также как и в 1917 году, казалось, что Россия превращается в одну из самых демократических стран планеты. Появление всевозможных политических партий и объединений, независимых от властей средств массовой информации и многое другое вселяли определенные надежды на то, что процесс демократизации необратим. Разумеется, все это не обходилось без издержек. Они были и не могли не быть. Однако борьба властей с ними стала создавать угрозу исчезновения зачатков демократии, элементов гражданского общества.
      А ведь именно исчезновение элементов демократии является главной угрозой для страны. Господам Суркову и Володину нужно бы заниматься не играми взаимного препирательства, а совместными усилиями искать пути становления не какой-то там суверенной, а полномасштабной демократии с прочной опорой на наиболее сознательные и ответственные слои нашего народа. С тем, чтобы у нас, наконец, появилось гражданское общество и многонациональная федерация, восторжествовал принцип выборности и сменяемости власти. С тем, чтобы выявились и дали пышные ростки пока что едва заметные корни российской демократии.
      Мы в отличие от США, которые начали писать свою историю на крови местных народов и учреждением рабства, имеем тысячелетние корни демократии. Не только, скажем, в Новгороде и Пскове. И не столько в верхах общества, сколько в народных низах. Именно там, в течение многих веков создавались лучшие образцы трудового братства, взаимовыручки и коллективизма, мирного взаимодействия и взаимопомощи людей разных национальностей.
      Жизнь нашего народа, к сожалению, еще недостаточно изучена. Нет по-настоящему серьезных работ, анализирующих жизнь сельской общины, где в течение многих веков царила настоящая демократия. И ее творили простые люди. Вовсе не случайно, что в 19 веке возникло целое общественное направление, считавшее, что сельская община является готовой коммунистической ячейкой. Мы, по вполне понятным причинам далеки от такой идеализации. Но и не имеем права не воспринимать этот важный пласт нашей истории. Короче, у нас еще много неисследованного, того, что могло бы воочию раскрыть истоки нашей демократии.
      В этой связи нельзя не выразить своего отношения к время от времени возникающим спорам вокруг того Восток мы или Запад. Мне представляется, что нельзя стремиться решать его однозначно. Одно бесспорно, к России не подходят ни европейская, ни азиатская, ни тем более американские мерки. Россия – это одновременно и Восток и Запад в их многовековом переплетении. Нет в России ни рафинированного Запада, нет и первозданного Востока. Замечательным образом охарактеризовал в свое время это переплетение П.Я. Чаадаев. У него есть такие строки: «Первым выступил Восток и излил на землю потоки света из глубины своего уединенного созерцания; затем пришел Запад своей всеобъемлющей деятельностью, своим живым словом и всемогущим анализом овладел его трудами, кончил начатое Востоком и, наконец, поглотил его в своем широком охвате».
      Н.А. Бердяев писал, что Московская Россия имела очень высокую пластическую культуру и что это была культура восточная, «культура христианизированного татарского царства» и что она вырабатывалась в постоянном противлении латинскому Западу и иноземным обычаям».
      В этой связи необходимо вспомнить выдающегося ученого и великого гуманиста Л.Н. Гумилева, которому в этом году исполнилось бы 100 лет. Он писал: «Вымысел, далеко не безобидный как в отношении русских, так татар, должен быть разоблачен, развеян. Почему человек должен стыдиться, как чего-то позорного, этнонима, окутанного легендами? Знайте, это – гордое имя! Ради истины, а не ради псевдонаучной, политической или какой-то другой конъюнктуры, я, русский человек, всю жизнь защишаю татар от клеветы. Они – в нашей крови, в нашей истории, в нашем языке, в нашем мирощущении. Мне кажется совершенно естественно вот такое представление: каким бы ни были реальные различия с русскими, татары – это народ не вне, а внутри нас». Так писал Гумилев. Это было его твердое убеждение.
      Разумеется, процессы складывания переплетенной «пластической культуры» происходили не просто. Запад и Восток в пределах современной России не только мирно сожительствовали, но и воевали. Потоки крови, бесчисленные жертвы сопровождали историю в течение многих веков. Нынешние российские территории оказывались и поочередно, и одновременно, то под воздействием Востока, то под воздействием Запада.
      При этом нельзя забывать, что Россия сформировалась на территории Золотой Орды. Не случайно, что некоторые российские авторы этот процесс называют простым переносом столицы государства из Сарая в Москву. А германский историк Андреас Капеллер процесс становления российской государственности называет собиранием земель Золотой Орды. Разумеется, все не так уж просто, как представляется ему и некоторым другим авторам. В познании истории схемы могут и, видимо, должны существовать. Однако они не должны способствовать ее упрощенному, одномерному восприятию.
Впрочем, в данном изложении нет необходимости выявлять степень правоты историков. Пусть это решают они сами. Благо, что переживающий процесс мучительного становления новой России создает им для этого определенные условия. В том числе, что хотелось особо подчеркнуть, и для контактов и сотрудничества со своими западными коллегами. Единственное пожелание нашим ученым, чтобы они не оказывались в идеологическом плену у своих западных коллег.
      Говорит ли все это о том, что наша демократия не имеет общих черт с западными демократиями? Разумеется, нет. Принципы разделения властей, всеобщие и тайные выборы и некоторые другие принципы составляют общую ценность, как для Запада, так и для России. Вовсе не случайно, что наша страна присоединилась к международным пактам о правах человека и ко многим другим актам, направленным на расширение принципов демократии.
      В больших муках становящейся на ноги демократии, нас словно ангел хранитель, сопровождает веками сложившийся менталитет. Он от западного, характеризующегося индивидуализмом, отличается соборностью, где во многих случаях приоритетны права большинства и отсутствует идеализация прав личности, индивидуализма. Коллективизм издавна присутствует в характере нашего народа. Для нашего человека во многих случаях права соседа более предпочтительны, чем его собственные. “Күрше хакы – Алла хакы” – говорит народная мудрость.
      Что делать? Российская передовая общественность всегда ставила перед собой этот вопрос. Разумеется, в наших условиях вряд ли подходят рецепты Н.Г. Чернышевского или В.И. Ленина. Нам не нужны ни революции, ни потрясения. Скорее можно согласиться с П.А. Столыпиным, заявившим с трибуны Государственной думы сторонникам революционных преобразований: «вам господа революционеры нужны великие потрясения, а нам нужна великая Россия!». Нам нужна великая Россия, стоящая в ряду самых развитых стран планеты. А для этого нужно неуклонно идти по пути ее демократического обновления.
      Хочется согласиться с Владиславом Сурковым в том, что демократия у нас надолго и всерьез. Вашими устами, Владислав Андреевич, да мед пить! Однако сказанное вами невольно напоминает слова Ленина о том, что новая экономическая политика вводится у нас надолго и всерьез. Ведь как бы ни велик был Ленин, в чем не приходится сомневаться, не сбылись его слова. Как только сам вождь ушел из жизни, новая экономическая политика оказалась свернутой. Между тем нынешний Китай, реализуя в новых условиях принципы этой политики, развивается семимильными шагами. Вьетнам также постепенно становится на этот путь и также добивается немалых успехов. А для нас это была упущенная возможность.
      Были у нас и другие упущенные возможности. Как активный участник политических процессов 90-х годов, могу сказать, что был реальный шанс для сохранения СССР. Но он оказался упущенным. В силу того, что люди, отвечающие за судьбы страны, оказались не в состоянии оценить сложившуюся ситуацию и проявить необходимую политическую волю. Нельзя было не видеть, что в СССР не было подлинного федерализма, и что республики теряли свою самостоятельность, исчезали национальная культура, национальные языки. «Если бы республиканские законодательные органы имели те же полномочия, что и законодательные органы штатов, – говорил эстонский профессор Ю. Боярс накануне распада СССР, – наши федеративные отношения были бы в лучшем положении». Недалек был от истины американский профессор Винсент Остром, когда писал, что «несмотря на употребление таких слов как «союз», «совет», «республика», Советский Союз не являлся ни союзом, ни республикой». А ведь друзья СССР, такие как лидер итальянских коммунистов Луиджа Лонге, предупреждали, что с каждым шагом исторического развития национальный фактор будет возрастать. Между тем на Старой площади в Москве, где располагался ЦК КПСС, не привыкли к тому, чтобы кто-то их поучал. Наоборот, считалось, что все указания должны исходить от советского партийного руководства. Национальные республики находились на грани исчезновения.
      А сегодня? Можем ли мы сегодня говорить, что республики обладают реальными государственными полномочиями? Отличаются ли республики от административно-территориальных единиц. На оба эти вопроса можно дать лишь отрицательный ответ.
      У нас очень часто ссылаются на статью 5 Российской Конституции, где написано, что «во взаимоотношениях с федеральными органами государственной власти все субъекты Российской Федерации равноправны». Однако ведь, кроме взаимоотношений с федеральными органами власти, есть и другие области жизни. Например, вопросы национальной культуры и образования, внешних связей и т.д. Поскольку большинство административных единиц мононационально, им не нужны какие-либо права в этой области. А республикам для их реализации нужны дополнительные полномочия.
      В этой связи уместно напомнить, что до принятия Конституции СССР 1936 года шесть наркоматов, обеспечивающие внутреннюю жизнь республик, были автономны и не подчинялись соответствующим наркоматам Федерации. Часть этого апробированного опыта можно было бы использовать и сегодня.
      Однако я хочу остановиться на принципиальной постановке вопроса. Могут ли во всем остальном быть равноправными республики и административные единицы? Видимо, да. С учетом лишь того, что в Конституции написано, что республики – это государства. Республика же, как государство, функционирует на собственной правовой базе. Поскольку договорный принцип составляет основу федеративного государства, она на основе договора с Федеральным центром может передать часть своих государственных полномочий федеральной власти. Области же и края функционируют на основе переданных им полномочий федеральной властью. В реальной жизни права республик и областей мало, чем отличаются друг от друга. Разница лишь в том, что у республик нельзя изъять их права, а края и области по тем или иным причинам могут быть лишены их. Фактически и по Конституции все народы страны являются государствообразующими. И это должны символизировать их республики – государства.
      Национальный вопрос в многонациональной России требует особого внимания и деликатного подхода. К сожалению, мы видим, как обостряется межнациональная жизнь в ряде регионов, а местные власти бездействуют. А если и действуют, то их действия, как это случилось в селе Средний Елюзань Пензенской области, напоминают поведение слона в посудной лавке. Здесь проживает до 10 тысяч татарского населения, функционирует образцовая национально-культурная автономия татар. В селе не знают ни пьянства, ни наркомании, ни иных антиобщественных явлений. Все люди трудоустроены. Функционируют 8 мечетей, работает медресе. Власти области вместо того, чтобы всячески помогать углублению здорового образа жизни, способствуют разжиганию страстей вокруг этого села. В печати появились статьи, сравнивающие обстановку в Средней Елюзани с известными событиями в дагестанских деревнях Чабанмахи и Карамахи. А власти не только не опровергли обвинения, выдвинутые против сельчан, но, промолчав, по сути, согласились с этими обвинениями. Возникает вопрос: почему же руководство области, если оно не согласно с публикацией Бориса Клина, не дало оценку этой публикации? Вполне естественно, что это было воспринято татарской общественностью области как согласие с этой публикацией. А молчанье, как известно, знак согласия.
      Аналогичные факты наблюдаются во многих местах. Чувствуется, что в этом отношении нет должного порядка. Нам нужна по-настоящему научная концепция национальной политики. И закон, основанный на нем.
      Нельзя забывать и еще одной особенности России. Она много столетий была крестьянской страной. Крестьянство было источником бурного роста населения. Русская армия в основном состояла из крестьян. Село в массовом порядке поставляло в город рабочие кадры. Пролетариат, из которого марксизм создал фетиш, являлся детищем села. В России, как выражался Г.В. Плеханов, не было чистого пролетария, вываренного в фабрично-заводском котле.
      Несмотря на то, что в советский период нашей истории деревня подвергалась всяческим притеснениям, она продолжала оставаться главным источником пополнения численности населения. Сегодня же, к сожалению, многие деревни вымирают. Их поля остаются не засеянными. Ибо в деревне остаются одни старики.
      Демографическую ситуацию невозможно привести в норму лишь созданием материальных условий для молодежи. Это более сложная проблема. Мы видим, как материально обеспеченный запад стареет и резко сокращается рождаемость. А в слабо обеспеченной Турции, равно как и в других восточных странах наблюдается демографический взрыв. И это происходит, главным образом, за счет села. Нам нужно возрождать сельскую жизнь страны. А примеры такого возрождения есть. И за ними далеко ходить не надо. Необходимо проявить должную заботу о сельских учителях, врачах, культработниках, агрономах, ветеринарах. С тем, чтобы они не влачили жалкое существование. Чтобы на эти работы охотно тянулась молодежь. А если будет молодежь, будет и жизнь. Будут и дети. Демографическая ситуация изменится в лучшую сторону.
      Разумеется, у нас еще очень много не решенных проблем, главной из которых является преобразование страны из сырьевой в страну интеллектуальной экономики. Она включает в себя введение передовых технологий и организацию производства на этой основе конкурентоспособной продукции, не уступающей зарубежным аналогам.
      Среди этих проблем особое место занимают создание эффективной системы самоуправления, преодоление бедности, борьба с коррупцией, защита прав потребителей и развитие малого бизнеса. Всего не перечесть.
      Однако самой главной гарантией реализации этих задач является веками сложившиеся самоидентичность и самодостаточность страны. У нее есть все, чтобы в эпоху глобализации не только сохранить свой суверенитет, но и превратиться в образцовое сообщество народов. С тем, чтобы от нее не бежали, а стремились, к ней другие народы и другие государства.
      Иногда говорят, что рушится Россия. Однако рушится не она, а рушатся старые представления о ней. И главным фактором этого является громко стучащая во все двери и окна России демократия. Это знамение времени. Важно, чтобы оно было соответствующим образом воспринято. С тем, чтобы страна стала демократической многонациональной федерацией.
 

Индус Тагиров,
академик Академии наук Татарстана


Комментарии (3)
Гость, 01.06.2012 в 20:49

Те, кто ест зарубежные продукты уже предатели
Родины что ли?

ГостьРафаэль, 02.06.2012 в 18:21

если будет демократия следовательно будет честный подсчет голосов.следовательно к власти придут ярые фашисты в отличии от нынешних скрытых. этот народ хочет простых решений .так что страну ждут большие потрясения в будушем.вопрос риторическмй до каких размеров ужмется страна после этого.

Вил Мирзаянов, 04.06.2012 в 03:59

В статье автора, называющего одного из главных преступников 20 века В. Ленина гениальным, столько же противоречий, сколько и у его гения, которому ничего не стоило выболтнуть "электрон также неисчерпаем" и пр. глупости. Самое главное утверждение автора это то, что Россия сама по себе и ей не нужны никакие модели. В тоже самое время, оказывается, система штатов Америки спасла бы СССР. Автор против того, чтобы жители страны ели зарубежные продукты, а сам же, кажется, за демократию и капиталистическое развитие. Пойми теперь, где у автора зерно, где шелуха. Если есть свободный рынок, то все диктуется его законами. Одними заклинаниями не защитишь ни деревню, ни саму империю. Если нет демократического общества со всеми его приложениями, где права человека ставится во главу угла, а не эфемерное право государства, то нет ни передовых технологий, ни эффективного развития страны. Пример с Китаем еще вовсе не факт. Там, несомненно, произойдут крупные изменения по переустройству коммунистического режима. Это лишь вопрос времени. Значит, что же мы имеем в сухом остатке? В роде бы автор за демократию, но не за американскую с его приоритетом прав человека. Однако, он даже бросив на нее просоветский штамп типа "на крови коренных народов" и "утверждения рабства", не ответил на мучающий его вопрос: как он сам понимает демократическое общество? А ссылка на деревенскую общину Солженицына как на русскую модель демократии, ей богу, не вдохновляет. Кто же этому народу помешал на протяжении веков на ней построить процветающее общество? Да, никто. Просто идеализация этой общинной демократии является попыткой подмены реальной демократии, попыткой уйти от реалюьностей жизни. Типично азиатские страны Япония, Ю.Корея давно уже дали ответ на такие попытки. Дело не в азиатском или европейском стиле мировозрения, а в желании построить действительное демократическое общество. Судя по статье автора, такого желания в России почти не просматривается. Значит, его ожидает неминуемая гибель как империи. Для начала.