17 июня 2017 г. независимая общественно-политическая газета
Главная Общество Я и политика (ч. 2)
Рубрики
Архив новостей
понвтрсрдчетпятсубвск
   1234
567891011
12131415161718
19202122232425
2627282930  
       

Я и политика (ч. 2)

13 декабря 2012 года
Я и политика (ч. 2)

     – Ну, что вы, конечно же.
      – Тогда вы должны признавать преемственность переговоров. У нас в августе состоялись переговоры по вопросу о политическом статусе Татарстана. Есть протокол этой встречи.
      – Я знаю.
      – На переговорах Декларация о суверенитете Татарстана была признана.
      – Хорошо! Ну и что же из этого?
      – Давайте в таком случае обратимся к самой декларации.
      Я зачитал то место декларации, где собственность на территории республики объявлена достоянием многонационального народа Татарстана. Мой собеседник на это отреагировал так.
      – Ну и что же вы хотите?
      – Хотим, чтобы мы исходили из того, что есть собственность Татарстана и есть собственность России. Давайте это зафиксируем!
      – Хорошо. У вас все?
      – Нет. Если у меня есть собственность, для кого я с нее должен собирать налоги? Ясно, что для себя. Давайте зафиксируем одноканальный налог для Татарстана.
      – Хорошо. У вас все?
      – Нет. Налог – это источник бюджета. Нужно зафиксировать самостоятельный бюджет.
      Шаповольянц, очевидно, понял, что его слишком глубоко затянули. Но уже деваться было некуда. И он согласился, сказав «хорошо».
      – У вас все?
      – Еще нет. Бюджет – это деньги. Нужен карман, куда можно было бы их положить. Нужен Национальный банк. У меня все.
      Он и с этим согласился. Это диалог занял каких-нибудь 5 – 7 минут.
        Вечером, когда мы ужинали вместе с вице-премьером Фильзой Гарифовичем Хамидуллиным и министром финансов Дмитрием Нугмановичем Нугмановым, Нугманов произнес: «Индус Ризакович, как это вы сделали? Вы же историк». Я ему ответил: «Как это было сделано, ты видел сам. А стало это возможным потому, что я знаю весь процесс в целом. Прежде всего саму декларацию и то, для чего она принималась. И переговоры тоже. Никто сегодня в том зале, где мы сидели, не знал, как проходили переговоры в августе и как составлялся протокол. Все это я постарался использовать».
      Заключительное пленарное заседание состоялось на Старой площади, где раньше располагался ЦК КПСС. В зале, где мы расселись по обе стороны стола, еще не были даже оторваны имена и фамилии членов Политбюро ЦК КПСС.
      Мухаммат Галлямович, обращаясь к Гайдару, сказал: «Егор Тимурович, давайте мы сначала заслушаем нашего профессора.
      Егор Тимурович, сначала посмотрев на Сабирова, потом на меня, улыбнулся и сказал: «Пожалуйста!».
      Я изложил основные положения нашей декларации, касающейся проблем собственности. Гайдар слушал меня очень внимательно. А затем произнес тихо и спокойно: «Мы признаем это». Я вдруг, может быть, и сам не полностью осознавая последствий, произнес: Да, признаете, как дырку от бублика!».
      Услышав это, обычно спокойный и выдержанный Гайдар вдруг вспыхнул. Поднялся с места и, руками указывая на обе стороны зала, произнес: «Что же теперь нам разойтись по обе стороны?».
      Ну, думаю, сорвал эти переговоры! Я в замешательстве, а он все более разгоряченно продолжает: «Берите вашу нефтяную промышленность, вашу гнилую нефтехимию! Вот что только вы будете делать с этим!».
      Ситуацию спас Мухаммат Галлямович. «Будем торговать!» – сказал он. Гайдар спросил теперь уже у него: «С кем?». Сабиров ему в ответ: «С вами, как при Казанском ханстве!».
      Все разом засмеялись. Смеялся он от души. Атмосфера разрядилась как после грозового дождя. Я облегченно вздохнул. Все пошло своим чередом.
      Гайдар – интересный и своеобразный человек. Он весьма интеллигентен, мягкий по характеру. Несмотря на это, часто шел на риски. Во многих случаях во вред своему здоровью. Не популярная финансовая реформа, резкий переход к рыночным отношениям или так называемая шоковая терапия – все эти не популярные реформы вызывали резкое недовольство населения.
      Уверен, что все это давалось ему нелегко. Тем более, когда видел, что уже после него всем этим воспользовались другие люди из окружения Ельцина, названные в народе олигархами. Он тоже мог стать олигархом. Для этого у него были огромные возможности. Однако не стал им, ибо был чист и искренен в своих намерениях и делах.
      Я всегда сочувствовал ему, радовался его успехам, переживал неудачи. На сессиях Верховного Совета ставший после Ельцина его председателем Хасбулатов самым хамовитым образом нападал на него. Однажды как-то назвал членов его правительства червями. Он же мягкий, не привыкший к такого рода обращениям, терпел. И продолжал свое дело.
      Он не мог смотреть равнодушно на то, что творится в стране. Возможно, как совестливый человек, во многом винил себя. Все это не могло не подорвать его здоровья. А мог бы прожить долгую и спокойную жизнь. Но он патриот, искренне любил свою страну и его народ. Иначе не мог. Таким он должен остаться в нашей памяти.
      Мы приехали из Москвы с собственностью, с одноканальным налогом, самостоятельным бюджетом и Национальным банком. Половина добываемой тогда в республике нефти, 28,5 млн. тонн, была признана за Татарстаном. А вторая половина должна была реализовываться в России по внутренним ценам.
      Правда, вмешательство амбициозного Хасбулатова несколько урезало результаты этих переговоров. Однако вряд ли возможно их переоценить. В последующем все мы следили за ним с экранов телевизоров.
      Переговоры по политическим аспектам взаимоотношений России и Татарстана были продолжены 3 августа 1992 года. Нашу большую делегацию возглавил В.Н. Лихачев. В Москве нас на перроне нас встретила группа ответственных работников во главе с Валерием Александровичем Тишковым. Он директор института этнологии РАН был введен в правительство в качестве председателя комитета по делам национальностей. И встретил нас именно в таком качестве. После взаимных приветствий он сказал: «Вы гости правительства Российской Федерации!». После этих слов нас усадили в машины и в милицейском сопровождении повезли на Ближнюю (бывшую сталинскую) дачу. Там мы и разместились.
      На следующий день 4 августа переговоры были продолжены по соответствующим секциям. А мы с Василием Николаевичем поехали в Кремль на встречу с Бурбулисом. Нас сопровождал Тишков.
      Поднимаемся в кабинет Бурбулиса, занявшего бывший кабинет бывшего президента СССР Горбачева. Здороваемся. Бурбулис и Лихачев обмениваются приветствиями. Разговор продолжается вокруг вопроса наших взаимоотношений. Я, когда было мне предоставлено слово, вкратце, ссылаясь на историю и политические реалии тех дней, обозначил позиции, по которым должны быть признаны суверенные права Татарстана.
      Поскольку Тишков был совсем недавно введен в состав российской делегации в качестве заместителя руководителя, почти ничего не знал о конкретике наших переговоров в августе прошлого года. Потому, выслушав меня, задал вопрос: «Вы что, выходите из России?».
      Бурбулис хорошо помнил мой ответ, который тогда дал Шахраю. Зная это, я посмотрел на него и сказал: «Геннадий Эдуардович, мне отвечать на этот вопрос?».
      Бурбулис зло посмотрел на Тишкова и произнес: «Давайте больше не будем задавать Татарстану таких глупых вопросов!».
      В заключение он сказал: «За год переговоров с Татарстаном мы сильно изменились и теперь считаем, что Россия должна быть асимметричной федерацией с элементами конфедерации».
      Выйдя из кабинета Бурбулиса, Василий Николаевич сказал: «Индус Ризакович, давайте навсегда запомним этот день и пожмем руки друг другу!». Мы так и сделали и некоторое время стояли обнявшись. Мы не скрывали наших чувств, ибо это был значительный итог наших переговоров.
      Таковы некоторые аспекты предложенной темы «Я и политика».
 

Индус ТАГИРОВ,
академик АНТ.


Комментарии (2)
Vil Mirzayanov, 15.12.2012 в 02:52

С интересом читаю мемуары И. Тагирова. Однако, возникает естественный вопрос: если вы так неплохо поработали по заключению договора, который, увы, не имел юридической силы, поскольку не был ратифицирован и подписан президентом РФ, то почему же этот договор между администрациями так легко канул в лету? Для меня было бы интересно знать, почему так легко вы и другие во главе с вашим шефом сдали все бесповоротно, что вами было достигнуто? Понятно, когда вы говорили в Москве, то за вами стоял поднявшийся за свои права татарский народ. А вот когда вы все это сдавали, то народ уже вам совсем не понадобился. Вы даже будучи затем главой ВКТ не то, что призвали татар к сопротивлению, а даже гордились вместе с Шаймиевым, что все, что предлагал тогда Путин, то и вы предлагали и реализовали. Поэтому уважаемый г. Тагиров за вами имеется большой долг рассказать честно, почему же вы так бесславно поступили с вашими приобретениями.

Guest, 15.12.2012 в 22:55

Я считаю, что сейчас надо всем вместе - и уважаемому Индусу Тагирову и другим представителям нашей интеллектуальной элиты, и уважаемому руководству РТ собраться, обсудить эти вопросы, и начинать уже, наконец-то, переговоры о независимости!
Тянуть дальше некуда!
Народ иначе не поймет и не простит!
И обстановка может ухудшиться....
Нельзя больше терпеть такое наглое и хамское отношение к народу и республике!!!