12 августа 2017 г. независимая общественно-политическая газета
Главная Общество Во главе Татарской республики (ч.8)
Рубрики
Архив новостей
понвтрсрдчетпятсубвск
 123456
78910111213
14151617181920
21222324252627
28293031   
       

Во главе Татарской республики (ч.8)

21 августа 2014 года
Во главе Татарской республики (ч.8)

      Первый секретарь обкома всегда был «первым лицом» республики, и в словесной трансформации или модернизации в угоду некоторым современным либеральным «веяниям» название этой должности не нуждается.
     Весьма интересны и даже неожиданны события дальнейшей жизни главного героя книги. Период с 28 октября 1960 г. по 27 ноября 1983 г., от снятия с руководящей должности и до ухода из жизни, можно назвать, перефразируя заголовок одной книги, «23 ступени вверх». Ему вначале предлагали мягкий вариант ухода, в том числе должность посла в одной из небольших европейских стран, но он предпочёл уйти в чистую отставку, «по состоянию здоровья», хотя было ему всего 56 лет.
     Говорят, что, уезжая в Москву, Игнатьев у вагона произнёс, обращаясь к преемнику: «Фикрят, не забывай, народ надо кормить». Возможно, что на публикуемом в этой книге снимке «проводов» запечатлен именно этот момент. Звучало это, конечно, хорошо. Но все прекрасно понимали, что некоторые льготы и послабления в экономике Москва давала республике только под него. И то, что было позволено Игнатьеву, Табееву не дозволялось. Буквально через месяц после отъезда Игнатьева льготы в снабжении отменили. Такова политика.
     В памяти людей он остался, скорее всего, с «плюсом». Умел Семён Денисович совершать и запоминающиеся популистские поступки, как, например, вот этот. В один из первых дней пребывания в Казани он вечером зашёл в магазин и попросил взвесить килограмм макарон. Продавщица сказала, что бумаги для пакета нет, а на вопрос, куда же ссыпать продукт, ответила: «Да хоть в свою шляпу». Покупатель без всякого раздражения подставил головной убор. Через час в обкоме стояли навытяжку министр торговли и другие чины, рассматривая шляпу и её содержимое. Опускаю слова, сказанные им в адрес присутствующих в порыве гнева. На какое-то время упаковочная бумага в продуктовых магазинах Казани появилась.
     Конечно, Казань – это только этап и далеко не самый важный в его биографии. Из знаменательных событий жизни нередко вспоминал о том, как 20 июня 1957 г. после телефонного разговора с секретарём ЦК А.Б. Аристовым вылетел на самолёте Казанского авиационного завода в Москву и принял активное участие в работе пленума ЦК, подавившего бунт «старой гвардии» против Хрущёва. Эта схватка за власть потом получила название «разоблачение антипартийной группы», неоднократно описана в многочисленных публикациях и воспоминаниях её участников. Вот что не без иронии пишет Р.Г. Пихоя об участии в этом событии Игнатьева: «Закрепляя разгром противников Хрущёва, с резкими, грубыми, хорошо акцентированными обвинениями выступил Брежнев, с восхвалениями Хрущёва – Беляев. Их поддержал и с бранью набросился на Маленкова и его сторонников Игнатьев – да, да, тот самый Игнатьев, который служил Маленкову в качестве министра госбезопасности, реализуя в жизнь все указания Сталина и Маленкова по делу Абакумова и по так называемому «делу врачей». Таким образом, Игнатьев активно участвовал в спасении Хрущёва во время бунта «соратников», а вот постановление ЦК в октябре 1964 г. об отрешении от власти как «волюнтариста» полностью одобрил, считая, что многие его действия подрывали авторитет партии и могли привести к её ликвидации.
     Отставные лидеры нередко развивают бурную общественную деятельность, стремятся чаще бывать на людях. Игнатьев вёл активную творческую жизнь, но на встречи персональных пенсионеров с трудовыми коллективами не ходил, пионерам галстуки не повязывал, не призывал комсомольцев и молодых коммунистов брать с себя пример. Он ещё несколько лет сохранял определенное влияние на кадровую политику. Так, по его рекомендации на руководящую работу в ЦК взяли первого секретаря Казанского горкома КПСС И.И. Козлова, заведующего отделом обкома Ф. А. Садыкова и первого секретаря Приволжского райкома Казани Н. И. Малинкина. Имеется несколько свидетельств его активной помощи «ходатаям» из прежних мест работы. Так, один философ вспоминал, что, будучи молодым аспирантом, обратился к Игнатьеву с просьбой помочь своему дяде, известному агроному, директору НИИ в Уфе, снятому с работы за «недооценку кукурузы», обвинению по тем временам более чем серьёзному. Он был приглашён домой, радушно принят. Подробно расспросив о случившемся, Игнатьев сказал, что хорошо помнит и ценит этого человека и обещал помочь через АН СССР. В заключение встречи Игнатьев угостил обедом, сказав: «Тот, кто со мной пообедал, становится другом навсегда». Через некоторое время позвонили из Уфы, и он узнал, что дядя получил работу.
     Его 70-летие отметили орденом Октябрьской Революции, до этого был награжден шестью: четыре ордена Ленина получены во время работы в Бурятии, Башкирии и Белоруссии, орденами Отечественной войны 1-й степени и Трудового Красного Знамени. Особенно ценил он медаль «За доблестный труд», учреждённую в 1970 г. в ознаменование 100-летия В.И. Ленина, носил её выше других наград. Гордился и тем, что имел партийный билет №00000028: этот документ с двухзначным номером выдавали только высшим руководителям страны, входившим, как тогда говорили, в «первую сотню».
     Круг общения Игнатьева постепенно сужался, уходили из жизни люди, с которыми он работал в Москве: А.А. Андреев, А.Б. Аристов, Н.А. Михайлов, Н.Г. Игнатов и другие. С Маленковым отношения были порваны ещё в 1957 г., после разгрома «антипартийной группы», конечно, он не мог простить разгромного выступления своего выдвиженца на июньском пленуме ЦК КПСС. Но его сын, поимённо перечисляя в книге гонителей премьера-реформатора, Игнатьева не упоминает. Впрочем, Игнатьев тоже не мог забыть, как Маленков в апреле 1953 г. безропотно выдал его на расправу Берии, так что они «поквитались». Не упоминается Игнатьев и в числе лиц, посещавших или звонивших Хрущёву после его отставки.
     Из казанцев у Игнатьева несколько раз побывал Г.И. Усманов, рассказавший мне о некоторых деталях его быта, и секретарь Бугульминского горкома А.Р. Ягофаров. Навещали его и приезжавшие в Москву по делам представители Узбекистана, Башкирии, особенно часто бывали бурятские товарищи. Мне неизвестно, бывал ли Табеев, но не исключаю и это. По крайней мере, в одной из статей он с благодарностью вспоминал своего «патрона».
     С.Д. Игнатьев всю жизнь приобретал книги, а главное – постоянно читал их. Теперь времени для этого стало намного больше. Основным «богатством» 4-х комнатной квартиры в элитном доме неподалёку от Арбата являлась библиотека, заставленная книжными шкафами. Известно, что особенно ценил он мемуары политических деятелей, труды В.О. Ключевского, греческих и римских историков, хорошо знал произведения выдающихся философов, учёных и поэтов – от античности до наших дней, всю жизнь записывал их афоризмы, а также изречения народов Востока, в том числе и малоизвестных, как, например, тангутов. Он наизусть цитировал произведения Фирдоуси, Хайяма, Бабура и других корифеев культуры мусульманского Востока. Но особенно любил Саади, изречения которого потом включил почти во все разделы книги. Из философов Запада выделял Вольтера, Руссо, Дидро, Спинозу и мало известных широкой публике Шамфора и Фенелона. Всегда умело использовал в беседах и официальных выступлениях афоризмы, пословицы, кратко отражающие суть проблемы, иногда заглядывая в объёмистую записную книжку. Был весьма требователен к точности различного рода ссылок, особенно на классиков марксизма, говоря: «Надо не фантазировать, я писать так, как у автора». Именно от него я услышал афоризм Ф. Энгельса о том, что нельзя вычитывать из книг то, чего в них нет.
     Начиная с 1961 г. Игнатьев полностью окунулся в работу по систематизации и обобщению своих знаний, накопленных за многие годы чтения литературы, а также записываемых с юности различных народных изречений и пословиц, которыми так богат Восток. Не ограничиваясь использованием собственных материалов, стал частым посетителем Ленинской библиотеки. Тогда в её «академическом зале» нередко появлялся и почётный член АН СССР В. М. Молотов, однако вряд ли у них были там контакты. Все отношения с людьми Молотов определял их поведением в июне 1957 г., не простив «измены» даже самым давним соратникам, вроде старейшей большевички Е.Д. Стасовой, не подойдя к телефону, когда она хотела поздравить его с днём рождения.
     Результатом этого труда С.Д. Игнатьева стала книга «Афоризмы. Мысли и изречения разных времен и народов. Сборник, библиографический указатель и примечания составлены С.Д. Игнатьевым», впервые изданная в 1972 г. в Улан-Удэ и там же в дополненном и переработанном виде в 1975 г. Несмотря на большой тираж (75 тыс. экз.) она была сразу же раскуплена и стала библиографической редкостью. Считаю, что следует привести небольшое предисловие к последнему изданию народного писателя Бурятской АССР Африкана Бальбурова, дающее представление не только о книге, но и о личности составителя: «Афоризмы», впервые изданные в 1972 г. Бурятским книжным издательством, разошлись с быстротой удивительной, и дело здесь' не только в том, что вышел труд, повседневно нужный, призванный удовлетворить насущную потребность нашего современника, советского высококультурного человека, в постоянном общении с образцами мудрости, что спрос на такую литературу у нас практически неутолим. Дело, очевидно, и в том, что читатель видит перед собой явление не совсем обыкновенное: работа создана не учёным-литературоведом, а профессиональным партийным работником. Труд этот сложился из колоссального количества книг, лично С. Д. Игнатьевым прочитанных, из выписок, неутомимо делавшихся автором в течение многих-многих лет. Когда я впервые увидел весь подготовительный аппарат будущей книги в квартире Семёна Денисовича, то не мог отделаться от ощущения подавляющей огромности. Воистину: подобное впечатляет! Я полагал, что за прожитые годы мною прочитано и освоено немало книг. Но такой продуктивности чтения я не мог даже представить! Передо мной было убедительное свидетельство того, что чтение для Семёна Денисовича являлось в течение всей жизни непрерывным и естественным процессом, и в то же время – творческим поиском, итогом которого и явились «Афоризмы».

     Б.Ф. СУЛТАНБЕКОВ.
     (Из книги «Семен Игнатьев. Свет и тени биографии сталинского министра».)
     (Продолжение следует.)


Комментарии (3)
Guest, 24.08.2014 в 14:28

жаль,столь коротко пробыл в татарстане.
табеевы и иже..-всего-навсего холуи по большому,по игнатьевскому счету.
таковы нравы империи.

Guest, 25.08.2014 в 13:09

Подскажите, где в Казани можно купит эту книгу ?

Русский казанец, 27.08.2014 в 19:52

Я подскажу


Изображение