11 июля 2017 г. независимая общественно-политическая газета
Главная Общество В татарской столице (ч.18)
Рубрики
Архив новостей
понвтрсрдчетпятсубвск
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930
31      

В татарской столице (ч.18)

6 февраля 2015 года
В татарской столице (ч.18)

     Простой парень из деревни, попав в интеллигентную семью (его жена была дочерью профессора ветеринарного института), быстро подтянулся до уровня этого семейства. Помнится, не раз видел его с женой и юным сыном на театральных постановках. Конечно, все мы  и г р а л и  в той жизни: откровенность не приветствовалась. Каждый – по способностям, по задумке. О своих ролях я еще расскажу.
     М.К. в 1978 г. защитил докторскую диссертацию. В том же году профессор И.М. Рахматуллин освободился, наконец, от ненужной ему уже давно обузы – должности ректора ГИДУВа. Ректором был назначен бывший в то время секретарем парткома доцент Мунир Шарафутдинович Билялов (1928 – 1980). А секретарем парткома избрали, неожиданно для всех, М.К. Михайлова. Он и сам был ошарашен. Поэтому я и оценил просто как «защитную реакцию» его кокетливый вопрос мне: «Слышал(и), как меня «бросили»?». Предугадать, как будут далее развиваться события, никто не мог. 
     Молодой М.Ш. Билялов (я еще о нем напишу) вскоре, в 1980 году, умер. Ректором – как положено было – стал секретарь парткома М.К. Михайлов. И пробыл на этом посту 27 лет! Навряд ли этот рекорд будет когда-либо побит. Если еще кто-то сомневается в незаурядных способностях М.К. Михайлова, пусть протестирует себя на зависть.
     Многие останутся в недоумении, чего это я тут воспеваю почетного ректора ГИДУВа? Просто так. Из-за чувства справедливости, потому что знал, а потом уже, будучи далеко от Казани, слышал, как многие его обливали грязью, ставя ему в упрек все, включая его деревенское происхождение. А если бы я ему завидовал, то только в одном. В том, что у него такая умная и преданная жена. И что посчастливилось ему прожить с ней уже столь долгие годы. 
     Алиса Хайрулловна Михайлова пришла на кафедру терапии N2 после отъезда О.С. Радбиля. Она работала в клинике Л.М. Рахлина, защитила кандидатскую диссертацию и была откомандирована на нашу кафедру. Всегда ухоженная (не из тех, кто, добравшись впопыхах до рабочего места, начинал приводить себя в порядок), спокойная, ровная со всеми она, к моему удивлению, оказалась такой ранимой, такой – нет, не сентиментальной – повышенно чувствительной (сенсибилизированной, что ли) к несправедливости. 
     Наверное, это результат семейного воспитания. Я до сих пор не могу забыть, как она плакала во время кафедральных совещаний, на которых Р.И. Хамидуллин, не понимая, что творит, говорил глупости и грубости. Нет, он никогда не употреблял нецензурные слова, никогда не «добивал» никого, незаслуженно или даже заслуженно ругая. Он просто не понимал, для кого какое слово как отзовется. Единственно, что Рагиба Ибрагимовича тут может частично извинить: словарный запас, что касается русского языка, был у него, прямо скажем, бедноватый. Других языков он не знал совсем, кроме – немного – татарского языка.
     А.Х. привыкла в ГИДУВской клинике проф. Л.И. Рахлина к совершенно иным человеческим взаимоотношениям. Как говорят медики, к индивидуальному подходу. И в тех случаях, когда другие преподаватели кафедры либо не подавали виду, либо обменивались понимающими взглядами (ну, мол, что с него взять), либо резко возражали заведующему кафедрой, Алиса Хайрулловна как бы не верила своим глазам и ушам. То, что происходило, не укладывалось в ее понимание коллегиальности, такта, порядочности. Я себя уже давно «вынес за скобки», был как бы наблюдателем (я работал на базе медсанчасти объединения «Тасма»), но не забываются эти картины. А прошло с той поры тридцать пять лет!..
     Если вы спросите меня, какой я выбрал путь «при столкновении потребности субъекта и объективной ситуации ее удовлетворения» (Д.Н. Узнадзе), то я отвечу – шута и дурашливого трепача. Я появлялся в ГИДУВе, в учебной части – центре встреч всех преподавателей, главным образом, чтобы только рассказать анекдот. И – тут же исчезал. Самая старшая (и по возрасту, и по ГИДУВскому стажу) из сотрудниц, заведующая учебной частью Раиса Яковлевна Нейман – дама старой формации и закалки – не зря называла меня «фигляром». Это ей не мешало через несколько лет посылать ко мне на консультацию родственников, знакомых, соседей... Елизавета Максимовна Штейнбух, занявшая пост Р.Я. после ухода последней на пенсию, относилась ко мне совершенно серьезно. А с Екатериной Спиридоновной Аннушко мы могли вести доверительные беседы на самые сокровенные темы. Ее муж – отставной полковник – возглавлял… гастроном на Советской площади. Увы, рано умер от рака глотки. Е.С. поведала мне, как устраивала дочь-врача в клиническую ординатуру. Приехал в Казань один из крупных руководителей Минздрава СССР (фамилия тут не обязательна – дело в системе). Она подошла к нему, вручила конверт с указанием желаемой кафедры и... определенным количеством хрустящих бумажек с изображением Ленина. Вскоре прибыл приказ из Москвы о дополнительном месте в ординатуре для ее дочери. Я привел этот пример, дабы напомнить вздыхающим по брежневским временам, в какой стране мы жили... Как прав был советский поэт-песенник Лев Иванович Ошанин (1912 – 1996), сочинивший еще в 1955 году песню, в которой были слова: «Ленин всегда живой, Ленин всегда с тобой – в горе, в надежде и радости...»!
     В учебной части работала сначала и молодая Анна Николаевна Новикова, но ее Т.Б. Толпегина забрала к себе, в научную часть. А.Н. (бывшая Анечка) сразу стала важной: ведь ей приходилось иметь дело с подававшими материалы для защиты диссертации на совете в ГИДУВе. А соискатели, известно – народ покорный. Они постоянно как бы чувствуют себя виновными в том, что кого-то потревожили своими намерениями получить искомую научную степень. Со мной А.Н. было трудно найти линию поведения: с одной стороны, – прежняя наша трепотня, с другой, она – уже на более ответственном посту, я – подавший докторскую к защите (но все такой же трепач, как и раньше). 
     Я приходил к Татьяне Борисовне Толпегиной – проректору по научной части, чтобы спросить, «когда же, наконец, откроют для меня кафедру» (для нее-то открыли, но об этом – далее). Т.Б. принимала мою игру, поправляла, глядя на свое отражение на полированной-лакированной поверхности стенки шкафа (у нее было весьма милое лицо), прядь волос, и серьезно спрашивала: «А зачем вам кафедра?». «Рабы нужны – так же серьезно отвечал я – Идей много, а проверить их рук не хватает». И – прощался, обещая вскоре прийти снова с тем же вопросом.
     Т.Б. Толпегина пришла в ГИДУВ почти вместе с новым ректором И.М. Рахматуллиным. С той же кафедры патологической физиологии медицинского института. Кроме проректорства, получила курс функциональной диагностики, хотя была далека от расшифровки электрокардиограмм, спирограмм и пр. – дальше некуда. В 1970 – 1979 гг. Т.Б. заведовала КЛИНИЧЕСКОЙ кафедрой аллергологии и иммунологии, которую потом получила Равиля Халиловна Бурнашева. Р.Х. – об этом ниже – защитила докторскую диссертацию на пару месяцев раньше меня и несколько лет ожидала НЕтерпеливо (жалуясь даже мне) ухода Т.Б. с должности заведующей кафедрой.
     «Зачем вам лететь в Ереван на Всесоюзный съезд патологоанатомов? Ведь это не по вашей части?» – спрашивал меня ректор Ирек Махмудович Рахматуллин, удивленно глядя на мою просьбу о командировке. «Боюсь, что без меня съезд не состоится», – объяснял я ему, поняв бесполезность моей затеи. И, извинившись, уходил, не ожидая дальнейших расспросов. И.М. с облегчением-огорчением вздыхал: «Набрали тут всяких...»
     В последние годы, желая как можно меньше бывать на кафедре, где творилось черти что, я предпринял следующий демарш. Положил на стол Р.И. Хамидуллину просьбу разрешить мне занятия в Татарском общественном институте патентоведения. При этом процедил сквозь зубы, что сам уже своему рационализаторству не рад, из чего следовало ему понять: эти занятия – принудительное мероприятие. О моих рационализаторских порывах (новые виды желудочных зондов и пр.) Р.И. слышал. Подписал, словно совершил великодушный поступок, а сам, наверное, подумал, что «так ему и надо!». Ректор, увидев «добро» заведующего кафедрой, тоже подмахнул, даже не вникая: главное – институту за мое обучение не надо было платить.
     А потом в ГИДУВ прибыла официальная бумага из этого института патентоведения, из которой следовало, что в течение ДВУХ ЛЕТ я освобождаюсь от работы по субботам – дням занятий в институте. Не всегда по субботам я двигался в сторону института патентоведения (были и другие цели), но диплом патентоведа ВОИР (Всесоюзного общества изобретателей и рационализаторов) получил. В чем немалая заслуга утрясавшей все дела во время моей учебы Риммы Александровны Батулиной. О моем очередном дипломе тут же узнала вся республика! Разумеется, об этом позаботился я сам.

Соломон ВАЙНШТЕЙН.
(Продолжение следует.)

На снимке: ректор ГИДУВа Ирек Рахматуллин.

Комментарии (9)
Guest, 08.02.2015 в 21:37

А ведь и тогда знали умные люди формулу успеха!
Соломон, расскажите подробнее, как! Хочется, знаете ли, хорошего будущего своим детям среди (кхе-кхе) дружеского окружения.

Автор, 08.02.2015 в 22:18

Главное: а)определить желаемую, реально достижимую цель и б)постоянно держать её в визире. И - ещё: с)многое "второстепенное", которое не перечислить...

Желаю успеха Вашим детям!

Guest, 08.02.2015 в 22:33

Тода раба!

Автор, 08.02.2015 в 23:19

Правильно! И - когда стремящийся к успеху "выдавливает из себя по каплям раба и... проснувшись в одно прекрасное утро, чувствует, что в его жилах течет уже не рабская кровь, а настоящая человеческая" (А. П. Чехов)

Guest, 09.02.2015 в 06:53

Изображение

Автор, 09.02.2015 в 19:36

Так как автор иврита не знает, он решил по-иному.
Тод - по-немецки и,наверное, на идиш тоже - смерть, раб - по-русски, раб. Тогда получается, что плохо говорящий по-русски еврей из России, прочитав Чехова, скажет себе самому - вместо "Убей раба!" - вот так: "Тода раба!"

Автор, 09.02.2015 в 19:40

Теперь вы понимаете, почему на этом снимке Ирек Махмудович по-прежнему с удивлением смотрит на меня?

Guest, 10.02.2015 в 07:58

Ха-ха, я так и понял, что автор решил про искажение или ошибки в русском, которые так свойственны мастерам слова из мест, которые он описывает!

Guest, 10.02.2015 в 23:30

Ха-ха, ну вы поняли, что я тоже из тех мест, где клавиши меняются и путаются прямо в голове.

клево