9 мая 2017 г. независимая общественно-политическая газета
Главная Общество Торжество и скорбь
Рубрики
Архив новостей
понвтрсрдчетпятсубвск
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
293031    
       

Торжество и скорбь

29 мая 2014 года
Торжество и скорбь

      В дни, когда мы празднуем очередную годовщину победы над фашизмом, понятно желание откликнуться на это важнейшее событие в жизни народов нашей страны. В этом ряду и статья под названием «День скорби», что появилась в предыдущем номере газеты. Дочерью политработника, погибшего на полях сражений, именует себя ее автор, сохранившая в своей памяти те далекие годы. Я сын солдата, как и отец Бадретдиновой, проливавшего свою кровь в боях против фашизма. Отчетливо, начиная с первого дня войны вплоть до ее окончания, помню те годы и я. Казалось бы, наша память как людей одного поколения, касающаяся одной и той же части истории, должна была быть близкой в главном – в ощущении мучительно трудной, но и стойко мужественной атмосферы военных лет. Но, увы! Чувства своей, лично бадретдиновской, человеческой сопричастности к страданиям и боли тех лет, которые наверняка испытывали и они, старшие в ее семье, – этого чувства у нее нет. На все, что связано с событиями войны, ее результатами, а потом и на последующие десятилетия нашей истории, у нее лишь один, стойко неприязненный, жестко осудительный отрицательный взгляд. В качестве аргумента она, в частности, ссылается и на собственный человеческий опыт. Есть такой опыт и у меня, что касается важнейшей в данном случае военной темы. Как будто сегодня случилась эта сцена проводов на войну – так ярко запечатлелась она в моем детском сознании. И скорее всего потому, что ничего подобного еще никогда не случалось в родном для меня селе Линевка Оренбургской области – сейчас она прямо на границе с Республикой Казахстан. Слов, которые произносились тогда в напутствие тем, кто уходил на непонятную для меня войну, я, конечно, не понимал, говоривший тогда только на татарском. Но необычный смысл этого действа прощания, мне кажется, я понял вполне. Тревожно-неотвязный, сплошной, неостановимый человеческий гул, висевший тогда над всей этой людской массой, собравшейся на проводы перед сельсоветом, навсегда вошел в мои поры. Но более всего меня поразила последняя, уже более никогда не возможная в жизни картина. А именно то, как начали свой путь они, первого набора наши солдаты. Они уходили, стоя во весь рост на деревенских подводах, которые должны были отвезти их на железнодорожную станцию. Так и стояли они, крепко держась за плечи друг друга, как на свою опору, обращенные лицом к народу, не отрывая своего взгляда от тех, образы которых хотелось им сохранить до конца, казалось, и там, откуда нет никакого возврата. К тем ужасам войны и репрессий, которые так подробно, прямо-таки поэтапно, перечисляет Бадретдинова, я бы мог добавить и свой список – и ничуть не меньший. Восемь кг в месяц американской муки из кукурузы, которую тогда выдавали, – это роскошь, о которой мы и не могли подумать в наших степях Оренбуржья. Значит, и ощущение голода и его устрашающие картины у нас несколько другие. Горечь лебеды, зерна которой подмешивали в муку для веса, о которой только упоминает Бадретдинова, я до сих пор ощущаю у себя во рту. А смертная отрава, которую несли остававшиеся под снегом колоски, зерна от которых использовали в пищу голодные, а потом умирали целыми семьями, как это случилось с нашими соседями, прямо в двух шагах от нашего дома! А тюрьма за те же колоски, оставшиеся в поле после уборки, в которую у меня на глазах под вопли ее дочери увозили несчастную колхозницу! Море разливанное ты, горе народное, как сказал бы поэт. Говорит об этом в своей статье и Бадретдинова. И вроде бы все, о чем она повествует, правда, отступление от которой, вновь согласимся с ней, «приносит только вред, дает ложные ориентиры». Но вот на что ориентирует она своих читателей как автор, выдавший на-гора свой обличительный труд, на этот счет у меня самые серьезные сомнения. Для этого я должен снова вернуться к памяти о прошлом. На этот раз к маю 45-го, путь к которому был усеян таким количеством невосполнимых утрат и лишений. Но и радость при этом была поистине безмерной. Второго мая как в обычный тогда рабочий день приходим мы в школу. И вдруг слышим мощные рулады нашего одноклассника, прозванного почему-то Оленой. Вечный второгодник, он был старше нас и смог развить свои связки во время своих буйств не только на переменах, но и прямо на уроках. «Ого-го-го, – перекатывался его зычный голос по всей территории школы, – Берлин взят, Берлин взят!». Первый хулиган в классе, не раз доводивший наших учителей до полного отчаяния вследствие неуправляемой силы своих эмоций, в данной случае он более всех и выразил переливающееся через край чувство восхищения и гордости воинским подвигом нашей армии. И, наконец, последний, быть может, совсем наивный на современный взгляд, но потому особенно показательный для атмосферы тех дней психологический штрих. Я и мой брат, который был немного старше меня – через него я запомнил имена наиболее прославленных полководцев войны – тоже решили выразить свои чувства, связанные с победой. Для осуществления нашей идеи, конечно, лучше всего подходила бумага, но, увы, ее не было. Но зато у нас под рукой была газета «Правда», которую как директор школы и искренний коммунист выписывал наш отец. Ее-то мы и использовали как главный материал для нашего художества, выведя на нем слова: «Ура! Победа за нами! Конец фашистам!». Потом в полном сознании значимости своих трудов мы прикрепили свой листок «Правды» к воротам нашего дома. Не помню, сколько продержался наш лозунг, но ворота, за которыми живут уже другие люди, сохранились.
     Таков мой личный опыт соприкосновения к войне. Он мало что имеет общего с настоящей войной. Хотя, конечно, и моя – не выдумка, но там – совершенно другое: кровь страдания, смерть. Два моих ближайших родственника, один по материнской, другой по отцовской линии, погибли, призванные в трудовую армию. Третья, работавшая на лесоповале, о котором упоминает Бадретдинова, чудом выжила и даже смогла дожить до глубокой старости. Отец вернулся с тяжелым ранением на костылях. Когда приходилось снимать спекшуюся от крови повязку, чтобы обработать рану, я видел острые, как иглы, торчащие в ней зазубрины костей, которые приходилось извлекать ему самолично пинцетом. И это после всех операций, перенесенных им в военном госпитале в Саратове, где отец оставался в течение шести месяцев.
     Но достаточно личных впечатлений. Пора перейти к тем выводам, к которым приходит мой соавтор по этим газетным страницам. В отличие от меня, у нее точечный, но широкий, панорамный взгляд на войну, как на зло, творящееся его зачинщиками в масштабах всего мира и, соответственно, с миллионами его неповинных жертв. И родитель у нее, советский офицер – рядовой солдат не мог занимать должность политработника – оказывается, «участник Второй мировой войны», как будто он сражался и погиб за какую-то там Африку, а не за свою Родину и, конечно, за свою дочь тоже, которая теперь вот думает иначе. Так мы подошли к важнейшей стороне рассматриваемой здесь темы – моральному аспекту проблемы памяти. Игнорирование этой категории сознания, вопреки задушевной идее своего же «Дня скорби», и демонстрирует наша Бадретдинова: «Все, что связано с войной, называют героизмом. Это ложь». Антоним понятию героизма известен – трусость. Следовательно, Бадретдинов-старший, ставший участником войны, никак не герой, но, видимо, тот, кто заслуживает только одного лишь презрительного именования – трус, если следовать логике, принятой в статье его дочери. Столь же нелепо-алогичны и другие ее шедевры: «Фашизм зародился в противовес большевизму»; «Из империи зла» «Россия превратилась в империю самоуничтожения»; «До этого (сталинской практики налогообложения) не додумались даже фашисты» и т.д. Подобные параллели, которые проводит автор, обращаясь к нашей истории, следствие той же абстрактной, догматически толкуемой, внеисторической, а, следовательно, и внеморальной, ложной системы ценностей, которой она придерживается в своем анализе, и которая, мы видели, заставляет нас законно усомниться, а был ли настоящим патриотом-то ее отец-воин? Нет, был, был он патриотом, политрук Бадретдинов, а потому-то и неправа его непонятливая дочь. Мечом и огнем выжигал враг твою землю и всех, кто родился на ней. Миллионы отдали свои жизни, чтобы изгнать эту нечисть. Но вот на тебе – «нас научили ненавидеть врага. Это чувство не красит человека». Браво, мадам Бадретдинова. Выдать такой перл гуманистической мысли! Сталин, конечно, далеко не случайно выбрал себе подобный псевдоним – любви он не учил. И потому пора бы научиться отделять зерна от плевел, тирана от его жертв, понятие и смысл. Трудно объяснить, но ведь под пятою сатрапа и совершался тогда всенародный подвиг, с его именем, вдруг сменившем свой жестокий смысл, люди шли на смерть. Погибли они, их нет, хотя при других условиях, которые вы имеете в виду, они могли бы и остаться в живых. Для вас они безгласные жертвы, жизнь и смерть которых не имела смысла. Для меня они – герои, которые как раз через свою смерть сохранили жизнь другим, которые и дошли до победы. Нет, это не апология смерти, это апология вечного духа, который сильнее смертного естества человека и продолжает свою жизнь и после. Что же вы, Бадретдинова, так спешите уверить нас в своем советском атеизме, что отказываете в единственном, что для них осталось – в полете, который они совершают. И, витая над нами, уверен, они хотят, чтобы мы оставались не просто в скорбях и печали, но и радовались великой победе, которую они для нас завоевали.

     Октябрь КАДЫРОВ,
сын солдата Великой Отечественной войны,
тяжело раненного в боях под Смоленском.


Комментарии (9)
Аналитик, 29.05.2014 в 14:03

Я тоже сын солдата Великой Отечественной войны и имею не меньше прав, чем у вас, Октябрь Кадыров, сказать - русский фашизм немногим лучше немецкого. Лично я ничего не имею против ни русских, ни немцев, но не желаю, чтобы хоть один народ господствовал над нами до такой степени, чтобы диктовать, какими буквами нам следует писать на родном языке!

Кунак, 29.05.2014 в 16:01

И, ничего такого обвинительного в статье Бадретдиновой я не вижу. Просто у нее такое видение на положение народа в военное время, не совпадающее
с изложением в статье автора.

Guest, 29.05.2014 в 19:50

"И, витая над нами, уверен, они хотят, чтобы мы оставались не просто в скорбях и печали, но и радовались великой победе, которую они для нас завоевали".
*******
Те, кто погиб на войне, наши героические любимые родственники, наверняка, хотели и хотят, чтобы мы жили Достойно, чтобы наш народ был Равноправным и имел все условия для полноценного развития (духовного и интеллектуального), чтобы наш народ сам распоряжался своими доходами, а не просто
наивно, по-детски постоянно радовался победе в ВОВ, и пребывал в состоянии эйфории, не имея никаких условий для своего развития и процветания!
Рассуждения Кадырова какие-то наивные, незрелые и не дальновидные!

Guest, 30.05.2014 в 01:46

Кадыров - тупой прогнувшийся попрошайка.
Татарам должны все.....

Guest, 30.05.2014 в 09:11

Странно почему автор так агрессивно отнесся к статье Бадретдиновой. У нее свое видение и оно тоже имеет право на существование. Эта победа со слезами на глазах. Непонятно почему автор взял на себя право комментировать ее статью, в том числе и название.

Guest, 30.05.2014 в 10:16

это из оперы :...чеаик в 20 лет обязан быть коммунистом,но в 30 если он остается им-то ДУРАК!".октябрь так и не перерос в ноябрь,остался миленьким советским зомби.он твердо знает: за это ему ничего не будет- не накажут за верноподданничество,могут даже ПО ПЛЕЧУ СНИСХОДИТЕЛЬНО ПОХЛОПАТЬ-так,мол,и дальше калякай, разрешено.

Guest, 30.05.2014 в 10:19

престарелый советикус до сих пор правильные слова гутарит,не может выскочить из колеи.ВПЕРЕД,к коммунизму по той колее!

Мегалодон, 04.06.2014 в 21:46

Кадыров, конечно, неадекватен. Эта его статья хорошо читалась бы в 80-е годы. Но уж не в 21 веке. Кто хочет, может почерпнуть всю необходимую информацию о 2-й мировой войне. Не надо читателей за дураков держать, Кадыров.
Я, как единственный внук погибшего танкиста, имею право от его имени заявить: я на одном месте вертел вашу "отечественную" войну; я на одном месте вертел ваш "патриотизм".
Мне нужен был дед. А ему нужен был внук. И класть я хотел на все ваши высокие мысли. Ваши лозунги не вернут мне родного человека, которого я даже не знал. Это была не татарская война. И там нечего нам было делать. Зря погиб мой дед. Вся ваша империя не стоит моего деда. Гореть ей в аду. Вот и все, вот и все выводы из ваших нудных писаний.

Guest, 04.06.2014 в 21:50

БРАВО!