30 августа 2017 г. независимая общественно-политическая газета
Главная Общество Страж законности
Рубрики
Архив новостей
понвтрсрдчетпятсубвск
    123
45678910
11121314151617
18192021222324
252627282930 
       

Страж законности

18 июля 2016 года
Страж законности

     Обозначив статью таким названием, несколько дней обдумывал, правильно ли я поступил. Сомневался, есть ли или вообще может ли быть какой-либо конкретный страж законности? И пришел к выводу, что им может быть ни одна какая-то государственная структура, а вся сложившаяся политическая система в целом.
     Она в разных странах складывалась по-разному. Где-то, например, в США на конституционной основе. Там с тех пор, как завершилась война между Севером и Югом, конституция определяет и составляет устойчивость и стабильность этого государства. В самой Англии, из-под опеки которой вышли Соединенные Штаты, вообще нет конституции. И, тем не менее, это образец западной демократии, которой, хотя это и не всегда удается, пытаются подражать другие.
     К сожалению, в России такая система не сложилась, ибо она почти всегда находилась и продолжает находиться на перепутье. О царской России говорили, что в ней жестокость законов компенсируется их невыполнением. Попытки внедрения в ней конституции, например, заговорщическими усилиями декабристов или деяниями такого реформатора, как М.М. Сперанский, всегда оказывались провальными. Александр III, отстаивавший принцип «Россия для русских», говорил, что введение конституции приведет к развалу России.
     «Манифест 17 октября», являвшийся продуктом первой русской революции, был лишь вынужденно подписан Николаем II. Царь ненавидел Думу, которая рассматривалась как некое сборище дикарей. Крах самодержавного режима в 1917 году был не случаен. Он в немалой мере результат отсутствия прочной и устойчивой политической системы.
     Созданная большевиками насильственным путем относительно кратковременная стабильность рухнула, можно сказать, в одночасье. Перестройка, обозначенная Горбачевым, приоритетами которой были объявлены демократия и гласность, в конечном счете завершились появлением вертикали власти. А сам Михаил Сергеевич, сказав «я сделал свое дело», покинул страну и ныне наслаждается под лучами западной демократии.
     Оказавшийся победителем в противостоянии с Горбачевым Борис Николаевич Ельцин, казалось бы, выбрал правильный путь для продвижения страны к демократии. Он в полном согласии с I съездом народных депутатов Российской Федерации создал во главе с Олегом Румянцевым рабочую группу по подготовке проекта Конституции страны. На эту группу возлагались большие надежды, и потому ей в помощь были привлечены авторитетные эксперты, в том числе и из числа известных юристов западных стран. По важнейшим параметрам будущей Конституции проводились опросы общественного мнения.
     Однако Конституция, призванная определить дальнейший путь развития страны, создавалась в невероятно сложной обстановке 90-х годов. В условиях, когда разваливалась созданная советской властью система и с трудом становилась на ноги новая Россия. 
     Поскольку важнейшей причиной развала большой страны был национальный вопрос, немаловажным для рабочей группы стало четкое определение в Конституции федеративных и межнациональных отношений. И прежде всего встал вопрос, что делать и как поступить с национально-государственными образованиями. Нужны они или нет? Было высказано мнение, что «национально-государственные образования – это беда нашего общества, они обрекают страну на национальную рознь и многочисленные проблемы» («Конституционный вестник» N2. Конституционная комиссия РСФСР. Москва, Октябрь 1990 г.).
     Не будь этим, достаточно распространенным в обществе настроениям, серьезной и влиятельной оппозиции, весьма возможно, что в той или иной мере могла бы восторжествовать позиция, преследовавшая ликвидацию национально-государственных образований. Эта оппозиция состояла не только из представителей национальных республик, но и влиятельных фигур российской элиты. Таким был депутат съезда народных депутатов Российской Федерации от РКП Ю.М. Слободкин. Многим запомнилось его выступление с трибуны съезда, в котором он подверг резкой критике попытки исключения из проекта Конституции положения о национально-государственном устройстве России, направленного, как он говорил, к тому, чтобы «упразднить республики и превратить их в области или даже губернии».
     Это выступление было весьма болезненно воспринято в рабочей группе. В ее рабочих документах как бы в попытке оправдания говорилось, что, хотя и были отраженные в черновых документах такого рода предложения, в целом рабочая группа не занимает такой позиции. Рабочая группа в «Конституционном вестнике» поместила некоторые результаты опроса общественного мнения, проведенного конституционной комиссией. По ним на вопрос о предоставлении национальным образованиям права выхода из состава Российской Федерации положительный ответ дали 55,9 процента опрошенных лиц.
     В меморандуме эксперта конституционной комиссии профессора Колумбийского университета США Андрея Рапашиньски также говорилось, что нельзя «удерживать силой национальности, входящие в Российскую Федерацию, внутри будущего государственного образования». Исходя из такого рода настроений общественности и мнений экспертов, рассматривался и некий, казалось бы, компромиссный вариант государственного устройства страны. По нему, «отпустив те автономии, которые этого хотят», для оставшихся в составе страны «должен быть установлен приоритет российского суверенитета». Примечательно, что примерно такую позицию занимали до прихода к власти и большевики. Они тогда, как было прописано в их программе, под самоопределением народов понимали лишь право выхода из состава страны. А для оставшихся национальностей предполагалась широкая областная автономия. Эта позиция была также четко выражена в письме В.И. Ленина к Степану Шаумяну, написанном в 1913 году. Однако, как известно, им под влиянием сложившейся ситуации, грозившей развалом страны, пришлось отступить от этой позиции.
     Рабочая группа всячески обсуждала как опыт прошлого, так и программы политических партий по национальному вопросу. Можно сказать, что в ней шла мирная конституционная работа. Однако она была прервана кровавым столкновением в октябре 1993 года парламента и президентской власти.
     Родившаяся после этого и принятая 12 декабря 1993 года Конституция имела на себе следы этого вооруженного противостояния. Она родилась с явной тенденцией становления вертикали власти и отсутствием упоминаний о каких-либо особых правах республик.
     Военные действия в Чечне, добивавшейся реального для себя суверенитета, были свидетельством того, что тогда еще не родился и не был выработан вариант сочетания целостности страны и суверенитета республик. Впрочем, Чечня никуда и не собиралась уходить, а лишь добивалась более благоприятных взаимоотношений с российским центром. Жаль, что тогда у чеченского руководства для доказательства правомерности своей позиции не хватило идейного потенциала. А у российского руководства и лично у Ельцина не оказалось готовности решить проблему мирным путем. Они оказались в плену заверений генерала Грачева захватить Грозный в течение 24 часов.
     Между тем для кардинального решения проблемы соотношения целостности России и суверенитета республик был востребован беспрецедентный в мировой практике опыт установившихся взаимоотношений Татарстана и Российской Федерации. Договор 15 февраля 1994 года между Москвой и Казанью кардинально решал эту проблему. Он, поскольку за Татарстаном, заключив двухсторонние договора с центром, последовали более чем сорок регионов страны, поставил фактически унитарную Россию на реальные федеративные рельсы. Вовсе не случайно, что договор Татарстана с Россией получил международное признание. Он в качестве образца решения взаимоотношений национального региона с центром был положен на стол участников переговоров по вопросу о статусе Косово. Был он в качестве такового предложен и грузинскому руководству для решения вопроса о статусе своих автономий. Договор этот тем самым внес известную новизну в международное право.
     Двигаться бы стране по этим федеративным рельсам, да жаль, что этот, требующий своего углубления и распространения в общероссийском масштабе, опыт не нашел поддержки со стороны руководства страны. Восторжествовала линия на централизацию страны. Развернулся демонтаж договорной системы, и все договора субъектов с центром оказались аннулированными. Тем самым был нанесен смертельный удар по основам без того шаткой федерации. Один Татарстан с большим трудом смог сохранить договорные отношения с центральной властью. И тем самым продолжает удерживать Россию на весьма слабых федеративных ножках.
     Употребляю это понятие в полном согласии с определением упомянутого американского профессора Анджея Рапашиньски о том, что «федерализм, верно понятый, является децентрализованной формой правления, при которой значительное число решений принимается местными властями независимо от центрального правительства» («Конституционный вестник» N2)
     Принятая всенародным голосованием Конституция 1993 года, хотя и составлена с немалыми отступлениями от этого принципа, тем не менее при добросовестном соблюдении ее положений дает определенную возможность хотя бы для сохранения этих весьма слабых федеративных ножек России.
     Речь в данном контексте должна идти о том, насколько соответствуют законы, принимаемые в стране, основополагающим положениям Конституции. О том, не противоречат ли они ее 76-й статье, где написано, что «федеральные законы не могут противоречить федеральным конституционным нормам».
     К сожалению, каких-либо оснований для положительного ответа на это нет. Более того, создается даже впечатление, что многие депутаты Думы не знают ее или сознательно не считаются с установленными в ней нормами. Во всяком случае, не считаются с той границей, перешагивать которую им не дозволено. 
     Дума приняла и продолжает штамповать законы, находящиеся далеко за пределами этой границы. Даже и такие, кои не входят в ее компетенцию. Эксперты называют более десяти таких законов. Возможно, что их гораздо больше. Однако суть даже не в том, сколько их, а в том, что это происходит систематически.
     Не подлежит сомнению, что Дума, соответственно пункту 3 пятой статьи Конституции, призвана укреплять федеративное устройство страны, способствовать реализации равноправия народов, их языков, традиций и обычаев. Однако за время своего существования, как мне представляется, она не приняла ни одного такого закона. Наоборот, ее законы, выпячивающие права и обычаи лишь одного народа, расшатывают основополагающие устои российской государственности. Видимо, не в полной мере осознавая то, что в таком многонациональном и многоконфессиональном государстве, коим, несомненно, является Россия, принципы равноправия и самоопределения являются его становым хребтом.   
     В нынешней российской Конституции намек на это есть. В ее 11-й статье говорится, что «государственную власть в субъектах Российской Федерации осуществляют образуемые ими органы государственной власти». Однако это только намек. И к тому же намек, не воспринятый депутатами и ответственными работниками центральной власти. Ибо реалии таковы, что даже мельчайшие вопросы внутренней жизни субъектов Федерации не решаются без вмешательства центра. Нет у республик ни своих судебных органов, ни своей прокуратуры. Нет и министерств внутренних дел, нет и своих налоговых органов. Словом, они оголены и потому как бы окружены стеной недоверия.
     Это, несмотря на то что они в Конституции России обозначены как государства. Спрашивается, что это за государства, не имеющие даже своего гражданства, в которых их жители обозначены как граждане Российской Федерации, проживающие в национальной республике. Чуть ли не как временные поселенцы, готовые покинуть их в любой момент. Такого ведь не было даже в советской Конституции. В ней, пусть хотя и формально, гражданство республик признавалось.
     Кажется, дело постепенно идет к тому, чтобы и вовсе ликвидировать национальные республики и окончательно перейти к территориальному принципу устройства страны. Проповедников этой идеи более чем достаточно. Думаю, что перечислять их не надо, их многие знают в лицо. Известные высказывания Матвиенко, лично дружественно настроенной к Татарстану, также являются неким свидетельством распространенности такого рода устремлений.
     Между тем мировой опыт последних десятилетий свидетельствует, что причиной распада многонациональных государств являются неравноправные отношения между населяющими их народами. В СССР под лозунгом интернационализма полным ходом шел процесс русификации и унитаризации страны. Причиной развала Югославии стало привилегированное положение сербов, а в Чехословакии – первенствующая роль чехов. Перед реальной опасностью распада находится Испания, из состава которой намерена уйти Каталония. Такие угрозы так или иначе нависли над Италией и некоторыми другими государствами планеты. Везде причина этого – отсутствие или недостаточность гарантий сохранения и развития национальной идентичности народов многонациональных государств.
     Известно, что одним из основных показателей национальной идентичности является язык. Язык – это отражение души народа, его прошлого и настоящего.
     В статье 68 Основного закона страны написано, что республики вправе устанавливать свои государственные языки. Соответственно этому Татарстан конституционно установил татарский язык наравне с русским в качестве государственного языка. Как известно, государственный язык – это не только язык, на котором государство общается со своим народом, но и, что немаловажно, является обязательным для его преподавания и изучения в школах. Это закон, нарушать который никто не вправе.
     Однако нарушают. Причем, порой опираясь на мнения авторитетных юристов. В свое время меня удивило «особое мнение» известного юриста Михаила Борщевского, прозвучавшее на одном из радиоканалов. Этот юрист заявил тогда, что преподавание родных нерусских языков, в частности в Татарстане, не обязательно и что выбор преподавания – это дело родителей. При этом сослался на опыт США, где обязателен лишь один язык – английский. Спрашивается, при чем тут опыт США? Америка – это страна, завоеванная и полностью освоенная англичанами. Почему-то Борщевский не предлагает заимствовать опыт этой страны по ее федеративному устройству, где штаты суверенны во многих отношениях и где нет вертикали власти.
     Бесспорно, что любой человек имеет право на свое «особое мнение». Но никто не вправе преподносить его в качестве неоспоримого вердикта. Тем более юристы, кои должны знать и исходить из базовых положений международного права. В статье 1 международного пакта о гражданских и политических правах говорится, что «все народы имеют право на самоопределение и в силу этого они свободно устанавливают свой политический статус и свободно обеспечивают свое экономическое, социальное и культурное развитие». А в 3-й статье этого документа говорится, что государства должны поощрять осуществление права на самоопределение и уважать это право.
     В названной мной статье 68 российской Конституции говорится, что «Российская Федерация гарантирует всем ее народам право на сохранение родного языка, создание условий для его изучения и развития».

     Индус ТАГИРОВ,
академик АНТ.
     (Продолжение следует.)


Комментарии (3)
Россия - это страна, где власть захватили бандиты. Вся Европа знает, кто такой Путин!, 18.07.2016 в 20:40

Россия и законность - понятия несовместимые, потому что Россия есть одна большая тюрьма народов. Если в этой тюрьме и есть закон, то это закон силы! Чеченцы продемонстрировали Рашке силу и получили все, что хотели, включая дань за то, что пока еще не отделились!

Guest, 18.07.2016 в 21:59

Ну уж не совсем тюрьма, если вы так радикально пишите и никто вас не тащит в Магадан.

Guest, 19.07.2016 в 08:22

Так зачем кого-то куда-то тащить, если Россия по большому счету и есть большая тюрьма? Еще в сталинские времена было замечено, что разница между нахождением в Гулаге и на свободе не так велика, везде люди были бесправны.