3 октября 2017 г. независимая общественно-политическая газета
Главная Общество Ссыльные татары Поволжья (80 лет со дня ссылки татар в Магнитогорск)
Рубрики
Архив новостей
понвтрсрдчетпятсубвск
  12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
27282930   
       

Ссыльные татары Поволжья (80 лет со дня ссылки татар в Магнитогорск)

20 июля 2012 года
Ссыльные татары Поволжья  (80 лет со дня ссылки татар в Магнитогорск)

     Никто не располагает точными данными о количестве татар, сосланных в 30-е годы в Магнитогорск. Разные источники сообщают о том, что из Татарстана были сосланы около 100 тысяч человек, из Волго-Урала примерно столько же. Абсолютное большинство тех, кто был сослан из Волго-Уральского региона в Магнитогорск, были татарские «кулаки, муллы и антисоветские элементы». Эта цифра колеблется от 60 до 100 тысяч. Необходимо помнить и то, что магнитогорская ссылка в истории империи является первым случаем наказания обвиняемых семьями. В сороковые годы это явление станет нарицательным, и «депортированными» окажутся уже целые народы: чечено-ингуши и карачево-балкарцы на Кавказе, в Крыму - татары и другие представители малочисленных национальностей. Частичная же депортация волго-уральских татар стала претворяться в жизнь Сталиным еще в тридцатые годы и явилась генеральной репетицией кровавого террора над нашей нацией в СССР.  
      У этой кампании имеются конкретные предпосылки, и они связаны не только с политикой. Ссылка семьями на север страны, особенно в Зауралье, тесно взаимосвязана с индустриализацией и коллективизацией Советского Союза. С началом возведения таких крупных промышленных объектов, как Магнитка, появилась острая необходимость в многочисленной дешевой, точнее – бесплатной рабочей силе, так как комсомольцы-добровольцы особо не задерживались на такой тяжелой работе, после нескольких месяцев непосильного труда они просто убегали, а проблема разрешалась силой заключенных-спецпереселенцев. Строительство Магнитогорского металлургического комбината (1929 - 1930 гг.) совпало с эпохой коллективизации. Это явилось своего рода «лакмусовой бумагой» для будущих узников, т.е. испытанием на благожелательность, лояльность, а также причиной для ссылки из страны. В связи с тем что просто так человека невозможно отправить в Сибирь, сначала ему предъявляли обвинение в кулачестве или противодействии колхозу, потом он подвергался аресту, а за ним очередь доходила и до остальных членов семьи. Вне зависимости от того, оставался арестованный живым или был расстрелян, членов его семьи отправляли в ссылку, там они превращались в рабов ГУЛАГа, бесплатную рабочую силу.
      Бесспорно, это рабство, изгнание и бесправие «узаконивались» постановлениями государства. 30 января 1930 г. ЦК ВКП(б) приняло постановление «О мероприятиях по ликвидации кулацких хозяйств в районах сплошной коллективизации», которое позднее стало официальным законом. То есть приказ об объявлении «кулаком» и уничтожении среднезажиточных людей был принят в Москве и возымел силу по всей стране. Подобное же карательное постановление «О ликвидации в Татарии кулачества как класса» приняли также в Казани 16 февраля 1930 г. А до этого – 25 января 1930 г. – начальник татарстанского отделения ОГПУ Кандыбин выдвинул директиву «О массовой операции по кулацко-белогвардейскому и бандитскому элементам», где отдал приказ уничтожить на корню все антисоветские контрреволюционные элементы. Таким образом, в татарских селах появилась прослойка под названием «классовый враг», в которую зачисляли бывших богачей, зажиточных крестьян, в чьем владении имелись лошади, коровы, а также грамотных мулл, местную интеллигенцию. Они были объявлены советской властью «неблагонадежными» и подверглись преследованиям. По данным разных источников, в СССР около 3 млн. человек, объявленных кулаками, получили наказания: кого-то расстреляли, других с семьями сослали из родных мест. Татарских мулл и интеллигенцию, богачей и середняков в основном с семьями отправили в Магнитогорск, массовые изгнания из Татарстана пришлись на лето 1931 года. Сценарий ссылки в основном был один и тот же: Казань исполняла приказ из Москвы, местные чекисты с помощью всякого сброда, мелких активистов приступали к уничтожению благородных родов татарской нации. Как уже отмечалось, вначале арестовывали главу семейства, за ним и всех остальных, несмотря на то, расстрелян глава семьи или еще жив. Вот один из примеров.
      54-летнего муллу с. Нижний Таканыш Мамадышского района Самигуллу Мухлисова первый раз арестовали в ноябре 1930 года. Его объявили троцкистом, турецким шпионом, но в это время следователь, который вел это дело, был арестован и расстрелян. Во второй раз С. Мухлисова арестовали 25 января 1931 года и через 5 дней расстреляли в Казани. Его избивали, заставляя признать, что Аллах не существует. Но он умер со словами: «Аллах есть!». Только о его смерти семье сообщать не стали, передали, что он сослан в Челябинскую область. Об этом стало известно лишь в 1989 году после реабилитации С. Мухлисова. Семья муллы тогда тоже пострадала: его жену Мастуру и 8 детей посреди зимы выгнали на улицу. Их дом превратился в отделение милиции, подвал – в вытрезвитель. Перезимовавшую в чужой бане семью Мухлисовых летом ждало изгнание, но прежде им приказали засеять свою землю. Разграбленная, оставшаяся нищей Мастура-абыстай была вынуждена ходить по дворам и просить зерно для посева. Набрав у каждого из односельчан по горсточке семян, она с детьми выполнила требование властей – засеяла свой земельный надел… Мастура-абыстай умерла в Магнитогорске, дожив до 90 лет, не пропускала ни одного намаза, в условиях ссылки смогла воспитать своих детей по канонам ислама. Разумеется, этот род и на Магнитке был подвергнут гонениям: испытали они и горение в чугунных котлах, и гнетущий холод ледяных бараков, но верующий род все стерпел и выжил. На сегодняшний день потомки Мухлисовых, следуя мусульманским обычаям, живут в Магнитогорске, Челябинске, Казани, Елабуге, Альметьевске и др. местах. Их старшей дочери Гайше уже за 90, живет она в Магнитогорске, в доме, который находится на территории бывшего завода. Оказавшись в тех краях, я стараюсь встречаться с ней, узнаю у нее много полезного и интересного о тех роковых временах.
      Еще один свидетель тех грозных лет – абыстай из Магнитогорска Мадхия Калимуллина (Сулейманова). Сюда она была сослана с семьей 20 июля 1931 г. из д. Килдебяк Сабинского района. До этого был арестован глава семейства сельский мулла Сагит-хазрат, он ждал приговора в Мамадышской тюрьме. Заключение было следующим: его с семьей – женой Мадхией-абыстай и 4 детьми, отцом жены – муллой д. Илэбэр – Халилом-хазратом вместе с семьей сослать в Магнитогорск. Многочисленная семья встретилась в Мамадыше, их и еще тысячи татарских узников, погрузив в баркасы, отправили в Сарапул, затем – в вагонах для скота на Урал. Эти заключенные провели в пути более недели, их заперли в раскаленных вагонах, ехали стоя – присесть было негде, людей морили голодом, военные охранники выбрасывали трупы прямо на станциях. Часть народа скончалась уже в пути, в особенности умирали старики, малые дети и женщины, у них лопались мочевые пузыри… Об этих событиях через 70 лет Мадхия-абыстай по моей просьбе поведала в газете «Отчий дом», написав статью «Воспоминания горькой судьбы» (2003 г., №7 - 12). Позже этот материал увидел свет на страницах моей книги «ГУЛАГ – искалеченные судьбы» (Казань, 2010 г.).
      В Магнитогорске этих узников ждала безжалостная, страшная участь. Чтобы доподлинно понять положение ссыльных татар, необходимо представить Магнитку той эпохи. За Уральскими горами на юго-востоке лежит изрытая степь, там расположены тысячи брезентовых палаток, десятки деревянных бараков, землянок, глубоких котлованов, будущих доменных печей и здания заводских корпусов. Их строили так называемые узники-спецпереселенцы, рабы, а позднее этим занимались и немецкие пленные. Магнитка-преисподняя была обтянута колючей проволокой, на башнях стояли военные с оружием, и на работу, и обратно водили конвойные, шаг в сторону карался расстрелом. Ссыльные должны были регулярно отмечаться в комендатуре, неповиновение влекло за собой заключение в тюрьмы Магнитогорска, бывали и случаи смертных приговоров. Такая трагедия случилась и с выходцем села Новый Шэмбэр Атнинского района Татарстана Ахметгали Камалиевым.
      В 1931 году сына Камали муллы – Ахметгали (1890 г. р.), объявив кулаком, выслали из села, с семьей, с 5 детьми они прибывают в Магнитогорск. Усердный татарин и здесь не пропал, всю работу выполнял с душой и старанием, поднялся до стахановца. Но ночью 24 сентября 1937 года он был арестован, после этого пропал без вести. В 1956 году семья получила известие о том, что А. Камалиев скончался в тюрьме от сердечного приступа. Но это оказалось ложью. Лишь в 1990 году, после того как дочери Махиразяп и Каусария писали в газеты, им прислали официальный ответ из КГБ. Там содержались такие слова: «Сторож конного парка Ахмет Камалиев (1890 г. р.) 2 октября 1937 г. на основании приказа тройки УНКВД Челябинской области за антисоветскую агитацию был приговорен к расстрелу (исполнен 11 октября того же года). Реабилитирован решением президиума Челябинского областного суда 29 декабря 1956 г.» («Атнинские зори», №47 - 48, 2000 г.). Необходимо отметить и то, что Каусария Ибатуллина (Камалиева), которая во время ссылки была грудным ребенком, своими стараниями (отец расстрелян, двое братьев погибли на фронте) окончила Магнитогорский горно-металлургический институт и стала единственной в СССР женщиной литейщиком-испытателем, инженером-механиком, добилась распространения своего опыта по всей стране.
      Автору этих строк удалось встретиться с Каусарией-ханум в Магнитогорске. Уже сам факт, что ей удалось выжить в тех условиях, является чудом. Ведь почти все малолетние дети в 1931 - 1932 гг. умерли. Летом 31-го стояла засуха, ссыльные не выдерживали, умирали от жажды, а зима 1931 - 1932 года выдалась суровой, морозы достигали 40 - 50 градусов, отчего старики и младенцы просто коченели. Вот что написал об этом работавший в Магнитке в те годы американский инженер Джон Скотт:
      «Крестьяне начали прибывать в Магнитогорск в конце 1931 года. В течение 1932 года сюда прибыло огромное количество крестьян… Когда такие крестьяне прибывали в Магнитогорск, их привозили под охраной на окраины города. Здесь им приказывали размещаться на постой и выдавали палатки, в которых они должны были жить. Так как не было ни досок, ни каких-либо других материалов для строительства лучших жилищ, эти люди всю зиму 1932/1933 года провели в палатках. К концу 1933 года население этого палаточного городка достигло приблизительно 35 тысяч человек. В эту зиму 10 процентов населения городка умерло, не вынеся тяжелых условий жизни и недоедания. Практически ни один ребенок младше десятилетнего возраста не пережил зиму 1932/1933 года. Температура воздуха часто опускалась ниже сорока градусов. С первого же дня все, за исключением детей моложе двенадцати или четырнадцати лет, начинали работать землекопами, плотниками, слесарями и т.д. Вся колония содержалась под вооруженной охраной, и крестьяне ходили на работу и возвращались обратно в палаточный городок под конвоем» (Джон Скотт. За Уралом. Американский рабочий в русском городе стали. – Москва, Свердловск, 1991).
      Несомненно, описываемые американским инженером «крестьяне» – это сельские татары, самые грамотные и зажиточные представители народа, и здесь погибали их многочисленные семейства от голода и холода, по 3 - 4 детей. Об этом с горечью в душе повествуют и пишут также сами наши соотечественники. Приведем отрывки из воспоминаний одного из внуков ссыльных татар, специалиста по музыке, профессора Рафаила Бакирова. Об этих страшных событиях ему поведали родители, которые сами во время ссылки были еще детьми:
      «Мать моя, Камалетдинова Наиля Махмудылхаковна, уроженка деревни Рантамак Сармановского района Татарской АССР, рассказывала, как ее семью, отца, мать и семерых детей (моей матери было 10 лет), привезли в Магнитстрой... Вывели всех из вагонов, построили в колонну и под конвоем бравых охранников повели пешком по пыльной степи к поселку Новотуково. Пришли. Стоят бараки без крыш, без окон, без дверей. Каждая семья заняла свой угол, дети плачут, стонут больные, а тут налетел ветер, хлынул дождь, укрыться от дождя негде, крыш-то нет, все промокли... Голод, болезни косили людей, особенно умирало много детей. В самую страшную зиму 1931 - 32 годов смертность была страшная, трупы людей лежали на дорогах. Умирали от голода, от холода, от всевозможных болезней... Помню, отец рассказывал. Ему было всего 10 лет. Зимой 1931 года умер его младший братик. Дед и трое его сыновей, в том числе и отец, повезли на санках хоронить младшего брата. Мороз, земля мерзлая, кое-как выкопали или, точнее сказать, вырубили могилку в мерзлой земле, похоронили, вернулись домой поздним вечером, а дома второй младший умер. Та же самая страшная картина была в семье матери. В течение зимы скончались четверо младших детей. Так было в каждой семье...» (Рафаил Бакиров. «Живые родники». – Магнитогорск, 1999).
      В 1931 - 1932 гг. на Магнитку из Татарстана каждый месяц поездом доставляли по 10 - 12 тысяч узников, как уже отмечалось, абсолютное большинство из них были татарами и умерли в первые же годы. «В сентябре-октябре 1931 года подошел еще эшелон из Казанской области, – пишет очевидец этих событий Н. Мокина. – Этих людей разместили в брезентовых палатках... В 1932 - 1933 гг. свирепствовали сыпной и брюшной тиф. Народ вымирал, как мухи, прямо из морга без гробов увозили на кладбище не по одному трупу, а по несколько, и сваливали в общую могилу». («Магнитогорский рабочий», 21 июля, 1998 г.).
      Большую семью Салимгарея Шангареева, сосланных в Магнитогорск из села Азнакаево Татарстана и прибывших 23 августа 1931 года, ожидает та же участь – они почти все умерли от голода. «Семья Салимгарея состояла в то время из 10 человек, самой старшей было 13 лет, а самому младшему 2 месяца, - пишет газета «Магнитогорский рабочий» в номере за 15 июля 1995 года. – В каждой палатке жили 2 семьи. С 1931 года по 1933 год почти все дети Салимгарея умерли от «социалистического рая». А ослепших родителей спасла дочь Рабига, которая нанялась пастушкой к казахам.
      В ссыльной зоне Магнитогорской исправительно-трудовой колонии (МИТК) кормили только трудоспособное население, детям и старикам продукты выделялись в ничтожно малых количествах, по граммам. По данным архивов НКВД Челябинской области, не выдержав голода, некоторые ссыльные доходили до каннибализма. «...Находясь в глубинных пунктах, спецпереселенцы были лишены возможности приобретать что-либо из сельхозпродуктов на стороне, а вынуждены оставаться на голодном пайке, объедать главу семьи, занятого на производстве, употреблять в пищу разного рода суррогаты, вплоть до людоедства», – так повествуется в отчетах НКВД (Архивный фонд Управления исправительно-трудовых лагерей и колоний УНКВД СССР по Челябинской области. Фонд №1075).
      В 2004 году во время нашей совместной поездки с сотрудниками татарского конгресса в Магнитогорск, используя данные архивов, мы постарались уточнить количество татар, умерших здесь в 30-е годы. Марс Тукаев, просидевший целый день в архиве загса, не успел зафиксировать даже всех татар – жертв ссылок 1931 - 1932 гг. – их были тысячи… Как свидетельствуют официальные данные, если в первом полугодии 1931 года в городе появилось на свет 236 человек, то умерло 5051. Большинство погибших – татары, их дети... В составленном М. Тукаевым списке, состоящем из 40 страниц, видно, что и младенцы, и 80-летние старики гибли как мухи. За каждый год имеются по несколько полок с отдельными списками безвременно погибших тысяч татар – от голода, холода, дизентерии, кори, ветрянки, сибирской язвы, тифа, других неизвестных болезней. И это лишь те, кому «посчастливилось» попасть в больницы, ведь в списки попадали именно такие люди. А сколько было тех, кто, по словам свидетелей, умирал от голода или холода прямо на улице или в своих бараках – их не счесть, такие трупы целую зиму штабелями пролеживали прямо на улицах...
      «По словам отца, условия жизни на Магнитстрое были ужасающими: кормили впроголодь и только тех, кто работал; человек, не вышедший (даже по болезни) на работу, был обречен, – пишет наш соотечественник Т. Гайнетдинов. – Действовал суровый закон: «Кто не работает, тот не ест». А болезни просто косили людей: дизентерия, дифтерия, туберкулез свирепствовали так, что ранним утром из бараков ежедневно выносили умерших. Часто это были дети... Всех нерусских называли одним коротким и хлестким, как удар плетки, словом «нацмен», т.е. национальное меньшинство. Не важно, к какой нации ты относился – «нацмены», т.е. национальное меньшинство. И в паспорте, в графе «национальность» так и записывалось!». («Русский Дом», 11 марта, 1997 г.).
      Бесспорно, ссыльные татары здесь были обречены на бесправие, рабский труд и неминуемую смерть. В подтверждение к сказанному и для того, чтобы зафиксировать эти события в истории нации, приведем некоторые данные из списка погибших, составленного в 2004 г. в городском архиве Магнитогорского загса.
      “29 марта 1932 года умерли: 8-летний Габделахат Фатхуллин – от холода; Мирзаян Шарафутдинов (1 год) и Нурулла Галимов (7 лет) – от голода (в справке написано “истощение”); Нурулла Галимов (47 лет) – тиф; Габделрауф Фатхуллин (6 лет) – от холода; Галимзян Шарафутдинов (3 года), Назип Нурмухамметов (1,5 года)... Татары, умершие в ноябре 1931 года: Рафкать Камалетдинов (6 месяцев), Зада Губайдуллина (1 год), Фатыма Насырова (1 год), Гумер Гирфанов (2 года) – от поноса; Иршат Сабиров (1 год 4 месяца) – неизвестная болезнь; Рабига Абдуллина (3 года) – дизентерия; Рашит Ганиев (1 месяц), Салих Бикмуллин 4 года), Ания Дянгирова (6 лет), Каусар Карипов (5 лет), Габделхай Гарипов (9 месяцев), Разия Батыршина (6 месяцев), Усман Сафиуллин (4 года) – от боли в животе; Загидулла Вильданов (1 год 2 месяца), Адельша Шагиев (3 года) – воспаление легких; Загир Халилов (3 месяца) – отравление; Виатдин Файзуллин (2 года) – туберкулез; Шамил Нурисламов (1 год 6 месяцев), Нурсалия Мубаракшина (8 лет) – дифтерия; Гамира Сираева (3 года) – причина смерти не указана; Мухаммедбаки Хаков (48 лет) – туберкулез; Гильмизямал Зайдинова (75 лет), Сарби Бикмухамметова (75 лет), Ф. Фархутдинов (63 года), Лотфулла Шайдуллин (58 лет), Камиля Зиганшина (60 лет), Хабибкамал Фахретдинова (66 лет) – от боли в животе; Альфинур Баешева (6 лет), Гимран Салихов (2 года), Гания Мухутдинова (1,5 года), Ильяс Акрамов (4 года) – грипп; Сахипбика Миннемуллина (6 лет), Карима Шарафутдинова (1,5 года), Замира Шакирова (1,5 года), Салихзян Шакиров (3 года) – корь; Мухамметдин Марданшин (53 года) – от болезни сердца; Гайша Фахрутдинова (16 лет) – тиф...”
      Этот кровавый список можно было бы еще долго продолжать. У этих людей нет даже отдельных могил, на месте, считавшемся окраиной города, где в то время в общую яму складывали все трупы, сейчас выросли многоэтажные дома. А на улицах Коробова, Калмыкова, Труда в Магнитогорске мальчики играют в футбол с черепами тех несчастных. Эта страна, этот народ и по сей день измывается над костями татар, пиная черепа вместо мячей …
      Как видно из архивных документов и по свидетельствам очевидцев, большинство безвременно ушедших из жизни татар в 1931-1934 годы составляли дети и пожилые. Люди среднего возраста по 12 часов в день под конвоем рыли котлованы. А потом и не позволяя отдохнуть ни минуты, не пуская в свои палатки и бараки, их под стражей уводили в казахские степи, находящиеся на расстоянии 10-12 километров, для поднятия целины. Пожилых татар, религиозных деятелей, прошедших обучение в Мекке и Медине, заставляли выгребать общие туалеты. Свидетель этих событий Мадхия абыстай Калимуллина пишет следующее:
      “Туалеты находились на улице. Дедушек и бабушек, вышедших с кумганами для омовения, унижая и оскорбляя, разбив посуду, загоняли обратно. Стариков, которым было не под силу рыть котлованы, заставляли грузить ведрами фекалии в емкости, находящиеся на телегах. Затем этих людей вынуждали запрячься вместо лошадей, увозить и выгрузить все это за 10-12 верст на поля будущего совхоза. Это было страшное наказание для немощных и голодных стариков”.
      Как уже было сказано, часть ссыльных татар составляли религиозные деятели, по словам очевидцев, их было тысячи. И сегодня в мечетях Магнитогорска и во время мусульманских междлисах, в религиозных праздниках, упоминают об умерших в ту эпоху имамов, посвящают им молитвы. В этом списке их сотни... Обратимся вновь к воспоминаниям Мадхии абыстай:
      “Среди спецпереселенцев, изгнанных из родных краев, лишившихся не только имений, но и крова, было сотни имамов почти из всех районов и сел Татарстана. Из нашего Сабинского района их было свыше десяти. Халил хазрат из Илэбэра, Сагит хазрат из Килдебяка, Мубаракша мулла из Сабов, Шамсемухаммет хазрат из Туктарово, Гуссам хазрат из Измы, Аллахияр хазрат из Мингера, Габдрахман из Сатышево, сын ишана хазрата Габдрахман из Биганеево и др. Среди мулл были люди, получившие образование в Турции, Бухаре, Казани. Мой дед Халил хазрат окончил Казанское медресе, Коран он знал наизусть. Эти муллы по мусульманским правилам втайне читали женаза-намаз после смерти татар, читали никах молодоженам, нарекали именами новорожденных,”.
      В своей статье Мадхия абыстай упоминает еще несколько религиозных деятелей: мулла из села Урумширма Сабинского района Файзрахман хазрат и его 18-летний сын Исмагил умерли от голода в Магнитогорске; родной брат Аллахияр хазрата из села Мингер по имени Аглиулла скончался в бараке от умопомешательства. Среди ссыльных были еще муллы Бадретдин, Хабибрахман, Ахметгариф, Харрис и другие…. Список религиозных деятелей, сосланных в Магнитогорск, еще предстоит составить. К сожалению, в этом направлении пока никаких научных изысканий не ведется.
      Эти невыносимые условия выдерживали не многие – начались массовые побеги. Как свидетельствуют отчеты из архивов НКВД, убегали тысячи людей, их ловили и бросали в тюрьмы, а членов семей ослушавшихся узников лишали пайков, обрекая тем самым на голодную смерть. Как видно из статьи “Спецпереселенцы”, написанной сотрудником Челябинского государственного архива И. Янигировой на основании материалов фонда № 1075 архивов НКВД, беглецы не признавали своей вины, не преклоняли головы перед чекистами.
      “По Магнитогорскому, как одному из крупных районов ссылки, за 1933 г. бежало 6364 человека. В 1934 г. бежало 902 человека. Кроме того, в 1933 г. по Магнитогорску не было ни одного случая добровольной явки из бегов, в 1934 г. добровольно явилось 173 человека”. (“Магнитогорский рабочий”, 1992 год, 22 августа) “По Магнитогорскому, как одному из крупных районов ссылки, за 1933 г. бежало 6364 человека. В 1934 г. бежало 902 человека. Кроме того, в 1933 г. по Магнитогорску не было ни одного случая добровольной явки из бегов, в 1934 г. добровольно явилось 173 человека.” (“Магнитогорский рабочий”, 1992, 22 август.).
      Среди татар тоже было много случаев побега, некоторых из них ловили уже на Уральских горах, казахских степях. Ну а тех, кому все же удавалось добраться до родных краев, все равно задерживали местные власти и отправляли обратно. Так что выжить таким способом удавалось немногим. При работе над романом “Кырык сырт” мне довелось изучить род Фардиевых-Тахаутдиновых, выходцев села Тайсуганово Альметьевского района. Глава семейства Фартдин абзый, один из зажиточных и грамотных людей села, в начале июля 1931 года был с семьей сослан в Магнитогорск. Не выдержав нечеловеческих мучений, он вместе с женой и детьми подался в бега. По дороге дочери умерли одна за другой, остальные все же добрались до Тайсуганово, но местные подхалимы сдали их властям. Закованные в цепи Фартдин абзый с женой спустя некоторое время вновь оказались на Магнитке. Но непокорный татарин снова сбежал и, перейдя пешком через Уральские горы, тайком вернулся в родное село. На этот раз родственникам удалось скрыть его от чужих глаз, выстроив специально для беглеца каменный погреб. Фартдин абзый вынужден был отлежаться здесь до лучших времен и лишь после войны вышел на свет. Умер он в 1947 году... Я специально поехала взглянуть на это убежище, от увиденного и испытанного здесь мое чувство ненависти к стране, к системе, доведшим человека до такого состояния, к палачам НКВД еще более возросла и окрепла..
      В 2002-2010 годы мне пришлось много раз встречаться с потомками ссыльных Магнитогорска. У каждого из них своя история, и каждая судьба достойна стать сюжетом отдельно взятого трагического произведения. Вот 86-летняя Рабига апа Салимгараева, сосланная в 1931 году из села Тымытык Азнакаевского района вместе с родителями, дедушкой и бабушкой, еще с 4 братьями и сестрами – их объявили кулаками. Семья сначала ютилась в палатках, затем – во вшивых бараках по 400 человек. По прибытию в Магнитогорск сразу же умерла ее 4-летняя сестра Таслия, вслед за ней – полуторагодовалый братик Асгат. Когда семья переселилась в землянку, скончался дед. Но дух смерти никак не покидала их: к моменту возвращения из похорон, обнаружили труп маленькой Сарии, появившейся на свет в Бугульминской тюрьме. Не выдержав этих мук, сбежала 70-летняя бабушка Рабиги. Но ее поймали и заключили в Бугульминскую тюрьму. За этот побег жестоко расплачивалась вся семья: мать Рабиги тоже посадили в Магнитогорскую тюрьму, так как власти считали родственников беглецов неблагонадежными. Их выгнали даже из землянки. Бабушке через 5 месяцев удалось выйти на свободу и она стала присылать своим внукам посылки с продуктами, это спасло семью от голодной погибели. На сегодняшний день у Рабиги апа никого из близких в живых не осталось, а их дом в деревне государство оценило в 4,5 тыс. рублей. А во сколько же оценивает страна души жертв – невольных обитателей степей, погибших от голода и холода, измученных всякого рода болезнями? Ведь они покоятся даже не в могилах, на их костях расположился русский город...
      У вышеупомянутой Мадхии Калимуллиной мать Марзия абыстай с двумя дочерьми тоже предпринимала попытку к бегству, но они были пойманы в лесу и мать попала в тюрьму. К этому времени половина членов этого семейства уже распрощались с жизнью: по прибытии, в сентябре 1931 года, от поноса умерла бабушка, за ней 3-летний брат Мансур. В июне 1932 года семья похоронила 6-месячную Адибу, родившуюся в ссылке. В 1933 году от воспаления легких умер брат Мухаммед. Благодаря помощи сердобольных степных казахов и своих соотечественников, старательной татарке Мадхие все же удалось выжить. Она получила высшее образование, работала учительницей, завучом и директором средней школы. Скоро этой уважаемой мусульманке исполняется 90 лет, но она до сих пор ведет активный образ жизни в духе ислама, выполняет обязанности абыстая в Магнитогорске, религиозной наставницы, не пропускает ни одного намаза. Мадхия абыстай – автор десятка статей о ссылке. Несмотря на то что, это государство-деспот, его жестокая система и варили татар живьем в чугунных котлах, пытаясь убить в них все человеческое и духовное, им не удалось сгубить веру и подавить чувство национального достоинства,. Долгожитель Мадхия абыстай –живое тому подверждение.
      Во время нашей встречи с Гилемгарай Заляловым, которого в 1931 году сослали из родного села Илтимер Мензелинского района, незрячему старцу было 92 года. По пути на Магнитку каратели у парня отняли гармонь, по которой он всегда тосковал. “Удавалось лишь прятать Коран”, – говорит Гилемгарай бабай, вспоминая те черные годы. Он всю жизнь провел на производстве, выполняя тяжелую работу, в старости стал муллой, проповедовал Ислам среди татар Магнитогорска. Поселок Новый Северный, где он проживал, остался на территории металлургического комбината, сидит среди черного дыма. Здесь живет около 600 человек, большинство населения составляют татары. Как видите, татары и раньше здесь жили в невыносимых условиях, и сейчас они вынуждены жить на самом грязнем месте Магнитогорска – на территории металлургического комбината и вынуждены дышать экологически загрязненным воздухом.
      87-летняя Анвария Губайдуллина (Мингазова), в 1931 г. сосланная из с. Каркали бывшего Шугурского района; Махия Гафарова (Талипова), сосланная в 3 года из с. Старый Байлар Мензелинского района; Фатыма Шакирова, сосланная в 1921 г. из с. Нунагэр Балтасинского района; Миннеахмет Ахметзянов, сосланный в 4 года вместе с родителями из с. Старое Ибрайкино Аксубаевского района, 18-летним парнишкой в 1943 г. ушедший на войну, дошедший до Берлина и оставивший свою подпись на стенах Рейхстага; Альфия Рахимова (Хуснулгатина), родившаяся в 1939 г. на Магнитке, куда в 1931 г. были сосланы ее родители вместе с 4 детьми из д. Карга Алькеевского района; Хадича Газеева (Яппарова), сосланная 15-летним подростом в июле 1931 г. из д. Балтаси Камско-Устьинского района, которая, несмотря на слепоту, сегодня пишет стихи на татарском языке; Тазкира Сагитова, 4-летней девочкой сосланная из д. Стерли Бугульминского района, на сегодняшний день, лишившись возмозности двигаться, слегшая в постель; Римма Мусина – внучка Мирхафиза и Маграмы Мусиных, которые с 7 детьми в 1931 г. были сосланы из д. Суюндук Аксубаевского района и по прибытии в Магнитогорск сразу умерли от туберкулеза; Тазкира Зыязетдинова – внучка муллы Мутигуллы Якупова, сосланного в 1930 г. из д. Каширово Альметьевского района; Амина Рахимова, которая в 14 лет вместе с матерью Машруфа абыстай и 4 братьями и сестрами была сослана из д. Старый Разяп Спасского района; родившаяся на Магнитке Фагима Гилязева – внучка Альмухаммета Бикмухамметова, сосланного в июле 1931 г. вместе с 7 детьми и 2 невестками из д. Кабан-Каран Сармановского района; появившаяся на свет в Магнитогорске Насима Сиразетдинова – дочь Сабира Забирова, сосланного с родителями и 6 детьми из д. Морты Елабужского района; Сафия Зайнутдинова (Зайнуллина), 3-месячным младенцем сосланная вместе с родителями из с. Алан Тюлячинского района, у которой на Магнитке от холода умерли 2 брата, а беременная мать была насмерть придавлена в очереди за хлебом – со всеми из перечисленных людей я встретилась лично, записала их воспоминания. Каждая из этих израненных судеб достойна подробного описания в отдельной книге. Магнитогорские татары отдали мне дневники своих предков, татарские учебники и литературные произведения, написанные арабской графикой, а самое главное – Коран, вывезенный из родных краев внутри подушки и долгие годы как зеница ока хранившийся на чужбине…
      Да, с целью изучения жизни ссыльных татар Магнитогорска, в последние десять лет я встречалась с сотнями наших соотечественников, написала по этой теме десятки статей, роман “Кырык сырт”, выпустила книги “ГУЛАГ – искалеченные судьбы” и «Кырык сырт». Донести до народа правду об этой малоизученной эпохе нашей истории – перед собой я ставила такую задачу. Исходя из результатов своих изысканий, я поняла самое главное: эти ссыльные татары, по волею судьбы вынужденные жить вдали от Родины, несмотря на тяжелые условия существования, не только не потеряли своих человеческих качеств, но и смогли сплотиться как нация и жить, помогая друг другу. В условиях тотального атеизма, вопреки всем запретам, они старались жить по мусульманским канонам, тайна держали религию. А уже после войны, когда к вопросам веры и религии в некоторой степени стало складываться лояльное отношение, татары принялись организовывать мечети в отдельных домах, собирались и вместе читали намаз, молились. В 30-е годы на Магнитке действовали две татарские семилетние школы – №18 и №35, дети ссыльных татар получали образование на родном языке. К сожалению, в годы войны эти татарские школы закрылись и больше не открывались.
      Думаю, моя статья будет неполной, если не упомянуть здесь о двух прославленных татарских поэтах, сосланных в детстве вместе с родителями и получивших хорошее образование в этих национальных школах. Один из них – лауреат премии имени Г. Тукая Гамил Афзал, который в августе 1931 г., будучи 10-летним мальчиком, был сослан в Магнитогорск вместе с родителями из д. Такталачык Актанышского района. Здесь в холодных бараках он получил тяжелую болезнь на всю жизнь: одна нога стала неподвижной. Суровая Магнитка лишила его родителей, осиротевший юноша не смог продолжить обучение. Но знания, полученные в татарской школе, любовь к литературе, вера в жизнь и людей, несмотря на все невзгоды, помогли Гамилю Афзалу стать Поэтом, воспитали в нем сильную, неповторимую личность.
      Другая личность, поэт Басыр Рафиков, в 1931 году 10-летним мальчиком вместе с родителями был сослан из Мамадыша. Он тоже обучался в 35-ой татарской школе Магнитогорска. Затем окончил татаро-башкирский педтехникум в Троицке, после войны – Магнитогорский пединститут. Всю жизнь Басыр Рафиков прожил и работал в Троицке, автор сотни стихов и нескольких книг. Надо отметить и то, что в первые годы ссылки узникам не выдавали даже паспортов, запрещали учиться. Но позднее положение немного изменилось, и многие дети татар, воспользовавшись этим, продолжили обучение, смогли стать хорошими специалистами для металлургического комбината и города. Даже тюрьму, где они содержались в качестве бесправных заключенных, эти люди смогли превратить в Отчий Дом...
      Сегодня в Магнитогорске проживает 28 тысяч татар… Это единственные в мире ссыльные татары без корней, без деревень, которые вынуждены были признать тюрьму Отчим Домом и обосноваться в ней, пустить корни в замерзшую степь… Как уже было сказано, здесь в 30-е годы действовали две школы, а нынче нет даже одного татарского класса. После войны в течение 40 лет действовал татарский народный театр – в 1993 году на основании постановления администрации города он был закрыт. В начале 90-х годов прошлого столетия своими стараниями татары положили начало национальному и религиозному движению, основали такие организации как “Тљп йорт” (“Отчий дом”), “Татар рухы” (“Татарский дух”), стали издавать одноименные газеты, создали фонд “Иман”. Начали работать национальные ансамбли, из местного радио и телевидения часто передавались татарские передачи, появилась богатая библиотека, состоящая из татарских книг. Но многое из этих достижений сегодня растеряно, часть средств массовых информаций закрыта, татарское телевидение прекратило существование, деятелей национального движения выгнали даже из подвала, где они собирались долгие годы. Правда, в Магнитогорске, на Зауралье, начала действовать самая большая и красивая мечеть, здесь каждый год проводятся Сабантуи, есть национальные ансамбли, силами отдельных самоотверженных татар в городе действует и национальное, и мусульманское движения Но будущее наших соотечественников здесь туманно, неопределенно, потому что национальная школа отсутствует, 80-90% молодежи состоят в смешанных браках с русскими. Четвертое, пятое поколения татар, сосланных сюда во времена правления Сталина, не владеют родным языком уже в путинскую эпоху, потому что они уже полвека “варились в русских чугунных котлах” Магнитки – обучались в русских образовательных учреждениях.
      В заключение хотелось бы отметить, что в этом году исполняется 80 лет ссылки татар Поволжья в Магнитогорск. Об этой черной дате необходимо помнить и отметить ее ради того, чтобы подобные трагедии больше не повторялись. Это было бы данью уважения памяти наших десятков тысяч соотечественников, нашедших свою мучительную смерть на берегах Уральских вод, в холодных и голодных степях, оставшихся навеки безвестными за неимением даже собственных скромных могил. Здесь отсутствует даже памятная доска с информацией о том, что Магнитогорск и металлургический комбинат были возведены силами ссыльных татар – на это не дает разрешения местная администрация. Я думаю, что в этом случае Казань должна прийти на помощь своим соотечественникам в Зауралье. Также настало время для научного, основанного на данных архивов, изучения и широкого освещения судеб татар, насильно в


Комментарии (16)
Тахир, 23.07.2012 в 01:38

Ассляму алейкум моя прабабушка БибиАсьма Шарафутдинова жена имама д. Починок Шемордан родная сестра Мухаммад Халиляхазрата Шарафутдинова. МухаммадХалилхазрат учился в медресе Мухаммадия (Галеевское училище) еще до революции по доносу его обвинили в панисламизме и пантюркизме у него производили обыски. В детсве я слышал про Магнитогорск, но про это старались говорить мало мы жили в Ташкенте. Очень хотелось связаться с потомками МухаммадХалиля хазратаю мой эмайл ata1967@yandex.ru Тахир Абдурахманов

Almas, 24.07.2012 в 22:24

Весьма ценная статья! В 30-е годы мой дедушка бежал в Среднюю Азию, так как в один прекрасный день, а вернее печальный вечер в дом постучал кто-то из родственников моей бабашки и сказал ей: «Скажи своему мужу, что за ним придут!» К счастью мой дедушка, будучи муллой и весьма образованным человеком, причем светски образованным и по счастью не страдавшим, наивностью, чем, к сожалению, страдает большинство из наших соплеменников и к счастью нашлись соплеменники, для которых родственные узы и интересы были дороже и важнее служению посторонней власти, что позволило моему дедушке спастись. В ту же ночь он исчез. Его не было год. А через год, появившись под чужой фамилией, он осторожно забрал свою семью и увез на новое место. Он увез ее в Азию, где уже снимал дом и имел работу. Вот так мои предки оказались на чужбине, но на благодатной земле с прекрасным и добрым народом. У моего дедушки с бабушкой было шестеро детей. Одна девочка скончалась еще в младенчестве, один сын трагически погиб уже в юношеском возрасте, его забили до смерти работники милиции, обвинив в антисоветских действиях. Были очень тяжелые времена, война, голод, послевоенное время и снова жизнь впроголодь. Мой дедушка был на войне, вернулся с нее после того, как был ранен. Но он выжил и, вернувшись, проклинал эту войну и выбросил все побрякушки, какие ему там нацепили, так как однозначно определял эту войну как войну не нашего народа и не за наш народ и его интересы. Не смотря на все тяготы и нелегкие времена, они с бабушкой вырастили четверых детей, всем дали образование, причем троим высшее. Старшая дочь, учась в медицинском институте, вынуждена была бросить его, так как было еще трое детей и им надо было расти и учиться. Но она успела увидеть трагедию крымских татар, которых как раз в те времена депортировали в Азию. Несчастных людей привезли, как скот в вагонах для скота и по дороге умерло большое количество, а добравшихся больными, изможденными и изголодавшими выброси в степь. С татарами всегда в этой империи обращались как со скотом, да и не только с татарами. И вот ее студентку медицинского с некоторыми другими, привезли встречать и оказывать по мере их способностей, сил и знаний посильную помощь этим несчастным. Но, чем по большому счету они могли помочь. И как этот народ выжил это отдельная история, история сильного духом и героического народа и это наши братья – крымские татары и они выжили! Мой дедушка был верующим и патриотичным человеком, поэтому они с бабушкой воспитали детей с развитым чувством национального самосознания, патриотов любящих свой народ и свою историческую родину. Все дети связали свою судьбу со своими соплеменниками, к сожалению, кроме той старшей дочери, которая женилась на инородце и тем самым потеряла своего отца. Дедушка вынужден был отказаться от нее. И это был вынужденный, но правильный шаг, ибо она была старшей и должна была служить примером для остальных. Это было тяжелое, но необходимое решение и бабушка и остальные дети очень переживали это решение. Дедушка же поступил весьма мудро, он этим сохранил свой маленький народ. Хотя ее избранник просил принять его в семью и даже желал принять мусульманство. Он не был русским, но был православным. И дедушка спросил его, ради чего он делает это. Верит ли он в то к чему стремиться, верит ли он в того к кому стремится. И тот, будучи просто хорошим и достойным человеком все понял. А что касается дочери, на самом деле она сама своим выбором отказалась от своей семьи и своего народа, а не ей отказали в этом, так как в свою очередь ее дети, не стали ни татарами, ни даже теми, кем был по национальности ее муж. Они связали свою судьбу с представителями уже других народов, и их дети стали вообще неизвестно кем, т. е. старшая дочь сама перерезала свою пуповину, свою веточку, связывавшую ее с большим деревом, и растворилась, а не ее отец сделал это. И насколько же он был дальновидным, ибо все это видел заранее. Он всю свою жизнь, живя далеко от родимого дома, помогал своим соплеменникам и родственникам, как находившимся рядом, так и приезжавшим с исторической родины. Он был правоверным мусульманином. В полном смысле этого слова. Он был мулла, народный мулла, служивший до конца жизни простым людям. И благодаря своему авторитету среди простых людей как-то его рекомендовали на должность в мечети. Но поработав там недолго, он прекрасно понял, что служилое духовенство при всех этих религиозных институтах в значительной массе своей состоит не из бескорыстных, верующих и праведных мусульман, а из обыкновенных чиновников, только не от политики и народного хозяйства, а от религии. Чинуши, которые верой и богом лишь прикрываются, а на деле служат не богу и простым людям, а вышестоящему начальству, служат власти и заботятся больше о своем собственном благополучии и благосостоянии, нежели о проблемах страждущих и верующих. И весьма нередко сотрудничают с определенными органами, вместо того, чтобы сотрудничать с совестью и богом. Мой дедушка был просто народным муллой, который продолжал посещать мечеть, но лишь для молитв. Он всегда говорил, что служить надо простым людям и богу, а не власти и системе. Он до конца жизни был со своими верующими, помогал им, учил их, служил им. Он встречал человека, был с ним на протяжении его жизни, когда был нужен ему, и он провожал этого человека в жизнь вечную, готовя его в последний путь. И люди любили и уважали его, и когда пришел его час, в последний путь его пришло проводить огромное количество благодарных людей. Он был рядом с правоверными и сам был правоверным и всегда говорил, что надо быть милосердным к людям, надо помогать ближним и давать милостыню нуждающимся. Он сохранил свой род человеческий!

Гость, 26.07.2012 в 09:07

А как сложилась судьба у старшей дочери, хотя она и "перерезала пуповину"? Кем она стала и как оценила свой поступок, прожив жизнь? Почему не пишите? Конечно судьба деда показательна и убеждения благородны, но со старшей дочерью он переборщил.

Almas, 26.07.2012 в 20:28

Старшая дочь прожила хорошую и по большому счету счастливую жизнь с любимым и с любящим ее человеком. Они прожили долгую совместную жизнь и дали жизнь двум детям. После того как ее муж скончался от недуга, она через некоторое время вернулась к мусульманской вере, даже как мне кажется, слишком усердствуя в этом. Она жива и по сей день и живет в семье дочери. Ей уже очень много лет. Но она из рода, где довольно много долгожителей. И дай ей бог здоровья и многие лета. Она поступила так, как считала правильным и как ей подсказывала ее любовь. Но ее отец поступил как того во-первых требовала вера, а во-вторых – забота о сохранение своей семьи и своего народа. И по большому счету они оба поступили, так как каждый из них, по-видимому, и должен был поступить. Но отец в отличие от дочери руководствовался не своими личными узкими эгоистичными прихотями и интересами, а заботой и интересами всего своего рода и он его сохранил. А вот кто не то что перебарщивает, а просто предает свой народ и его интересы так это те кто, не имея никаких принципов и понятий, а руководствуясь лишь собственной блажью и эгоизмом, связывает свою жизнь с оккупантами.

Гость, 26.09.2012 в 12:52

Полностью согласен.
Но пострадали не только татары но и русские. Моя бабушка жила с семей мужа в Поволжье. Эта местность была заселена и татарами и русскими. В 10..15 км друг от друга стояли русские и татарские села. Причем население не смешивалось. Межнациональные браки были большая редкость. Сгребли и вывезли в Магнитогорск всех, независимо от национальности моя бабушка русская. Eе семья была 6 человек. Доехали 4. В первый год умерли еще 2. Осталась одна с маленьким сыном.
Жила в одной комнате барака с татарской семьей – через занавеску.
Ее брату шепнули – «завтра будут забирать». За ночь успел записаться в комсомольцы и с первыми лучами солнца отбыл по путевке на стройку Электростанции свободным человеком.
Первая с преподавание на национальных языках была татарская.
По переписи населения в Магнитогоске до 30% татар. А в прилегающей сельской местности близко 0 %.

Гость, 07.11.2012 в 03:10

Разыскиваю родственников репрессированых в 1930 году из села Байбаш (Айбаш) Дубъязского (Высокогорского) района по фамилии Камаловы (Камалеевы) по именам Заляли 1863 г.р., Замиля 1866 г.р., А также Залялеев Карим 1909 г.р. Если кому то, что то известно прошу сообщить по емейлу zairat@mail.ru. Заранее благодарен.

Хатира , 06.12.2012 в 13:48

Доброго времени суток всем.

До боли знакомая тема.Не по наслышке. Коснулась моих предков. Брат моего деда, Ахмедзакир Ахмедшин (фамилия искажалась как могли) с женой и детьми был сослан в Магнитогорск.Первоначально их продержали в тюрьме в Бугульме,а затем отправили в Магнитогорск.Когда умерла самая младшая из дочерей,то даже почитать молитву и проститься.

Ахмазакир хазрат учился в Бухаре ,как и мой дедушка, и был назначен мугаллимом ,имам-хатыпом в Соборную мечеть Мальбагушево(Азнакаевский район).

Но даже никаких документов нет,что они были сосланы.
Моему деду, имаму и мугаллиму Соборной мечети, было сказано в сельсовете, если не хочешь за братом,уезжай.

Так мои предки и попали в Ташкент.

Раиса Мацера, 06.03.2013 в 17:40

Как я счастлива,что моя мама была русской,хотя отец был татарин.Он был честным сыном и патриотом своей Родины.Ветеран ВОВ,инвалид 1гр.,заболевание получил на фронте.У меня две сестры.Мы-дети не только одних родителей,мы-дети одной Родины-России!

рузалия, 02.05.2013 в 16:30

я разыскиваю дедушкиных братьев и сестру .их фамилия зиннатуллины сестру звали нагима а имен братьев я не знаю. родом они из деревни чирша дубьязского района ( высокогорского). если кто располагает какими либо сведениями то пожалуйста напишите.

анвар (рискулов), 06.05.2014 в 20:34

здравствуйте..я родом из ташкента я узнал что мой дед был из казани изгнаные в 33 году ему было 3 годика его звали ХАЙДАР фамилию он не помнит ему в дед доме дали (рискулов) с ним были две сестры старшие как я понял из истории моей мамы.. я хочу узнать может кто ищет его.. я тоже хочу узнать свои корни по деду .. моя мама из самары( мишарская) кто узнал свяжитесь..https://vk.com/anvar84

Guest, 31.08.2014 в 18:48

Лютый бред с черепами.

Al Fatykhov, 31.10.2014 в 00:53

Здравствуйте !
Спасибо Вам ! Очень хорошая статья !
Я потомок татар выживших в Магнитогорске, все мои бабушки и дедушки прошли этот ад.
Ал Фатыхов
США

анвар, 14.11.2014 в 13:03

Мой дедушка,Шарипов Латып,был репрессирован в 1931г. вместе с тремя детьми:сын Шамиль (мой отец)22года,дочь Манавара 13 лет,дочь Нажия 8лет. Дед был вдовцом. Дедушка был муэдзином мечети в селе Зур Сухояш Тумутукского р-на (ныне Азнакаевский). Вначале их согнали на окраину села Бакалы и через несколько дней пешком отправили в Бугульму,оттуда эшелоном в Магнитогорск. В том же 1931г моего отца забрали в трудармию и 3 года строил жел.дорогу(ныне БАМ). Вернувшись в Магнитку папа не застал семью. Его отец умер в 1931г. от холода и голода, а двух сестёр отправили в детдом. В1935г.папа завербовался на завод в г.Миньяр Челяб.обл.,где прожил жизнь.ВВ 1937г. папа нашел сестёр:старшую в Челябинске,младшую в Пермской обл. Папа почему-то не хотел рассказывать про те годы,возможно боялся.

Азада, 19.07.2015 в 22:19

Салям,эта тема меня волнует и вот на протяжении многих лет,я ищу корни моеи мамы ,но без результатно.Мои дедушка,мамин папа был указнои мулла и за это выслан в Магнитогорск,там он умер в больнице,а мама и ее сестра сбежали,но мама не знает свою настоящую фамилию.Деда звали Нурмухамат
из деревни Катмыш

Тахир Абдурахманов , 27.02.2016 в 14:06

Салям Азада я построюсь помочь в этом деле Аллах бирся. благодаря этой стати на меня вышли мои родственники. напишите все подробности на мой эмаил ata1967@yandex.ru с увж Тахир

Наталья Ваганова, 17.11.2017 в 13:05

Я ищу своего прадеда. Мулла Латып Тукаев был выслан из села Каркали вместе с матерью. В дороге она умерла, а его следы теряются, известно лишь, что он погиб на Урале. Его жена, моя прабабушка Асма Шугурова, вместе с четырьмя детьми, среди которых была моя бабушка Расима, убежала в Туркмению. где уже родилась моя мама.