15 июня 2018 г. независимая общественно-политическая газета
Главная Общество Сергей Гуриев
Рубрики
Архив новостей
понвтрсрдчетпятсубвск
    123
45678910
11121314151617
18192021222324
252627282930 
       

Сергей Гуриев

14 июня 2013 года
Сергей Гуриев

     30 апреля известный российский экономист Сергей Маратович Гуриев (осетин, с отличием окончил МИФИ, кандидат физико-математических наук, доктор экономических наук, ректор РЭШ, 41 год, включен в кадровую сотню Д. Медведева. – Ред. «ЗП»), не привлекая внимания, прибыл во Францию, где его уже дожидались члены семьи. Этот признанный либерал, к которому прислушивались власти при президенте Медведеве, лишился кресла ректора Российской экономической школы и был вынужден бежать из страны из-за растущего давления сверху. Недавно Сергея Гуриева допрашивали как свидетеля по делу нефтяной компании ЮКОС, чей бывший глава Михаил Ходорковский вот уже десять лет сидит за решеткой. Сегодня он рассказывает «le Monde» о том, почему опасается за свою свободу. 
      – Почему вы решили в спешном порядке уехать из России?
      – Мне показалось, что у меня вполне могут отобрать паспорт или вообще отправить меня за решетку. Опасность, может, и была не слишком велика, но для меня было достаточно и небольшой вероятности. Причиной всему стали действия членов Следственного комитета. Они захотели встретиться со мной в моем кабинете 25 апреля. Самым неприятным была неожиданность их появления. Сначала они сказали, что придут меня допросить. Я позвал адвоката. Но они не задали мне ни одного вопроса. На самом деле они пришли с ордером на обыск. Их было трое, а не один, как мне говорили. По постановлению суда они забрали с собой мою переписку. Не могу сказать, какие именно документы они искали и о чем спрашивали, потому что дал подписку о неразглашении. Но я знал, что все их действия необоснованны и что они могли изменить мой статус по делу Ходорковского со свидетеля на обвиняемого. Кроме того, они начали следствие против меня. Я не мог с уверенностью сказать, велась ли за мной слежка. Но когда я пересекал границу, то меня проверяли особенно тщательно. То же самое было и с женой. Когда я задал этот вопрос одному из следователей, тот не стал ничего отрицать.
      – Это была политическая или полицейская операция?
      – Не знаю. Но в нормальной стране ничего подобного вообще бы не было. В 2011 году я написал отчет по делу Ходорковского от имени Совета по правам человека по просьбе президента Медведева. Нет никаких оснований расследовать что бы то ни было, пытаться установить, получил ли я за это деньги (я утверждаю, что не получал) или ставить под сомнение мою компетентность. Все это исключительно вопрос свободы слова. Конфискация моей электронной переписки – явное нарушение моих конституционных прав. Мне стало ясно, что следующим этапом стала бы подписка о невыезде или арест. Допустить этого было нельзя.
      – Вы считаете себя диссидентом?
      – Нет. Я преподаватель и хочу им остаться. Парижский институт политических исследований уже предложил мне вести политическую экономику и микроэкономику. Как я уже писал в Facebook, лучше быть в Париже, чем в Краснознаменске (город, где сидит в тюрьме Михаил Ходорковский). Я стер этот пост, но он быстро разошелся по Сети.
      – Вы как-то контактировали с высокопоставленными представителями правительства после новости о вашем отъезде?
      – Я получил послания со словами поддержки со всего мира и очень за это признателен. Мои друзья из правительства позвонили еще раньше, чтобы меня поддержать. Некоторые сказали, что они, к сожалению, не могут дать никаких гарантий, но что риск вполне приемлемый. Я придерживался другого мнения.
      – Сегодня вы стали символом?
      – Я простой человек. Не мне решать, символ я или нет. Я поступил так не ради этого. Я хочу быть свободным. Это личные причины. Дмитрий Песков был прав, когда сказал, что я могу уехать и вернуться. Но я этого не хочу. Возможность оказаться в тюрьме не слишком меня вдохновляет.
      – Как вы бы описали то, что происходит в России после возращения Владимира Путина в Кремль в 2012 году?
      – Ситуация со свободой слова ухудшилась. Было принято много странных законов, которые совершенно мне не понравились. Но мой случай связан с делом Ходорковского. В 2011 году я высказал мою точку зрения по просьбе президента Медведева. В 2013 году меня преследуют за нее и лишают меня прав.
      – Вы ошибались в прошлом, когда считали, что Медведев может стать настоящей альтернативой Путину?
      – Мне бы не хотелось говорить об этом. Медведев находится в тяжелом положении, в котором он оказался по собственному решению. Это печально, мне бы не хотелось ничего к этому добавлять.
      – Однако часть либеральной элиты рассматривает ваше дело как возможную опасность для себя...
      – Подобные вещи происходят не только со мной. Некоторые говорят, что ничего серьезного здесь нет, что я могу вернуться и спокойно пойти на допрос. Они привыкли к происходящему, считают, что это нормально для современной России. Это пугает. Нужно вернуться к нормальной системе, дать понять Следственному комитету, что он не может фабриковать дела на пустом месте. Мой пример говорит о том, каким опасным может быть открытое выражение своего мнения. Это ужасно. С другой стороны, он показывает, что не нужно бояться отказаться от всего. Нужно найти в себе силы сказать, что свобода важнее.
      – Удивительно, что когда вы решили снять вашу кандидатуру на выборах в наблюдательный совет Сбербанка, стало известно, что вы намного обошли всех по числу голосов...
      – В понедельник я написал заявление с отказом и отправил его в банк, однако выяснилось, что для этого было уже слишком поздно с юридической точки зрения. Многие уже проголосовали (Гуриев набрал наибольшее количество голосов из всех, больше, чем у Германа Грефа. – Ред. «ЗП»). Мне сказали, что снятие моей кандидатуры потребует внеочередного собрания акционеров. Все это из-за одного человека. Будем думать, что делать дальше...
 

(«Le Monde», Франция.)


Комментарии (0)