6 января 2018 г. независимая общественно-политическая газета
Главная Общество Принуждение быть нерусским
Рубрики
Архив новостей
понвтрсрдчетпятсубвск
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
293031    
       

Принуждение быть нерусским

13 июля 2013 года
Принуждение быть нерусским

     Часто можно услышать мнение, что этнофедерализм – система автономных национальных (=нерусских) территорий – был некоей совершенно неизбежной мерой, на которую большевики должны были пойти, столкнувшись с «подъемом национальных движений». Напротив, приступая к анализу реальной ситуации, нельзя не прийти к выводу, что этнофедерализм в обстановке начала 1920-х годов был самым странным и искусственным решением из всех возможных. К нему подталкивала главным образом не ситуация на местах, а доктринальные соображения самих большевиков (точнее, Ленина и Сталина).
      Для Российской империи (за исключением Польши и Финляндии) деление по национально-территориальному признаку было не свойственно, губернское деление империи не принимало во внимание этнический признак: один и тот же этнос мог компактно проживать в уездах двух и более губерний. После Февральской революции выдвигались многочисленные проекты федерирования России, причем наибольшей популярностью пользовалась идея областных территориальных автономий (или федеративных «штатов») в сочетании с национально-культурной автономией для всех наций (национально-культурная автономия – свободное экстерриториальное объединение представителей той или иной национальности).
      Однако пришедшие к власти большевики стали проводить в жизнь именно национально-территориальное деление. Сторонники созданного в Поволжье в 1918 году федеративного штата Идель-Урал были разогнаны местными большевиками, вместо этого крупного регионального федеративного образования, которое должно было учитывать интересы всех народов региона, в том числе и русского, было декретировано создание национальной Татаро-Башкирской Советской Республики (ТБСР). Против ее создания, как и против национальной автономии в целом, на заседании Наркомнаца от 10 – 16 мая 1918 года высказалась вся коммунистическая фракция, за исключением Сталина. Однако Сталина поддержал Ленин – и в итоге ТБСР была учреждена. Но начался мятеж Чехословацкого корпуса – и ТБСР, положившая начало будущей Российской Федерации, прекратила свое существование. Как только обстановка на фронтах Гражданской войны оказалась благоприятнее, большевики с новой силой приступили к претворению в жизнь национально-территориальной схемы. В короткие сроки по всей стране были созданы национальные области и республики, которые до сих пор существуют в границах, проведенных большевиками.
      Решение в духе этнофедерализма потребовало сложной перекройки границ, создаваемые с нуля республики и автономные области мучительно сшивались из «национальных лоскутков», выкраиваемых из старых губерний. Всюду (в Поволжье, на Кавказе, в Средней Азии) образовывались многочисленные национальные меньшинства – часть татар попадала в Башкирскую АССР, часть чувашей – в Татарскую АССР – и так без конца, не говоря уже о том, что в составе свежеиспеченных национально-территориальных образований оказалась масса русских, автоматически сделавшихся там чужаками. Впрочем, их судьба никого не волновала – власти стремились проследить лишь за тем, чтобы при проведении границ численность русских по возможности не превышала численность «титульной нации».
      В особую заслугу советская власть ставила себе национально-территориальное размежевание, проведенное в Средней Азии в 1924 году. Несмотря на сопротивление на местах, веками сложившиеся границы были перекроены (например, ликвидированы Хивинское и Бухарское государства) и вместо них учреждены новые национальные республики. Как отмечают советские авторы, прежние государственные образования в Средней Азии «были многонациональными республиками, что препятствовало национальной консолидации». Заметим, что в то же самое время для русских никакой национальной консолидации не предполагалось, даже любой намек на нее воспринимался в качестве проявления «великорусского шовинизма».
      Однако проблемой границ трудности этнофедерализма не исчерпывались. За несколькими исключениями (таких, как грузины, армяне, татары) большинство народностей, щедро наделенных советской властью «своими» областями и республиками, не располагало развитым литературным языком, собственным книгоизданием, газетами, системой образования. Все это зачастую приходилось создавать с нуля в спешном порядке (центр, озабоченный ликвидацией «национального неравенства», подгонял).
      Отсюда вытекала еще одна проблема: центр в борьбе с шовинизмом «великорусской сволочи» декретировал политику «коренизации», то есть предписал укомплектовать управленческий аппарат в национально-территориальных образованиях национальными (=нерусскими) кадрами и вести документацию на национальных языках. Но чиновников-националов просто физически негде было найти. Даже мизерный процент националов, получивший образование, получил его в русских гимназиях и университетах и совершенно не представлял, как можно наладить делопроизводство на родном языке с неустоявшейся письменностью, лексикой, множеством диалектов.
      Большевики неоднократно сравнивали ситуацию в России с ситуацией в Австро-Венгрии и делали из этого сравнения далеко идущие выводы. Но в том-то и дело, что к 1918 году в Австро-Венгрии сложился целый ряд развитых наций со своей интеллигенцией, буржуазией, прессой, университетами. Потенциальным строителям «Австро-Венгерской Советской Социалистической Республики» не пришлось бы декретами «выращивать» чешскую или венгерскую национальность. Даже наиболее отсталые и аграрные нации Австро-Венгрии, вроде румын и русинов, ни в какое сравнение не шли с подавляющим числом советских «националов», которым, тем не менее, большевики навязали собственные национально-территориальные образования. «Трудность и оригинальность положения первых двух лет Октябрьской революции в том и заключалась, что не национальные окраины обращали к центральной власти требования свободы и самоопределения, а центр настойчиво приглашал эти забитые, заброшенные, униженные окраины созвать свои учредительные съезды советов, сорганизоваться в своих территориальных границах и взять себе, наконец, столько самоуправления, сколько каждой по плечу».
      На X съезде РКП(б) Сталина упрекнули в том, что центр искусственно стимулирует развитие белорусской национальности (те же упреки звучали и в адрес политики украинизации). На что Сталин ответил: «Лет 50 тому назад все города Венгрии имели немецкий характер, теперь они мадьяризированы. (...) Нельзя идти против истории. Ясно, что если в городах Украины до сих пор еще преобладают русские элементы, то с течением времени эти города будут неизбежно украинизированы. То же самое будет с Белоруссией, в городах которой все еще преобладают не белорусы...» Ссылками на естественные процессы Сталин пытался оправдать большевистскую политику конструирования и взращивания всего нерусского (неважно, украинского ли, чеченского ли, мордовского ли).
      Причем выращивание нерусского не ограничивалось пределами национально-территориальных образований. Так, в конце 20-х годов власть внезапно решила, что национальная работа среди украинцев Сибири и Кавказа ведется недостаточно активно. По всей стране была развернута масштабная кампания по украинизации. При этом украинизаторы жаловались на несознательность «националов». Так, в Сибири «крестьяне в некоторых селах недовольны украинизацией школ, потому что в окружающей жизни... они не видят никакой потребности в применении украинского языка». А на Дону «в результате того, что население незнакомо с вопросами украинизации и не видит перспектив, был случай в Кущевском районе, когда открытую украинскую школу само население закрыло».
      Что уж говорить и о других, еще менее развитых национальностях. Большевики, проводя свою национальную политику, постоянно были вынуждены доказывать недоумевающим «националам» всю прелесть быть нерусским. Советские специалисты негодовали: в Чувашском пединституте «почти стопроцентный национальный состав преподавателей», а преподавание продолжается на русском. В свое оправдание чувашские преподаватели указывают на «отсутствие разработанной научной терминологии на чувашском языке по основным дисциплинам и отсутствие учебников, пособий, литературы на родном языке для вуза»... Специалисты из Москвы делают вывод: «Тут мы имеем яркий образец сугубо оппортунистического отношения к важнейшей проблеме национально-культурного строительства... Чувашские оппортунисты не одиноки».
      Чуваши оказались виноваты перед советской властью в том, что они, думая о собственном удобстве, не захотели культивировать в себе нерусскость. Нерусские обязаны быть нерусскими. О возросшем проценте нерусских студентов, чиновников, милиционеров докладывали как об очередном успехе пятилетки наряду со сводками о добытом угле и урожае зерновых. Нерусские республики, языки, газеты создавались с не меньшим рвением, чем заводы и колхозы.
      В современной теории национализма (Э. Геллнер, Э. Хобсбаум, Б. Андерсон) применительно к нациям принято говорить о конструктивизме: нации сознательно взращивались национально ориентированными элитами. Так вот, по сравнению с СССР этот национальный европейский конструктивизм блекнет. По целеустремленности и темпам нациестроительство, инициированное Москвой, не имело аналогов в истории.
      Зачем большевики проводили подобную политику? Из каких доктринальных соображений они это делали?
      Во-первых, этого требовали общие постулаты ленинизма. Ленин сформулировал «теорию слабого звена» и настаивал, вопреки своим конкурентам из социалистического лагеря, на возможности пролетарской революции в аграрной слаборазвитой стране. Когда эта революция произошла, была создана теория форсированного перехода к социализму, минуя капитализм. Для этого советское государство должно было под своим контролем ускоренно осуществить некоторые элементы капитализма как переходного этапа к социализму, перехватив таким образом инициативу у буржуазии. Одним из таких элементов и было нациестроительство, которое как бы вместо буржуазии (так как при капиталистическом строе нации строит буржуазия) и взяло на себя советское государство. При социализме все нации должны были, как постулировали большевики, слиться в одну, но на переходном этапе, напротив, требуется расцвет национального. Нации, находившиеся в полупатриархальном и полуфеодальном состоянии, согласно теории большевиков, необходимо было ускоренно развить, ужав в одно-два десятилетия процессы, происходящие столетия.
      Во-вторых, активное участие со стороны большевиков в строительстве советских наций понималась ими как своеобразная «игра на опережение». Как сказал один из делегатов XII съезда РКП(б), комментируя упреки тех, кто обвинял большевистскую политику в излишнем активизме, «мы не можем и не должны допускать пассивность, потерю темпа, мы не можем допустить того, чтобы эту национальную политику подхватили силы, стоящие вне нас». Большевики боялись, что если они сами активно не возьмутся за «национальные формы», наполняя их при этом «социалистическим содержанием» в соответствии со сталинской формулой, то, так как «свято место пусто не бывает», за эти формы возьмутся враждебные им силы. Прежде всего эти опасения касались не внутренних районов, а крупных и стратегически важных приграничных регионов вроде Украины или Закавказья.
      В-третьих, в первые годы советской власти, когда еще сильна была надежда на скорую мировую революцию, важное значение для национальной политики имели соображения революционного экспансионизма. Большевики пытались скрестить национальную идею с коммунистической и на волне подъема национального чувства экспортировать революцию за пределы СССР. Так, Карелию считали важным звеном для экспорта революции в Финляндию, для чего усиленно занимались в ней нациестроительством (причем не столько собственно карельским, сколько финским, вводя финский язык в надежде на скорое воссоединение Карелии и Финляндии в составе советского государства). Бурятия виделась как плацдарм для экспорта революции в Монголию. Активная национальная политика на Украине должна была ускорить присоединение части польских земель, населенных украинцами (западная Украина) и т.д.
      Все эти составляющие национальной программы большевиков обыкновенно перечисляются, но при этом зачастую игнорируется один из наиболее ключевых пунктов, а именно – ее сознательная антирусская направленность. Допустим, переход к социализму действительно требует развития национального начала. Но почему же тогда его не развивали у русских, самой многочисленной нации Советского Союза? Почему им не дали своей национально-территориальной автономии? Почему от каждой национальности требовали расцвета, но о русских говорили только в контексте «великорусского шовинизма»?
      Дело в том, что одной из важнейших стратегических целей национальной политики большевиков было не допустить политической консолидации русской нации. Русские были нужны советским властям как бесправный донор и как дешевая рабочая сила. Потребуй русские свои права – и советское государство, построенное на невиданной эксплуатации русских, немедленно бы распалось. Единая русская республика (или консолидированная система русских республик) с учетом численности русских, их ресурсов, их центрального положения моментально бы разбалансировала всю систему, вышла из-под контроля общесоюзного руководства и разрушила бы коммунистический режим. Так это и произошло, когда в конце 80-х РСФСР (на тот момент неофициально считавшаяся «русской республикой») стала пытаться вести самостоятельную политику и добиваться в рамках СССР политического равноправия. Политически сплоченную русскую нацию было бы просто нечем уравновесить в рамках советского государства, что сразу и поняли большевики. Русской нации, никак не представленной в системе советской государственности, чтобы не допустить ее политической консолидации, жизненно необходимо было противопоставить институализированную многонациональность. Для этого и потребовались искусственно выращенные бешеными темпами нерусские нации (или хотя бы их подобие), наделенные собственными «коренными» территориями и «коренизированными» органами управлениями. Для этого и потребовалось построить Российскую Федерацию.
 

Александр ХРАМОВ.
(Из книги «Катехизис национал-демократа».)


Комментарии (19)
Guest, 14.07.2013 в 10:06

У белогвардейцев был лозунг единой и неделимой России, у большевиков интернационализм. Большевики опирались на национальные движения, отчасти поэтому и победили. Они вполне сознательно развивали национальные республики, как свой оплот против белых настроений. Ленин гораздо больше опасался русского шовинизма, который больше ориентировался на белых. Политика большевиков была вполне прагматична и вытекала из их идейной базы.

Guest, 14.07.2013 в 10:09

Русский национализм к сожалению имеет стремление к прошлому, имеет феодальные корни, не модернизирован, не учитывает современные реалии и поэтому часто безуспешен.

Роман, 14.07.2013 в 16:38

Самый большой недостаток российской государственности это ставка на силу." Сила есть, ума не надо",в этой поговорке выражена вся русская философия великодержавного шовинизма. А это тупиковый путь. До революции раздували пламя великодержавного шовинизма, вплоть до еврейских погромов и потом это отозвалось антирусскими настроениями в обществе. Неслучайно активными участниками пролетарской революции были евреи, кавказцы, украинцы,татары и представители других национальностей.В отношениях между народами надо всегда искать правильный баланс, равновесие, компромисс, а не попытку задавить любое проявление инакомыслия силой. Эта простая мысль плохо доходит до русских. Раболепие перед Западом и презрение к своему отечественному, особенно инородному проявляется практически во всем. Данная статья еще одно тому свидетельство. "Зри в корень!" как говорил Козьма Прутков. Сила в наше время уже не играет особой роли. Ум и трудолюбие выходят на первый план. Вот что надо развивать.

Адиль, 14.07.2013 в 16:58

Согласен,что русскому народу необходима своя национальная республика.Это пойдет всем на пользу.И Государство не развалится,при должной организации будет настоящая федерация,с пониманием ее членов необходимости держаться вместе.

Guest, 14.07.2013 в 19:11

Из-за того, что нет Русской республики, русские националисты все время пытаются ликвидировать республики других народов.

Аналитик, 14.07.2013 в 22:07

Я лично не имею ничего против формирования Русской республики ( или республик ) в границах исконно русских земель, но не на территориях завоеванных Россией других народов - примерно на территории Московского княжества в 1400 году. Ничего плохого не будет, если будет сформировано 15-20 русских республик - Московская, Рязанская, Вологодская, Новгородская, Владимирская и т.д.

Аналитик, 16.07.2013 в 04:55

Как всегда, русские империалисты лгут и извращают истину так, что сам Геббельс, наверное. в гробу переворачивается от зависти. Эта статья лжет уже в заголовке. Принуждение быть нерусским ? На самом деле в России имеет место обратное - принуждение быть русским, которое идет отовсюду, начиная со школы, где изучение русского языка и литературы является обязательным, а вот изучение родного языка и литературы - нет.

Guest, 16.07.2013 в 13:45

Аналитик, как всегда, прав!

Guest, 18.07.2013 в 19:02

Я тоже за основание русских республик на их исконных землях. И вообще: всем вернуть исконные земли

Роман, 18.07.2013 в 23:00

Земля она от Бога или от Всевышнего, кому как нравится, а люди только ее арендуют. И земля всегда будет переходить из рук в руки, просто это должно делаться цивилизованно и на основании закона. Человеку может принадлежать только то, что он сделал своими руками, например, пшеница, выращенная на земле, а сама земля находится во временном пользовании.

Анна, 19.07.2013 в 23:23

Guest, я начинаю вас бояться. тут и до "цветной" недалеко , зачем вы стравливаете народы? Какие исконные земли? Вы хоть раз хотя бы грядку посадили? Зачем вам земля? Амбиции зашкаливают, нереализованные*?

Аналитик, 19.07.2013 в 23:50

Анна, 19.07.2013 в 23:23
Guest, я начинаю вас бояться. тут и до "цветной" недалеко , зачем вы стравливаете народы?
===========
Вот вам характерный пример русского нацизма: когда о национальной проблеме высказываются русские, то все нормально и не вызывает никаких протестов, а когда о своем наболевшем начинают говорить нерусские, то это оказывается чуть ли не цветной революцией. Как же, нерусские посмели высказать свое мнение - какое нарушение субординации, об этом может говорить только высшая раса!

Роман, 20.07.2013 в 07:54

Людей надо делить не по национальным, а по психическим признакам. Есть психически здоровые и психически нездоровые люди. К последним относятся параноики, шизофренники и маньяки. То , что Иван Грозный был психически нездоровым человеком, я думаю, не требует особых доказательств, но нездоровые люди есть и среди татар, и среди русских. И вот такие люди и есть потенциальные преступники м "революционеры". И самое опасное психические заболевания заразны не меньше обычных.

Guest, 20.07.2013 в 16:33


А к какой категории относятся шовинисты-русофилы-неонацисты, которые отрубают головы узбекам, таджикам, и играют в футбол с отрубленными головами, а также сажают их на цепи, как собак (об этом писали СМИ). Или например, москвич Алексей Кабаев убил свою жену, а затем отрубил ей голову и расчленил тщательно и методично ее тело, и потом часть ее отрубленных членов выбросил в мусоропровод, часть спрятал в машине своей подруги, а потом имитировал ее поиски в интернете, якобы просил людей помочь в поисках жены. И он не жалел о содеянном и психически нормальный.
Или знаменитый Чекатило, который зверски насиловал и убивал сотни женщин, и он тоже психически нормальный.
А майор Евсюков в Москве, который ради развлечения и удовлетворения своей животной садистской страсти и ненависти к людям, просто так расстрелял в магазине ни в чем не повинных людей разных национальностей и конфессий - тоже психически нормальный.
А еще юрист-москвич, Дмитрий Виноградов ( http://www.1tv.ru/news/crime/231454), тоже ни за что расстрелял своих сослуживцев разных национальностей, и потом сказал он, что не любит людей - он тоже оказался психически здоровым.
И в Казани преподаватель вуза Игорь Данилевский, который жестоко убил двух женщин-татарок (http://izvestia.ru/news/534143)?
К какой категории, интересно, можно отнести таких «людей»?

Роман, 20.07.2013 в 18:43

Здесь мы имеем дело с кризисом идей Европеского просвещения. В Европе исходят из того, что уголовному наказанию подлежат только люди психически здоровые, а психически больных людей надо лечить, а не наказывать. Вот такая логика. И поэтому многие преступники выдают себя за психически больных, чтобы избежать сурового наказания. А с другой стороны, врачи стараются признать преступника вменяемым, а иначе его не привлечь к отвественности. На самом деле, конечно, все преступники люди психически нездоровые, но раз государство не может и не знает, как их излечить они объявляются вменяемыми и ответственными за свои поступки. В этом большая проблема европейского правосудия. Но со временем будем надеяться найдется выход из этого тупика. Скорее всего, преступник в момент совершения преступления находится в состоянии временного помешательства, которое затем проходит. Как выделить людей склонных к определенным преступным действиям медицинская наука пока не знает и не может. Одним словом, остается констатировать наличие проблемы.

Guest, 21.07.2013 в 01:12

кризис это увас урысов нахватали чюжих земель а переворитьб не можете.а таго и деградируете спомни потомок акупантов римскую империю где она щяс и свами будет так и не надейтесь что мы превратимся вас подобных дунгызов

Роман, 22.07.2013 в 07:34

Одним словом, остается констатировать наличие проблемы.
===================================================
А проблема, мне кажется, здесь в европейском атеизме, который является разновидностью европейского язычества. А решение может быть найдено через развитие религиозного сознания. Всякое преступление с религиозной точки зрения нарушает мировую гармонию. И целью наказания преступника является не месть ("Зуб за зуб, око за око"), а восстановление нарушенной гармонии. А болезни, тем более психические, это наказание человеку за его грехи и грехи его предков. И с этой точки зрения оправдание психически ненормальных преступников вдвойне ошибочно, и с точки зрения Бога, и с точки зрения обыденной морали. Они должны быть изолированы от общества пожизненно как прокаженные. А у нас преступников нередко, исходя из так называемых европейских ценностей, объявляют психически нездоровыми, лечат, а затем как будто вылечив выпускают на свободу, где они снова совершают те же преступления. Преступник должен нести свое наказание независимо от своего психического состояния по полной мере.

Guest, 22.07.2013 в 16:06

Скорее всего, проблема, мне кажется, здесь не в европейском атеизме, и не в ошибках врачей, а в традициях того или иного народа.
Кровавая, захватническая, грабительская история России, начиная с Ивана Грозного, видимо, привела к тому, что жестокость и насилие в России стали нормой.
Ведь простой русский народ всегда брал пример с царей-батюшек, молился на них, бил челом, считал их представителями Бога на земле, и если цари были хищными, свирепыми и кровожадными, грабили соседей, то народ думал, что значит это нормально.
Отсюда, видимо, и высокая преступность в России, коррупция, взяточничество, большое количество убийств и изнасилований, ведь не было никогда в Московской Руси уважения к человеку, к его Личности, к его жизни. Человеческая жизнь не ценилась! К людям относились, как к быдлу, особенно к захваченным народам: татарам и другим.
Когда территории государства слишком большие, людей слишком много, природных богатств много (из захваченных земель), то нет у людей желания трудиться самим, зарабатывать на жизнь, уважать человека труда, ведь легче убить и ограбить соседей, и дальше на печке лежать.....
Поэтому исторически сложился такой менталитет и вечный русский вопрос: "Кто виноват и что делать?"

Роман, 22.07.2013 в 21:16

Это спорное утверждение. Все познается в сравнении. Я думаю жестокость эмира Самарканда Тамерлана во много раз превосходила жестокость Ивана Грозного. Именно Тамерлан разгромил и уничтожил "Золотую Орду", а не русские цари. Русские цари, скорее, наследовали великим ханам Золотой Орды и приняли те правила игры, которые были приняты на этой территории. Мне кажется пространство Восточной Европы испытывает потребность в едином пространстве, независимо от того, где находится или где будет находиться центральная власть. Не думаю, что в России преступность на душу населения так уж отличается от соседних государств. Не надо нагнетать. Надо просто работать над ошибками.