3 октября 2017 г. независимая общественно-политическая газета
Главная Общество Политбюро ЦК КПСС
Рубрики
Архив новостей
понвтрсрдчетпятсубвск
      1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
3031     

Политбюро ЦК КПСС

24 декабря 2015 года
Политбюро ЦК КПСС

     Политбюро ЦК, его главные авторитеты всегда были кулинарами той политической кухни, где готовились предложения по выдвижению главной фигуры, партии и государства – генерального секретаря ЦК КПСС. Выбрав его, они добровольно подчинялись воле нового лидера, заранее предполагая, что некоторые из них могут лишиться своих постов. Такое выдвижение н€ представляло спокойного и бесстрастного акта. Это всегда была борьба разных сил и групп, неформальных авторитетов Политбюро. И подчас начиналась она еще при живых генсеках, нередко задолго до их ухода из жизни.
     Трудно говорить с полной уверенностью об искренности намерения Л.И. Брежнева, но после перенесенной тяжелой болезни Леонид Ильич ставил вопрос о сложении с себя полномочий генсека. Такое предложение тогда было воспринято многими членами Политбюро ЦК крайне негативно. Они не были готовы к подобным переменам, не видели человека, который объединил бы их, ЦК, всю партию на пути исповедуемых ими идеалов и практических действий. Вялее того, всякое возвышение нового человека в ту пору грозило изменить расстановку сил, разбалансировать сложившееся равновесие. Скорее всего, поэтому были предприняты коллективные усилия для сохранения Л. Брежнева на посту генсека, несмотря на его тяжелое состояние и неспособность активно вести работу. Его уговорили не менять «статус-кво» я заниматься делом по возможности, определив щадящий режим работы.
     В это же время началась «подчистка» и перемещение ряда членов Политбюро, слишком активно толкавшихся локтями, чтобы подобраться к креслу генсека. Н.В. Подгорный, Д.С. Полянский, А.И. Шелепин, П.Е. Шелест один за другим официально по разным причинам, но в действительности как имевшие «разночтения» в политических взглядах «покинули» Политбюро ЦК. В народе причину таких отставок тогда именовали указом «3а небрежность», намекая на неуважение к генсеку.
     Оставшаяся и очистившаяся когорта единомышленников не могла тем не менее не думать о новом лидере, во всяком случае, доверенном человеке, который бы надежно занимался всей кухней Политбюро ЦК. И глаз был «положен» на К.У. Черненко, возглавлявшего общий отдел ЦК КПСС. Он начал выдвигаться еще в период ухудшения здоровья Л.И. Брежнева, фактически превращаясь в лидера, решающего за генсека многие вопросы, относящиеся к компетенции Политбюро ЦК. В марте 1976 года он избирается секретарем ЦК, в 1977 году кандидатом в члены Политбюро и в 1978 году членом Политбюро ЦК. Такой ход дел пока устраивал многих. К.У. Черненко активно поддерживали Д.Ф. Устинов, А.А. Громыко, В.В. Гришин, Н.А. Тихонов. До превращения в фактического лидера партий и страны ему было далеко. Это был чисто кабинетный деятель, исправно и много работавший, но лишенный необходимого лоска и блеска, серьезной теоретической подготовки, а главное – практического опыта деятельности на самостоятельном участке, широкой поддержки в партии, в среде интеллигенции. Правда, Он всемерно старался приблизить к себе ряд писателей, поэтов, драматургов, художников, артистов. Но это были главным образом люди определенной творческой направленности, либо те из них, которые готовы служить любому кумиру, лишь бы купаться в лучах славы.
     Часть членов Политбюро ЦК понимала всю нелепость такого решения и, не желая усиления роли Черненко, старалась выдвинуть новую фигуру. Многие сходились на Андропове, после смерти М.А. Суслова ему отдавал предпочтение и Л.И. Брежнев, выдвинув вторым секретарем ЦК. Вместе с тем поддержку находил и Косыгин, но он был неприемлем для большинства руководителей ЦК. Принятое тогда молчаливое согласие состояло в том, чтобы поддерживать Андропова и Черненко. Одновременно подыскивали перспективные фигуры на будущее. Судьба партии и своя собственная заставляли членов Политбюро думать о смене. Необходимо было несколько «омолодить» состав ареопага. Причем поиск шел среди относительно молодых местных партийных лидеров, министров, в силу чего они еще долго не могли участвовать в активной политической борьбе.
     Такая возможность скоро представилась: в 1978 году не стало Ф.Д. Кулакова, ведавшего в Политбюро ЦК вопросами сельского хозяйства.
     После смерти Кулакова ходили разные легенды о таинственности его кончины. Однако все было довольно прозаично и банально. О причинах кончины однажды рассказал М.С. Горбачев. Он хорошо знал Федора Давыдовича, Ценил его многие качества, но как руководителя крупнейшего сектора экономики ни во что не ставил. Хотя открыто его никогда не критиковал.
     Как-то в начале осени 1983 года мы возвращались в машине после выступления М.С. Горбачева в Высшей партийной школе при ЦК КПСС. В лекции Горбачев говорил о развитии сельского хозяйства, но не ограничивался его рамками и затрагивал многие общеэкономические и социальные проблемы развития села. Ф.Д. Кулаков, когда его просили прочитать лекцию, выступал всегда с агрономической точки зрения: сколько надо посеять пшеницы, гречихи, кормовых культур, как лучше возделывать и убирать урожай.
     – Он смотрел на отрасль с точки зрения полевода, – говорил Горбачев, – экономики не знал, но человек был компанейский. По складу своего характера славился жизнелюбием, обожателем застолий и развеселых компаний.
     На Ставрополье, где он возглавлял краевую парторганизацию, и за его пределами Ф.Д. Кулаков слыл хлебосолом, собирая по различным поводам гостей и своих соратников, благо санаториев, домов отдыха, различных особняков в предгорьях и горах Кавказа настроили великое множество и было где собраться. И сам он не отказывался от хорошего стола, бывая в командировках или выезжая поохотиться, что очень обожал, и не бросил любимого занятия в Москве, подобрав для этого ряд близлежащих охотничьих хозяйств. Часто принимал участие и в кремлевской oxoтe, когда его приглашал в Завидово Л.И. Брежнев. В 1978 году, вскоре после операции на желудке, еще достаточно не оправившись от болезни, он, как рассказал Михайл Сергеевич, крепко выпил и ночью скончался от инфаркта. Правда, некоторые сведущие люди считают, что Кулаков все-таки застрелился.
     Эта преждевременная смерть неожиданно стала прелюдией многих драматических событий, происшедших в стране. Она открыла вакансию в Политбюро и Секретариате ЦК. Не будь этого несчастья, Михаил Сергеевич, видимо, никогда бы не смог столь быстро подняться по служебной лестнице к вершинам власти. Но трагическому случаю было угодно открыть ему ход наверх.
     Как ставрополец, он стал членом похоронной комиссии и произнес с Мавзолея на Красной площади подобающие в таких случаях скорбные слова о Ф.Д. Кулакове. Именно там, на трибуне, я впервые увидел издали этого человека, который внешне произвел на меня довольно противоречивое впечатление. Был он еще не стар, но, мягко говоря, не по годам полноват, с поредевшей до прозрачности шевелюрой. Речь его изобиловала местными диалектами и выдавала провинциала по вкривь и вкось поставленным ударениям в словах и фразах. Больше мне ничего не запомнилось тогда, да, откровенно говоря, я и смотрел-то на человека из далекого степного края не очень пристально. И меньше всего думал в ту пору, что мне придется когда-нибудь иметь с ним дело, и уж тем более не мог представить его во главе партии и государства.
     Иначе, видимо, думал он сам. Сказав с Мавзолея В.И. Ленина скорбные слова прощания о безвременном уходе из жизни Кулакова, замуровав его прах в кремлевскую стену, М.С. Горбачев томился в ожидании, кто станет в Политбюро куратором сельского хозяйства. И судьба улыбнулась ему на этот раз опять.
     На место Ф.Д. Кулакова в аппарат ЦК пришел 47-летний М.С. Горбачев, первый секретарь Ставропольского крайкома партии. Фигура эта, как я говорил, многим из верхнего эшелона партийного руководства была известной, хотя для иных неожиданной. Его хорошо знали и рекомендовали, Ю.В. Андропов, М.А. Суслов, да практически все руководители, что приезжали на отдых и лечение в санатории Минеральных Вод. Но были и противники такого назначения. Оки не хотели пускать близко к рычагам власти человека, рекомендуемого Андроповым. Поэтому на место секретаря по вопросам сельского хозяйства готовили еще одну кандидатуру – секретаря Полтавского обкома КПУ Ф.Т. Моргуна. И в этом проявлялась борьба разных сил за «своего» человека в ЦК. Вот что об этом рассказывали работники секретариата К.У. Черненко. На «смотрины» они приехали в Москву одновременно. И когда нужно было представить Л.И. Брежневу М.С. Горбачева, того не могли найти. Речь уже шла о том, чтобы вести на дачу Брежнева Моргуна. Предстояло спасать положение. Была проведена своеобразная поисковая работа. Неизвестно, чем бы все кончилось, но знатоки жизни членов ЦК отыскали водителя машины, отвозившего Михаила Сергеевича, выяснили, кто живет в том доме, куда его доставили, и тогда определили, где он может быть. Кандидатуру М.С. Горбачева Л.И. Брежнев поддержал, что, разумеется, имело решающее значение. Горбачева избрали секретарем ЦК, а скоро и кандидатом в члены Политбюро ЦК. Членом Политбюро он стал в 1980 году.
     Приход довольно энергичного молодого секретаря ЦК «взорвал» тихую обстановку в Политбюро. Сразу выявились лица, не принявшие его. У него не очень-то складывались отношения с Косыгиным. Натянутые отношения были у Горбачева и с некоторыми другими руководителями Совмина СССР, министрами, хотя далеко не со всеми. В ту пору понимали значение ЦК, и лишь немногие позволяли себе независимое поведение, да и то, полагаю, согласовав свою позицию с Председателем Совмина СССР.
     Не сразу налаживались отношения М.С. Горбачева с Д.А. Кунаевым. Последний долго не признавал «этого молодого человека», не заходил к нему, бывая в Москве, да, полагаю, и не звонил. Для решения всех вопросов Казахстана у Кунаева была достаточно надежная связь с Брежневым. Он выходил прямо на него и отказа не получал. При необходимости обращался в Политбюро ЦК, и там не смели отказывать руководителю этой крупнейшей республики. Кунаев имел добрые и старые отношения с Устиновым, Черненко, Сусловым, Громыко и Кириленко. И этого было более чем достаточно.
     Разумеется, позиция Кунаева изменилась, когда Горбачева избрали генсеком, но было уже поздно. В сентябре 1985 года во время поездки Горбачева в Целиноградскую область туда прилетел и Кунаев. Стояла золотая пора начала сентября, и в Северном Казахстане в разгаре была жатва. Новый генсек ездил в районный центр Шортанды, где размещался Всесоюзный институт зернового хозяйства, к академику Бараеву и полдня провел у него, изучая прогрессивные методы обработки пашни, способы борьбы с ветровой эрозией. Бараев был уже тяжело болен, но нашел в себе силы показать все, что мог, и доложить о работе научно-исследовательского института. Затем Горбачев осмотрел поля, на которых работали комбайны, беседовал с механизаторами.
     Состоялись у него и беседы с Кунаевым, но понимания, видимо, достигнуто не было. Утром в день отъезда после завтрака они попрощались. Кунаев преподнес традиционные казахские дары два темно-зеленых бархатных халата, вышитых казахским орнаментом и отороченных соболями. Соболиной была и казахская шапка с бархатным верхом. Второй халат был женским и предназначался для Раисы Максимовны. Дары были приняты, но рубец в отношениях так никогда и не рассосался. Алмаатинские события, происшедшие, как докладывал М.С. Соломенцев на Политбюро, с националистическим душком, дорого обошлись Кунаеву. Пленум ЦК за это, а также за прием даров от подчиненных освободил его от обязанностей члена ЦК КПСС. При выходе из здания охрана отобрала у него удостоверение. Старейший деятель партии, руководитель республики заканчивал свою политическую карьеру униженный и оскорбленный.
     Сложными были у Горбачева отношения со Щербицким. Независимый и неукротимый «дед», как звали его многие, не очень-то почитал молодого члена Политбюро ЦК. Однако позванивал, а когда однажды, будучи в Москве, зашел к Горбачеву, то это произвело на Михаила Сергеевича эйфорическое впечатление. Об этом он часто вспоминал, и чувствовалось, что этот визит как-то снивелировал отношения, но, видимо, далеко не полностью и ненадолго. В.В. Щербицкий не прибыл на Пленум ЦК, где избирали Горбачева генсеком, объяснив, что не успевал прилететь из Нью-Йорка ко времени открытия заседания, хотя, по расчетам авиаторов, сделать это вполне мог.
     Во время поездки Горбачева в 1985 году на Украину произошел довольно острый разговор В.В. Щербицкого с генсеком. В выступлении перед активом республики Горбачев резко критиковал руководство за многие недостатки, хотя никогда в прошлом ни один лидер КПСС столь неуважительного отношения к руководству Украины не допускал, да, полагаю, и допустить не мог.
     У В.В. Щербицкого имелось немало противников и в республике, которые быстро подняли головы, услышав сигнал, шедший «сверху». Он понимал, что настал час перемен, и в последующем не слишком «задирался» при обсуждении вопросов на заседаниях Политбюро ЦК. Хотя, надо отдать должное, говорил все, что думал, не хитрил и не ловчил. Но молчать стал больше, часто болел и вскоре при смене команды ушел на пенсию. На него пытались нападать и поносить кто как мог, и лишь смерть, кажется, угомонила критиков, а многие поняли, что лишились мудрого и принципиального человека, много сделавшего для Украины.
     Независимым, отрешенным от земных дел представлялся мне Громыко. Он пользовался немалым уважением в стране как человек, умеющий отстаивать интересы государства. Его обширные выступления по телевидению добавили ему авторитета. Люди увидели в нем эрудированного и способного не только дипломата, но и политического деятеля. Занимаясь внешней политикой, контактируя главным образом с Брежневым, Устиновым и Андроповым; позже практически самостоятельно определяя внешнеполитическую линию, он долго не замечал Горбачева, во всяком случае так, как этого хотелось бы последнему. И только возвышение Горбачева до поста ведущего Секретариат ЦК, а значит, и второго секретаря ЦК КПСС заставило А.А. Громыко обратить внимание на Горбачева как на личность.
     В ту пору западные средства массовой информации уже заметили и выделили из среды престарелых лидеров партии моложавого и не отягощенного прошлыми ошибками человека, как они писали, «нового поколения». После поездки М.С. Горбачева в 1984 году в Лондон и встречи его с М. Тэтчер на него обратили внимание практически все политические деятели Европы и Америки. Поездка в Англию была удачной и придала силы М.С. Горбачеву. Он стал действовать энергично и напористо, с большей уверенностью. Но в Советском Союзе мало что знали о визите.
     С давних пор у нас действовало негласное правило не выпячивать имена членов Политбюро ЦК, кроме, естественно, генсека. Это относилось к средствам массовой информации, которые привыкли получать сообщения об оценках визитов из ЦК КПСС.
     Если требовалось сказать о поездке, результатах визита шире, то такие сообщения лишались всяческих эпитетов, процеживались и были холодны и безлики, как булыжники.
     Известны случаи, когда во время пребывания за рубежом кого-то из членов политического руководства предпринимались попытки его скомпрометировать либо с подачи спецслужб Запада, либо нашей агентуры, выполнявшей задание. Этого деятеля начинали разоблачать либо непомерно восхвалять. У генсеков возникало чувство подозрительности, что могло привести к неприятностям для тех, кто, как говорится, ни сном ни духом не ведал о закулисной возне вокруг его имени.
     Вот и в ту поездку, как рассказывал мне Горбачев, средства массовой информации тепло отзывались о гостях, отмечали их высокий интеллектуальный уровень. Супруга Михаила Сергеевича, если верить ему, поразила английское общество своим очарованием, достойными нарядами, манерой держаться и знанием языка. Почти со всеми она могла поздороваться по-английски, перекинуться фразой о тенденциях развития мировой политики. Однако наши радио и телевидение замалчивали успех визита делегации, не уделяли ему должного внимания. Даже, как выяснилось, не все шифротелеграммы из советского посольства в Лондоне рассылались по Политбюро и оседали либо в МИД у Громыко, либо в ЦК у генсека Черненко.

     Из книги В.И. БОЛДИНА
«Крушение пьедестала».
     (Продолжение следует.)

     На снимке: Валерий Болдин.     

 


Комментарии (1)
Guest, 02.01.2016 в 13:18

его величество СЛУЧАЙ.
..и случай,бог-изобретатель..(пушкин).