6 января 2018 г. независимая общественно-политическая газета
Главная Общество Марш-бросок спецназа Чингисхана (ч.2)
Рубрики
Архив новостей
понвтрсрдчетпятсубвск
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
293031    
       

Марш-бросок спецназа Чингисхана (ч.2)

1 июля 2017 года
Марш-бросок спецназа Чингисхана (ч.2)

     Что якобы монгол мог скакать десять дней на своей лошадке, не слезая с седла и питаясь лишь тем, что протыкал шейную жилу лошади и сосал кровь. Интересно, а чем же восполняло потерю влаги и крови это бедное живое существо, имеющее такую же физиологию, что и человек? Кстати, способность к восстановлению сил после физической нагрузки у лошади ровно в два раза ниже, чем у человека. Есть такая характеристика живого существа - «константа Рубнера». Это уровень потребления кислорода на единицу массы. В пирамиде живых существ, населяющих нашу планету, по величине константы Рубнера человек стоит на самом верху, ниже его следует лошадь, а уж потом располагаются прочие живые существа. То есть человек может выдать мощность на единицу своей массы ровно в два раза больше, чем лошадь, и в два раза быстрее восстановить потраченные силы. Так что легенды о фантастической выносливости монгольских лошадей легенды и есть. Их выносливость не превосходит выносливости современных спортивных коней. На запредельные нагрузки, опасные для жизни и здоровья, способен лишь человек, существо, обладающее разумом и способное подавлять даже инстинкт самосохранения. Именно поэтому есть люди, способные бежать без отдыха сутки, и в мире нет и никогда не было лошади, способной бежать без отдыха хотя бы двенадцать часов. В мире живут люди, способные при собственном весе в сто пятьдесят килограммов поднять над головой двести пятьдесят килограммов, а присесть и встать такие люди могут, держа на плечах шестьсот килограммов. То есть в четыре раза больше собственного веса. Но абсолютный рекордсмен среди животных - слон, при собственном весе в три тонны способен поднимать с помощью бивней и хобота лишь около трехсот килограммов. Однако вернемся к возможным маршрутам монголов.
     Есть еще узкие полоски предгорий Алтая, Тянь-Шаня и Гималаев. Но это лишь узкие полоски каменистой земли, вздыбленной кручами, на которой хоть что-то растет. Пройти там крупному конному войску опять же невозможно: пришлось бы идти поперек ущелий и долин.
     Допустим, монголы пошли севернее; по долине Селенги вышли к Байкалу и дальше двинулись берегом Ангары. И опять столкнулись с той же проблемой: воды навалом, а коней кормить по-прежнему нечем. Разве что хитроумные монголы научили своих коней есть хвою сосен, елей и пихт. Ибо на всем протяжении до левого берега реки Томи именно эти породы и составляют так называемую черную тайгу. В семнадцатом веке казаки пришли в Сибирь, да и прошли ее насквозь, на лодках, а не на лошадках с лихим гиканьем. После, уже в Новое время, с какими трудами десятки лет прорубался и обустраивался Великий сибирский тракт!
     Единственный возможный маршрут, с большой долей сомнения, это тот, где, возможно, проходило северное ответвление Великого шелкового пути, это две тысячи километров безжизненной пустыни от реки Хуанхэ до южной оконечности горного массива Монгольского Алтая и далее вдоль него, по узкому проходу между Алтаем и Тянь-Шанем, до озера Балхаш. На наличие тут в древности и Средние века пути, связывающего Среднюю Азию и Китай, указывают некоторые находки в захоронениях Саргатского района Омской области. Так называемая «Саргатская культура». Тут найдены предметы явно китайского происхождения. Возможно, во времена функционирования Великого шелкового пути саргатцы обслуживали его: служили погонщиками верблюдов, нанимались в охрану, содержали постоялые дворы. А после того как европейцы открыли морской путь в Индию и Китай и в сухопутных путях отпала надобность, саргатцы откочевали в более благоприятные для жизни места вниз по Иртышу.
     Предположим, вышли-таки отчаянные монголы к озеру Балхаш! Ибо к истокам Амударьи и Сырдарьи выйти они никак не могли, потому как путь преграждают уж такие горы, что Алтай с Саянами по сравнению с ними - жалкие холмики. Из Балхаша напоить своих коней бедным монголам не удалось. Ну, не желают кони пить соленую воду! Восточный конец Балхаша соленый. Так что и пошли они, солнцем палимые, по пескам озерного берега до устья реки Или. Уф, напоили они-таки коней из западного конца озера! А впереди-и… Ничего особенного - всего каких-то восемьсот километров настоящей пустыни, поросшей саксаулом, где травинка за травинкой полдня гоняется, а воду можно найти в редких колодцах, которые для своего удобства кое-где накопали местные жители. Опять же очень, очень редко в тех местах живущие. Во-первых, местного жителя еще надо изловить, чтобы он указал колодец, и то он мог знать расположение колодцев только своего рода. Допустим, изловили, и он с радостным визгом указал колодец каким-то чужакам, чьего языка он даже не понимает. Садоводы знают, что из одного колодца можно выкачать три-пять бочек воды, потом ждать сутки, пока она вновь наберется и осядет муть. Но это в наших местах, где почва буквально насыщена водой, только не в Средней Азии. Там колодцы копали по сто метров глубиной, а то и глубже. Из одного колодца можно напоить максимум сотню коней, а потом сутки ждать, пока вода наберется. Впрочем, в учебнике истории под редакцией академика Рыбакова языком военных донесений написано, что монголы «вели разведку Средней Азии». Это каким же образом? Население тогдашней Средней Азии отличалось от монголов так же, как от них отличаются европейцы. Значит, по степям и пустыням шастают узкоглазые молодчики и на ломаном тюркском языке выспрашивают у местного населения, где у них колодцы да как проехать к Ургенчу? А местные правители ни сном, ни духом ни о чем не подозревают? Полноте, господа! Даже в наше время опасно шляться по Средней Азии, особенно в глубинке. Зарежут на всякий случай чужака. Вдруг он натолкнется на маковые поля или конопельные делянки? А в Средние века нравы были покруче. Тогда могли зарезать и лишь за одно желание узнать, где ближайший колодец.
     Не будем больше испытывать несчастных монголов тяготами пути через Среднюю Азию, но напомним, что после устья Амударьи до реки Эмба еще пятьсот километров настоящей пустыни. Есть, правда, еще один маршрут - вдоль южного берега Каспийского моря, затем Дербентским проходом. Но, во-первых, до сих пор не найдено ни грузинских, ни армянских источников, свидетельствующих о том, что какие-то массы конных войск проходили там в 1223 году и в 1237-м. То, что они проходили, - лишь предположение. Единственное свидетельство - смутные записки инока Магакия. Из которых абсолютно не ясно, в каких районах Кавказа бродили неведомые завоеватели. А для больших конных масс, к тому же питающихся подножным кормом, действительно, восьмисоткилометровой длины узенький проход между берегом моря и неприступными кручами так же непроходим, как и пустыни. Но тут добавляется еще, мягко говоря, не очень дружественное население, сидящее с мощными луками на склонах гор. Напомним, что лошадь - существо живое. Современный чистокровный скакун, конечно, может проскакать сто километров за день, но потом ему необходимо пару суток отдыхать и отъедаться.

     Сергей ЛЕКСУТОВ.
     (Продолжение следует.)


Комментарии (12)
Guest, 01.07.2017 в 16:03

Не было нашествия, следовательно все остальное мифы, страшилки и оправдания в вековых отставаниях.

Кунак, 01.07.2017 в 22:21

Аргументы впечатляющие, заставляющие призадуматься, но ведь джунгары(калмыки) это те же самые монголы, западнее основной монгольской территории. После смут в Джунгарии между нойонами, большая часть стала покидать нажитые места и переселяться, меняя кочевья в сторону низовий Енисея. От туда продвигалась на Запад, вступая в столкновения с башкирами. Позднее Москва для ликвидации Ногайской Орды сманила калмыков в низовье Волги в средину Ногайских степей, что привело к многочисленным сражениям с ногайцами. Так подумать, то монголы с приставшими к ним другие степные племена смогли как то продвинуться на Запад.

Guest, 01.07.2017 в 22:59

Наводят на некоторые мысли то, что на древнерусских иллюстрациях и рисунках и русские и татаро-монголы изображены в одинаковом одеянии, одинаковых доспехах и с одинаковыми лицами и бородами. Были ли захватчиками вообще монголами?

Кунак, 02.07.2017 в 07:33

Guest, 01.07.2017 в 22:59
Наводят на некоторые мысли то, что на древнерусских иллюстрациях и рисунках и русские и татаро-монголы изображены в одинаковом одеянии, одинаковых доспехах и с одинаковыми лицами и бородами. Были ли захватчиками вообще монголами?
---------------------------------
Да, есть такие рисунки, но особо не верится. Может быть это погрешности художников того времени, и много противоречивого.

Guest, 02.07.2017 в 09:03

Были ли захватчиками вообще монголами_________

Вот эта мысль интересна, ибо Ч.хана описывают - европеоидное лицо, голубые глаза, рост 1м90см. Да и вся последующая история Монголии и сегодняшняя не дает ответа на многие вопросы.

Guest, 02.07.2017 в 09:05

Есть теория, что Батый на самом деле был генералом Византийского царства.

Кунак, 03.07.2017 в 08:10

Если отрицать продвижение монгол и приставших к ним другие степные народы из-за указанных невозможностей, то как в великом переселении народов это происходило. Ранние прото тюрки, последующие волны, гуны(хуну). В доказательство этого имеются материалы представленные археологами,идентичные в местах исхода, и далеко на Западе. Далее лингвистический след в языках народов западной Европы- следы тюркизмов.
Например произведение "Слово о полку Игореве"русские лингвисты сделали перевод со старого языка на приближённый к современному. Перевод был не удачный. Казахский писатель, публицист Олжас Сулейменов перевел произведение, где выявились много тюркизмов.







Guest, 04.07.2017 в 11:58

Как он мог перевести "Слово" по новому, если оригинал сгорел.

Guest, 04.07.2017 в 13:00

Олжас вообще талант.

В свои 20 с небольшим сразу взялся потрясать основы - "труба шаталь".
А после этого больше ничем не прославился.

Кунак, 04.07.2017 в 18:10

Guest, 04.07.2017 в 11:58
Как он мог перевести "Слово" по новому, если оригинал сгорел.
------------------------------
Дали ему то что было воссоздано по переписным материалам как мне представляется. Не стал бы он что-то от себя выдумывать.

Guest, 05.07.2017 в 00:56

Слово о полку Игореве / Аз и Я Олжас Сулейменов
https://www.youtube.com/watch?v=lkm-xhzioYw


=

http://www.opentextnn.ru/man/?id=711

Олжас Сулейменов. Аз и Я. (1137.06 Kb)

Олжас Сулейменов. Аз и Я.
…….
Невидимые тюркизмы
В великом «Слове о полку»,
как буйная трава,
вросли в славянскую строку
кипчакские слова.
С. Марков
В число тюркизмов, которые подлежат здесь рассмотрению, я не включаю лежащие на поверхности русского текста тюркские лексемы. Это всем известные и не однажды рассмотренные термины, нуждающиеся не в комментариях, а в простом переводе - яругы, япончицы, ортьмы, оксамиты, хоругви, чага, кощей, когань, ногата, котора, крамола н другие. Некоторыми из них занимались Мелиоранский, Корш, Ржига. Правда, их переводы слов «оксамиты», «хоругвь», «кощей» не точны, но останавливаться на разборе этих переводов я не стану, хотя непроясненность такого тюркизма, как «кощей» имеет важное значение для понимания «Слова».
Тур на бороне
В «Слове» мы встречаемся с несколькими случаями кальки. Одни сделаны Переписчиком (они, как правило, создают темные места в тексте), другие принадлежат литературному языку эпохи Киевской Руси и употребляются автором привычно и не создают завихрений в контексте. К последним относятся: «злат стол» - княжеский престол (алтын такта), «беля» - серебряная монета («акша»).
Стремление перевести каждое узнанное им тюркское слово приводят Переписчика к необходимости грамматически устраивать свой перевод в контексте. Иногда это ему удается. К несчастью, для авторского текста. Но чаще - нет. Знание тюркского языка у Переписчика весьма поверхностно. Ему, вероятно, знакомо одно из наречий. Поэтому некоторые тюркские термины, употребленные автором в гуще русской речи, Переписчик не опознал. Он признает их только в скоплении, как, например, в описании добычи первого боя и в перечислении «былей» Ярослава. Отдельно встречающиеся «кощей», «яруги» и некоторые другие прочно вошли в литературный язык XVI века и потому не требуют перевода.
К числу неувиденных Переписчиком тюркизмов я отношу прозвище Всеволода - буйтур. Летописи благосклонно отзываются об этом князе, отмечая его воинскую доблесть и мужество. В «Слове» описанию его ратных подвигов уделено немало места. Видимо, неслучайно Автор называет Всеволода «буйтуром». Это находка для тюркологов, мечтающих понять этимологию слова батыр (батур, боотур, богатур, богатырь). «Слово» единственный памятник, где отразилась праформа этого популярного после XIII века термина. В источниках Х века его еще нет. Родился он скорее всего в кипчакской среде в XI-XII веках (буй-туре - буквально «высокий господин»). Сохраняет черты языка волжских тюрков.
...Игорь ждетъ мила брата Всеволода.
И рече ему буйтуръ Всеволодъ...
Мусин-Пушкин попытался осмыслить это необычайное имя: «Буй - значит Дикий, а тур - вол. Итак, Буй-туром или Буйволом называется здесь Всеволод в смысле метафорическом, в рассуждении силы и храбрости его. Вероятно, что из сих двух слов составилось потом название богатыря, ибо другого произведения оному слову до сих пор не найдено. Всеволод Святославич, меньший брат Игорев, превосходил всех своего времени князей не токмо возрастом тела и видом, которому подобного не было, но храбростию и всеми душевными добродетелями прославился повсюду».
Типичный пример «народной этимологии». Великий Господин превратился в Дикого Вола. Переписчик XVI века и автор «Задонщины» так же не поняли этого термина и подвергли его ложному осмыслению. Редкий случай совпадения трех разных по времени оценок.
Ни один из позднейших толкователей не увидел в «буйтуре» постоянного сочетания. Эпитет «буй» в дальнейшем тексте «Слова» произвольно заменяется Переписчиком на другой, созданный им по аналогии - яр, так же в форме краткого прилагательного. Это выдает его понимание эпитета «буй» (буй - буйный, следовательно, «ярый» должен быть в форме «яр»).
...Яръ туре Всеволоде,
стоиши на борони,
прыщеши на вои стрелами,
гремлеши о шеломы мечи
харалужными.
Камо Туръ поскочяше...
Тамо лежать поганыя головы Половецкия;
поскепаны саблями калеными шеломы Оварьскыя отъ
тебе Яръ Type Всеволоде.
Переписчику не понравилось постоянное употребление композиции «буй-туре» и он решается разнообразить, обогатить «бедную» на эпитеты авторскую речь. В одном случае, как видим, он вовсе отказывается от эпитета. В протографе, я полагаю, значилось:
1) Буйтуре Всеволоде,
стоиши на борони.
2) камо буйтуре поскочяше...
3) от тебе, буйтуре Всеволоде...
...Автору «Задонщины» понравилось необычное сравнение русского князя с диким быком. Эпитет, правда, показался ему не совсем удачным. Если бы он читал «Слово» в редакции XVI века, то, несомненно, «яр тур» ему пришелся бы по душе. Но, видимо, в том списке. которым располагал автор «Задонщины», яр тура еще не было.
«...Не тури возгремели на поле Куликове побежени у Дону великого.
То ти не туры побежни, посечены кнзи рыскыя и воеводы великог кнзя и кнзи белозерстни посечены от поганых татар». (И-1). «Всталъ уж туръ оборонъ» (И-1). «Уже сталъ во ту на боронъ» (И-2). В этом списке «тур» более не встречается. В списке С нет «тура на бороне», но зато:
«не турове рано возрули на поли Куликове, возрули воеводы...» В списке К-Б уже нет и этого примера. В наиболее полном списке (У): «Уже бо ста туръ на оборонь». «Не тури возгремели у Дуная великого на поле Куликове...» Мы можем сделать вывод, что в протографическом тексте «Задонщины» в двух местах упоминался «тур». Один раз обобщающе, без эпитета: «Не тури взревели у Дона». И с эпитетом: «уже стал буй тур на борони».
В процессе переписки «буй тур» искажался по непониманию («уже стал во ту на борон»), толкуясь, эпитет превращался в грамматическую частицу «уже бо ста тур на оборонь». В заключение скажем, что в оригинале «Слова» вместо «яр туре Всеволоде, стоящи на борони» было, по всей видимости, «буйтуре Всеволоде...» Во всяком случае, повторяю, автор «Задонщины» видел тот список «Слова», в котором «яр тура» не было.
Мазон считает, что «буй тур» и «яр тур» доказывают позднее происхождение «Слова». Эти образы навеяны фальсификатору литературой об Америке и индейцах:
«Эпитет, присвоенный Всеволоду, - вроде индейского прозвища. Он является, вероятно, одним из наиболее странных изобретений автора «Слова»... Следует отметить, что «Слово» обильно употребляет выражение «буй». И нужно признать, что буй тур и яр тур - нововведения, звучащие фальшиво. Присутствие их меньше удивило бы в описаниях путешествия в Америку, чем в средневековой русской поэме. Придирчивый изыскатель мог бы напомнить с этой точки зрения, что эти имена на манер индейских могли возникнуть в результате влияния двух литературных течений, бывших в моде в XVIII веке: это, во-первых, книги о морском разбое и морских разбойниках, с одной стороны, и описания путешествий в Америку - с другой»[41].
И действительно, если «буй туре» понимать по-русски - «буйный бык», то это несомненно подозрительный эпитет, нехарактерный для славянской поэзии в целом.
А. Мазону возражают: в старых русских текстах стречаются «подобного рода клички», например, воевода «Волчий хвост», встречаются личные имена, заимствованные из мира животных («Ворон», «Волк», «Собака», «Воробей», «Бык» и т. д.)
Но, во-первых, эти имена - клички простолюдинов, а не князей. Во-вторых, термин «тур» даже не в качестве имени-прозвища, а в обычном употреблении никогда не встречается с определением, не говоря уже о таких необычных эпитетах, как «буй» или «яр». А в эпоху постоянного эпитета такое разнообразие - неоправданная роскошь: «комонь» всегда «борзый», «волк» всегда «серый» (или по-тюркски «бозый», «босый», от боз, бос - серый), ворон всегда «черный». Море - синее, трава - зеленая, солнце - светлое.
Чем же заслужил не очень популярный «тур» - буйвол, сразу два эпитета, и притом такие редкие. Если бы Автор хотел передать прилагательное «буйный» в краткой форме, то, вероятно, получил бы «буйн», «буен», а не «буй».
Буйные
...Святослав Киевский трижды рекомендует Игоря «буим». Мне кажется, термин «буй» входил в число титулов, выражая какую-то ступень княжеской иерархии в Киевской Руси.
В тюркских языках варианты буй, бий, бай, бей, бой - применялись к людям, пользующимся властью и уважением.
В Златом слове есть случаи оригинального употребления интересующего нас эпитета. Святослав, обращаясь к князьям с призывом встать на защиту Русской земли, находит каждому достойное, уважительное определение. И вдруг почему-то к четырем князьям он обращается буквально на ты.
...Ты буй Рюриче и Давыде!
Не ваи ли вои злачеными шеломы
по крови плаваша?
...А ты буй Романе и Мстиславе!
Храбрая мысль носить ваю умъ на дело.
Переводят так, как и понимал Переписчик-16:
...Ты буйный Рюрик и Давид!
...А ты буйный Роман и Мстислав!
Много буянов в «Слове». От Святослава ожидаешь более вежливого обращения. Местоимение «вы» ему, как и Автору, известно, и в данных примерам оно было бы к месту. Мне думается, грубияном сделал Святослава Переписчик.
В оригинале, вероятно, было следующее:
...Аты буй Рюриче и Давиде!
...Аты буй Романе и Мстиславе!
Сие обращение переводится с тюркского: «Именитый», букв. «Высоко именный»:
...Именитые Рюрик и Давид!
...Именитые Роман и Мстислав!
Действие метода народной этимологии, примененного Переписчиком, а вслед за ним и остальными исследователями, прекрасно иллюстрируются этим примером.
Тюркизм «аты буй» сохранился благодаря своей невидимости: простота и благозвучие (вернее - созвучность славянским лексемам) спасли термин от калькирования или переделки.
Восьмимысленность
Меньше повезло другому тюркскому определению. Святослав обращается к Галицкому князю со словами:
«Осмомысл Ярослав!»
Мусин-Пушкин никак не объясняет прозвище.
Свод толкований эпитета «Осмомысл» дан В. Н. Перетцем. Лучшее из них предложил Ф. И. Покровский. По его мнению, это прозвище было как бы обобщением «восьми наиболее важных забот, которые занимали князя Ярослава в его государственной деятельности»[42]. Современные комментаторы согласились с этим объяснением. В. И. Стеллецкий: «Ярослав был крупным государственным деятелем, известен был своим красноречием. Все это и выразил автор «Слова» эпитетом Осмомысл (т. е. заботящийся одновременно о восьми различных делах), который в других древнерусских памятниках не встречается»[43].
Таким образом, «Осмомысл» понят как «Восьмимысленный».
...В казахском эпосе, если хотят высоко представить джигита, всесторонне развитого, умелого и в бою, и в любви, в искусстве, в труде, в красноречии и науках, то называют его «Сегiз кырлы». Эпитет буквально переводится современным русским словарем «Восьмиугольный» или «Восьмигранный».
Древнерусским языком перевелось бы - «Осмомыслый или в форме краткого прилагательного «Осмомыслъ».
Проверим: «Осьм» - восемь (древнерусский и старославянский), мыс - угол, грань (древнерусский и старославянский), лъ - суффикс краткого прилагательного.
Чистая калька. Авторская? Едва ли: тюркские выражения характеризуют речь Святослава. Ни в каком другом куске «Слова» мы не встретим такого скопления тюркских слов и фразеологизмов, как в отрывках, относящихся к Святославу (сон Святослава, толкование сна боярами, Златое слово).
Переписчик старательно переводит узнанные им тюркские речения, выхолащивая особый колорит прямой речи киевского князя и бояр.
Если бы Переписчик хотел выразить смысл, который видит исследователь, то форма эпитета была бы сложнее - «Осмомыслен».
Растереть на кусту
Особый интерес у меня вызывают «невидимые тюркизмы» в составе русских слов. Показатель высшей степени усвоения заимствованной лексемы.
В диалекте автора есть несколько слов с тюркскими основами - «припешали», «потручати», «расушась».
Припешали (препишали) - перерезали, от «пишь» - резать; расушась - разлетевшись, от «уш» - летать.
Один же глагол, на котором мне хочется остановиться, восстановлен недавно. Значение его понято из контекста, но этимологически не доказано: «река Стугна: худу струю имея, пожръши чужи ручьи и стругы ростре на кусту...»
Мусин-Пушкин: «река Стугна: она пагубными струями пожирает чужие ручьи и разбивает струги у кустов...»
За время, прошедшее после первого издания, исследователям удалось привести этот отрывок в следующий вид: «река Стугна, худу струю имея, пожреши чужи ручьи и струги, рострена к усту...»
В. И. Стеллецкий: «река Стугна: скудную струю имея, поглотив чужие ручьи и потоки, расширяясь к устью...» «Ростре, на кусту» - переводили как - «растерев на кусту», «простерев на кусту», имея в виду значение слова «стругы» - корабли. Потом выяснилось, что «стругы» синонимично лексеме «ручьи» - в источниках эти написания заменяют друг друга.
Я предлагаю видеть здесь билингву, скрещение двух синонимов. Таких пар в «Слове» несколько: «туга и тоска» (туга - тоска), «свет - заря», «свычаи - обычаи». В этот ряд помещаю - «ручьи и стругы» («ручьи - стругы»).
Переводим: «река Стугна скудную струю имея, вбираешь чужие ручьи - струги, рострена к устью».
Стеллецкий угадал близкое значение глагола. Оно подсказывается содержанием отрывка. Но корень «трен» более нигде не встречен.
Может быть, «ростерена»? Контекст противоречит этому смыслу.
В казахском языке есть «терен» - 1) глубокий, 2) содержательный. Терен су - глубокая вода. Терен ой - глубокая мысль; терен магналы соз - слово с глубоким смыслом. Но значение «глубокий», по-моему, вторично. Слово происходит от «тер» - собирай. Терен - причастие прошедшего времени, буквально «собранное», «содержательное», «умноженное». Оно могло одинаково выступать и в значениях - «увеличенное в объеме», «расширенное в плане». Мне представляется возможным, что вначале это образование выражало именно увеличение площади (если применять его к земле, к рекам и подобным объектам).
Диалектная форма тipiн (татарское), вероятно, предшествовала славянской палатализованной — «ширина».
Таким образом, считаю, что рострена могла быть старой формой глагола расширена.
«Слово» - уникальный памятник, в котором сохраняются многие тюркские лексемы в их самых первых значениях. Невидимый тюркизм - одно из главных доказательств подлинной древности «Слова о полку Игореве», в основе языка которого лежит южнорусский диалект XII века.
….

Казахский поэт Олжас Сулейменов отмечает 80-летие

Читать далее: https://ru.sputnik.az/event/20160518/405215338.html
=
40 лет назад вышла в свет книга «Аз и Я»
https://rus.azattyq.org/a/27049398.html
=
Олжас Сулейменов: Будет вторая «Аз и Я»
https://rus.azattyk.org/a/kyrgyzstan_culture_suleymenov/24914057.html

Guest, 06.07.2017 в 15:16

То что в "Слове о Полку Игореве",много тюркизмов, кипчакских, печенежских слов не удивительно,в эпоху исторических событий описанных в "Слове", древние тюрки жили и кочевали рядом с Киевской Русью, воевали с Русью, торговали, дочерей выдавали, брали замуж. Происходил культурный обмен и обогащение языков новыми словами.