3 октября 2017 г. независимая общественно-политическая газета
Главная Общество Корни экстремизма
Рубрики
Архив новостей
понвтрсрдчетпятсубвск
  12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
27282930   
       

Корни экстремизма

23 августа 2012 года
Корни экстремизма

     Если иметь в виду случившиеся у нас в июле покушения на мусульманских священнослужителей, то это лето в Татарстане было жарким не только в прямом смысле.
      Относительно трагических событий 19 июля в республиканской прессе появилось большое число публикаций, часть которых можно отнести к категории аналитических (см. статьи И. Сирази, З. Хакима, Р. Ахметова, М. Шевченко, З. Галиуллина, М. Хайруллина и др.). Заметно, что в анализе рассматриваемых событий татароязычная и русскоязычная пресса, за небольшими исключениями, пошли в разных направлениях. Если в русскоязычных изданиях преобладает, видимо, под влиянием официоза и массовой психологии, поиск в июльских событиях следов «исламского радикализма», то в публикациях в татароязычных изданиях эта линия не получила однозначной поддержки. Попытки же демократичной «Звезды Поволжья» преодолеть этот, наметившийся фактически по этнической линии раскол в нашем обществе путем предоставления места в газетах сторонникам разных взглядов на случившееся удались не вполне – в конечном счете обе стороны остались при своем мнении.
      Специально созванное на этом фоне заседание Госсовета республики в аналитическом плане ничего нового не дало. Хотя оно еще раз продемонстрировало сложность ситуации в нашей исламской умме. Но будучи выстроено в заданном ключе «борьбы с экстремизмом», парламентское заседание не смогло убедить тех интеллектуалов (не только из татар), которые на все названные события имеют собственный взгляд. К тому же надо принять во внимание и то, что и выступавшие в республиканском парламенте иногда говорили не в унисон с основной массой депутатов. Скажем, ректор Российского исламского университета Р. Мухаметшин, являющийся одним из немногих знатоков местных исламских реалий, в своем выступлении на том заседании Госсовета относительно обсуждаемой проблемы продемонстрировал гораздо более сложную позицию, чем это прозвучало у депутатов.
      Так что в плане оценок июльского кризиса республиканское сообщество в лице его мыслящей части еще далеко не обозначило свой конечный вердикт, осмысление происшедшего еще продолжается. Думается, что картина случившегося была сильно усложнена и внезапным (можно сказать и иначе – оперативным) появлением в Интернете видеороликов, судя по их содержанию, отражающих взгляды на происшедшее неких «муджахедов Татарстана». В итоге у находящихся на службе федеральных сил безопасности аналитиков–ястребов появился прямой повод для радикальных заявлений относительно наличия в республике вооруженного «ваххабитского» подполья, а местные спецслужбы срочно были переориентированы на поиск уже конкретных фигур из числа этих самых виртуальных «ваххабитов-муджахедов».
      Пока на глазах у изумленной публики происходили все эти действия, появилось (вначале обнародованное АПН, затем перепечатанное «Звездой Поволжья») интервью А. Шмулевича (фигуры знаковой, осведомленным людям про него кое-что весьма любопытное известно) с «функционером имарата Кавказ» по имени Саляф, ко всему прочему живущему в «центральной России», вызвавшее у серьезных аналитиков глубокие раздумья и внутренние дискуссии, итоги которых они до общественности довести не захотели (в том числе, как можно думать, и по причинам возможной угрозы личной безопасности).
      В целом знакомство со всем комплексом публикаций, анализирующих случившееся в Татарстане, оставляет стойкое впечатление, что их авторы по некоторым позициям предпочитают сохранять фигуру умолчания. И она характерна даже для тех из пишущей братии, кто до сих пор был известен в республике своим бесстрашием. Что же, понять их можно – сюжеты, к которым подступились некоторые из писавших на названную тему, относятся к категории смертельно опасных и, как известно, не только у нас (советую всем еще раз внимательнее перечитать в этой связи интервью А. Шмулевича).
      Между тем, несмотря на все ограничения, накладываемые в условиях современной российской политической действительности на возможности объективного раскрытия причин «исламского» кризиса в Татарстане, у общества потребность разобраться в них сохраняется. Не в последнюю очередь потому, что события июля этого года сыграли в нашей весьма толерантной до сих пор республике на рост антиисламских настроений, в первую очередь, у русских, что в условиях возрастания сейчас роли конфессиональной составной в идентичности народных масс может иметь негативные последствия для бывшего до сих пор монолитным и весьма толерантным татарстанского сообщества. А посему не помешает к данной проблеме, весьма важной для судеб республики, вернуться еще раз, но не для того, чтобы установить исполнителей и заказчиков покушения 19 июля – пусть этим занимаются соответствующие силовые структуры – а для того, чтобы установить те социальные предпосылки, которые привели к таким трагическим для всех нас последствиям. Трагическим в том числе и потому, что в результате июльского кризиса наше общество впервые за постсоветский период перешло психологически очень значимый рубеж – теперь и в Татарстане стало возможно, как было до недавнего времени тут принято, существующие проблемы решать не за столом переговоров, а через использование грубого насилия. Может быть, я ошибаюсь, хотелось бы ошибаться, но мне кажется, что это на самом деле есть уже точка невозврата, попытка закрепления у нас некоего совершенно чуждого для татарского и в целом татарстанского менталитетов.
      Нашей читающей публике стоило бы обратить внимание на то, что про назревающую в Татарстане кризисную ситуацию группа интеллектуалов, входящих в неформальное объединение «Клуб джадидов», предупреждало руководство республики в январе текущего года (см. «Открытое письмо» президенту Р.Н. Минниханову, опубликованное в «Звезде Поволжья» 19 – 25.01.2012). Хотя там речь больше шла о возможном влиянии политических процессов в стране, шедших с конца прошлого года («болотное движение» и т.д.), а также относительно возможных отрицательных последствий односторонней политики увлечения экономическим развитием республики без должного внимания на гуманитарную национально-культурную сферу (читайте, татарские и исламские дела в том числе). Хотя отсюда июльские события напрямую прогнозировать было бы неверно, они тем не менее там в скрытом виде содержатся, ибо рвется там, где тонко, а этнонациональная область, в татарском случае однозначно включающая и многосложный исламский узел, уже давно, как это известно посвященным, является у нас таким тонким местом. Приходится напомнить, если кто забыл, что мне лично приходилось открыто выступить в печати против продления полномочий прежнего муфтия Г. Исхакова еще перед его переизбранием на последний срок, причем на этот счет были большие сомнения и у части аппарата президента Татарстана. Таким же образом мною критиковалась кандидатура И. Файзова на место муфтия, причем и в этом случае среди аппаратчиков, занятых внутренней политикой в республике, также имелись разногласия. Если уж говорить без обиняков, для аналитиков было понятно и раньше, что управление конфессиональной сферой, в наших условиях крайне важное, в последние годы было доверено не тем лицам. Действительно, когда во главе конфессиональных дел оказывается некто не очень умный, из зеленой молодежи, а вместо татарских дел знакомый с делами турецкими, или недоучившийся имам, чья основная профессия – актер, по личным качествам никак не способный быть лидером в умме Татарстана, плохие результаты можно было прогнозировать изначально. К сожалению, у нас традиционно не принято в верхах прислушиваться к мнению мыслящих людей, за что обществу и приходится платить сполна.
      Теперь хотелось бы обратиться к тем фундаментальным причинам, на мой взгляд, в конце концов приведшим в республике к трагическим последствиям.
      В реальности надо вести речь о вопросах весьма серьезных, на которые действующие федеральные политики и находящиеся с ними в одной упряжке местные политические деятели не желают (а может быть, неспособны) обратить внимания. Но общественности, несмотря на это печальное начальное обстоятельство, необходимо разобраться в существующих острых проблемах, оказывающих весьма негативное воздействие на ситуацию в Татарстане.
      В плане разбора причинно-следственных связей рассматриваемых событий появилась публикация депутата Госсовета М. Хайруллина, посвященная итогам названной выше специальной сессии республиканского парламента. Этот автор, известный своими аналитическими публикациями, высказал, как мне думается, некоторые весьма поверхностные и по большому счету просто ошибочные суждения о причинах произошедших событий, указывающих на следующее: даже у достаточно продвинутых наших парламентариев нет осознания тех реалий, с которыми сообщество Татарстана столкнулось. О чем идет речь конкретно: о том, что в отмеченной выше публикации содержится утверждение о якобы отсутствии в Татарстане «широкой социальной базы» для распространения и закрепления на нашей земле какой-либо экстремистской идеологии». Для обоснования главного своего тезиса М. Хайруллин сосредотачивается на том, что в отличие от Северного Кавказа «молодежи, включая верующих молодых мусульман, есть где применить свои силы и знания, найти достойное место в жизни». Короче, аналитик-парламентарий проводит мысль, что раз у нас нет безработицы, нет и социальной базы для мусульманской радикализации.
      Хорошо бы так, да в реальности дела обстоят немного иначе.
      Конечно, татарская ситуация иная, чем на Северном Кавказе. Но полагать, что она такая идеальная, как это получается у названного слуги народа, было бы верхом заблуждения. Дело не только и не столько в том, что даже с проблемой трудоустройства в Татарстане все обстоит не так хорошо, как это может показаться иному парламентарию, видимо, уже с трудом представляющему реальную жизнь, но и в том, что корни радикализации, в том числе и мусульман, как это давно известно из мировой литературы по социологии, далеко не сводятся только к безработице. Поэтому тут для анализа требуется привлечение несколько иных аспектов рассматриваемой общей проблемы, чем это делает М. Хайруллин.
      Все-таки начну с безработицы. Когда президент РФ В. Путин объявляет о необходимости в обозримом будущем в России создать 25 млн. новых рабочих мест – дело, конечно, благое, на этот грандиозный проект можно взглянуть и с оборотной стороны: следовательно, столько рабочих мест на сегодня в нашей стране не хватает. Вопрос: влияет ли такое положение в стране на молодежь? Непременно влияет, в том числе и в Татарстане, к тому же самым отрицательным образом. Несмотря на то что в Татарстане с рабочими местами существует относительное (заметьте, только относительное) благополучие, картина с трудоустройством у нас тоже далека от идиллической. Показательно, что 37% безработных (а их сейчас десятки тысяч только по официальным данным) в республике – это лица с высшим образованием, и среди них много молодежи, затрудняющейся найти достойную (в финансовом и ином отношении) работу. Да, у нас много мест для трудоустройств на рабочие специальности, но туда же окончившие вузы не идут (и не пойдут). Мы из нашего ежедневного опыта знаем, что в Казани, например, на «черную» работу, довольно часто весьма неплохо оплачиваемую, сейчас идут главным образом трудовые мигранты из соседних депрессивных территорий, или гастарбайтеры, которых становится все больше.
      Когда мы ведем речь о трудоустройстве, надо иметь в виду и следующее. Из-за того, что в республике у бюджетников зарплаты все еще низкие, у них и пенсии по старости получаются мизерными. Поэтому многие бюджетники стараются максимально долго сохранить свои рабочие места. К примеру, это происходит с вузовскими преподавателями, которые, уже достигнув очень почтенных возрастов, продолжают трудиться (с этим столкнулось, как известно, руководство практически всех вузов Казани и др.городов республики), занимая те места, куда могла бы прийти молодежь, в том числе татарская.
 

Дамир ИСХАКОВ,
доктор исторических наук.
(Продолжение следует.)


Комментарии (2)
Гость, 25.08.2012 в 12:29

Согласен насчет работающих пенсионеров в РТ. Но это касается не только бюджетной сферы, а также промышленного сектора. Повсеместно, молодые занимают самые низкие должности. И за 10-15 лет труда большинство, могут удостоиться только маленькой должности-начальник отдела.

ГостьРафаэль, 06.09.2012 в 19:55

Следущее поколение Татар будет более жестким .