12 августа 2017 г. независимая общественно-политическая газета
Главная Общество Ислам в золотоордынском городе Укек
Рубрики
Архив новостей
понвтрсрдчетпятсубвск
 123456
78910111213
14151617181920
21222324252627
28293031   
       

Ислам в золотоордынском городе Укек

6 сентября 2012 года
Ислам в золотоордынском городе Укек

     В условиях наблюдающегося в современном татарском обществе мусульманского ренессанса неизбежно растет интерес к вопросу о месте и роли ислама в нашей истории. Отправной точкой для моих рассуждений на эту тему послужат исторические сведения о золотоордынском городе Укек, монетном дворе Золотой Орды XIII – XIV вв.
      Укек для меня интересен прежде всего тем, что он расположен на территории моего родного Саратова. На южной окраине современного города, у железнодорожного моста через Волгу, находится выдающийся памятник археологии и истории – Укекское городище. Точнее, наверное, сказать – находилось, так как территория городища давно уже используется под дачи, застроена жилыми домами и производственными объектами; значительная часть прибрежной полосы еще в 60-е гг. ХХ в. ушла под воды Волгоградского водохранилища. В результате борьбы цивилизаций разрушено, разграблено, безвозвратно утеряно огромное количество предметов материальной культуры Укекского городища. Как пример: 75000 грузовых подвод гранитного булыжника было вывезено с территории Укекского городища для строительства городских зданий Саратова, церквей и мостовых.
      Вместе с тем с определенной долей удовлетворения можно констатировать, что предыдущими поколениями археологов, историков, краеведов, любителей старины разыскано, выявлено, спасено и оставлено нам в наследство бесчисленное множество укекских древностей (например, в хранилищах Саратовского краеведческого музея лежат нераспечатанные ящики с раскопок Укека, сданные туда в 1895 г. руководителем археологической миссии в России бароном де Бай). Это артефакты настоящей татарской истории. Такие факты и должны привлекать внимание Академии наук РТ, Института истории им. Ш. Марджани АН РТ. Последние хранятся не только в местных музеях, но и в крупнейших музейных комплексах Казани, Москвы, Петербурга, Лондона, Парижа. Кроме того, археологические изыскания последнего времени, проведенные Л.Ф. Недашковским, Р.А. Сингатулиным, Д.А. Кубанкиным, дают основания полагать, что археолого-исторический потенциал Укека потерян далеко не полностью, сохранился центр города, т.е. нас могут ожидать здесь приятные сюрпризы в виде ценных находок.
      Наш интерес к Укеку вызывается еще и тем обстоятельством, что в нынешнем, 2012 году ему исполняется 750 лет. По сообщению Марко Поло, его отец Никколо и дядя Матфей в 1262 г. «…вышли из Булгара. Пошли они к городу, что был на границе земли западного царя и назывался Укака» (Книга Марко Поло. М., 1955). Нет сомнений в том, что это был тот самый город, который арабские авторы в XIV в. называли «Укек» или «Укак». В частности, Ибн-Баттута, посетивший Улус Джучи в 1333 – 1334 гг., оставил такую запись: «Мы направились к городу Укаку – городу средней величины, но красивой постройки, с обильными благами и сильной стужей» (Из глубины столетий. Казань, 2000).
      Укек начали строить еще при хане Бату в конце 40-х – начале 50-х гг. XIII в. Именно его, очевидно, имел в виду посланник французского короля В. Рубрук, посетивший, по его словам, в августе 1253 г. «новый поселок на правом берегу Этилии (Идиля, Волги. – К.А.)». Большую ценность для нашей темы имеют замечания Рубрука, касающиеся этнического состава населения и религиозной ситуации Укека. Он указывает, что новый поселок «…татары устроили вперемежку из русских и сарацин (мусульман. – К.А.), перевозящих (через Волгу. – К.А.) послов, как направляющихся ко двору Бату, так и возвращавшихся оттуда…» Здесь следует пояснить, что под словами «двор Бату» в данном случае подразумевается временная, походная резиденция хана на летнем становище («джейляу»). Дело в том, что Бату и последующие ханы Золотой Орды имели обыкновение с января до августа со своим большим двором подниматься из района Северного Кавказа вдоль Идиля «к холодным странам», делая по пути остановки. С августа маршрут повторялся в обратном направлении. Рубрук сообщает, что, переправившись через Этилию, он не застал Бату на левом берегу, так как тот уже начал спускаться вниз вдоль реки. Это указывает на то, что самое северное летнее становище хана («джейляу») находилось где-то напротив Укека, на правой стороне Волги. На картах Пиццигани (1367 г.) и Фра Мауро (1459 г.) это место обозначено словом Yalachi. По мнению саратовского автора С.А. Браташовой, здесь по обоим берегам Волги находится месторасположение агломерации Укек – Квасниковское городище (Браташова С.А. Волга инкогнита по картам II – XVII веков. Саратов, 2011). В этих же границах, кстати, была сформирована Саратовская губерния, в которой проживало приблизительно 500000 татар (в последующем от Саратовской губернии были отделены части Волгоградской, Пензенской, Ульяновской, Мордовской территорий).
      Возвращаясь к вопросу об этническом составе населения раннего Укека, мы отмечаем, что нерусское население поселка Рубрук обозначает конфессионимом «сарацины», не вдаваясь в подробности относительно этнической принадлежности мусульман. Но ясно, что это были не монголы и не аланы-христиане. Очевидно, что это были различные этнические группы огромного тюркоязычного мира Улуса Джучи, который контролировался военно-политической элитой улуса, состоявшего в основном из татарских кланов.
      Рукописи дают четкое представление о том, какая религия занимала привилегированное положение в Укеке и кто ее в основном поддерживал. «Именно татары предпочитают сарацин русским, так как они (имеются в виду русские) – христиане». Рубрук был поражен этим обстоятельством. «И я удивляюсь, – восклицает он, – какой дьявол занес сюда закон Магомета».
      Между тем ничего удивительного в этом нет. Ислам благодаря торговым путям проник из Бухары в Восточный Туркестан, население которого было в основном представлено татарскими и уйгурскими племенами, в VI – VIII вв. Большая часть населения этих мест, как и, естественно, татары, еще в то время имели представление об исламе и, как свидетельствуют источники, были мусульманами. В VIII – IX вв. ислам получает распространение в Средней Азии. Следующий период исламизации – Дашт-и Кыпчак, Великая Степь, населенная многочисленными тюркоязычными племенами, включая волжских булгар.
      Из источников ясно видно, что к моменту похода Бату на запад ислам уже получил довольно широкое распространение в тюркоязычной среде населения евразийских степей, включая татарские племена. Монгольская знать, традиционно придерживаясь канонов шаманизма, была хорошо знакома с учениями обеих монотеистических религий – христианства и ислама. В частности, при дворе Чингисхана и его преемников были весьма сильны позиции и влияние христианских миссионеров несторианского толка.
      В Улусе Джучи, в соответствии с канонами Ясы Чингисхана, была веротерпимость. Не запрещалось ни одно религиозное учение и вместе с тем на официальном уровне не отдавалось явного предпочтения ни одной религии. Бату-хан, став правителем многочисленных народов, придерживающихся разных верований, должен был как-то реагировать на религиозный фактор. Вместе с тем Бату-хан, поставив свою ставку на Нижней Волге, должен был учитывать религиозные предпочтения преобладающей массы населения своего государства, военно-политической элиты, особенно ее тюркоязычной части, представленной в основном татарскими кланами, так как опорой его власти, экономического и военного могущества государства являлось именно тюркоязычное, сильно исламизированное население. Потому-то в Укеке, как указывалось выше, татары явное предпочтение отдавали мусульманам.
      В этой связи представляет интерес факт, сообщаемый Рубруком. Когда последний уезжал из ставки Сартака, располагавшейся в трех днях пути к западу от Волги, один из придворных сказал ему: «Не говорите, что наш господин – христианин, он не христианин, а моал (монгол. – К.А.)». И дело здесь, очевидно, не только в том, что Сартак ошибочно толковал слово «христианин» как этноним, как считает Рубрук, сколько в нежелании лишний раз «засветиться» в качестве христианина. Политически ему это было не выгодно. Попутно обратим внимание на замечание Рубрука о том, что монголы «не желают называться татарами». «Ибо татары были другим народом…» – добавляет посланник.
      Несомненно одно: очень скоро после образования Улуса Джучи за его населением закрепился политоним «татары», а само государство часто называлось «Татария» или «Великая Татария». И причина этого, может быть, не только в преобладающем количестве этнических татар в Улусе Джучи, а в отмеченных Рашид ад-Дином присущих им удивительных качествах. «Из-за их чрезвычайного влияния и почетного положения, – утверждал персидский ученый, – другие тюркские роды, при всем различии их разрядов и названий, стали известны под их именем и назывались татарами» (Из глубины столетий. Казань, 2000).
      Что касается религиозной ситуации, то после смерти Бату-хана в 1257 г. его сыну – христианину Сартаку – не удалось закрепиться на престоле (он был убит). Власть перешла к младшему брату Бату Берке, который был правоверным мусульманином. Его отец Джучи-хан благосклонно относился к тому, что Берке в детстве занимался с мусульманским проповедником. Считается, что Берке принял ислам еще до своей коронации, в Бухаре от видного богослова и правоведа Саиф ад-Дина (по другой версии, Шамс ад-Дина) ал-Бахарзи. В 1257 г. на обратном пути из Каракорума в Сарай уже в качестве правителя Улуса Джучи он вновь посетил Бухару. Как сообщал ан-Нувайри, Берке – «…первый из потомков Чингисхана принял религию ислама… оказывал почет правоведам, приблизил их к себе… и построил в пределах своего государства мечети и школы» (Сборник материалов, относящихся к истории Золотой Орды, СПб., 1884).
      Одновременно с Берке ислам принимают его жены и эмиры и его гвардия. Благодаря этому в странах Востока было известно о том, что войско хана татар состоит из 30 тысяч мусульман, которые строго соблюдают все предписания шариата, обязательно участвуют в пятничной молитве и не пьют вина. В Индию до историка Джузджани дошли рассказы о том, что у Берке богатая библиотека, во дворце его постоянно находятся богословы и законоведы – толкователи Корана и Сунны, при участии которых происходят частые диспуты по вопросам шариата. Неудивительно, что ан-Нувайри (XIV в.) писал о Берке, что «он первый из потомков Чингисхана принял религию ислама… он воздвиг маяк веры и установил обряды мусульманские, оказывал почет правоведам, приблизил их к себе… и построил в пределах своего государства мечети и школы». Другие арабские авторы, описывающие дипломатические контакты с Золотой Ордой, отмечали, что при приеме посольства ханом Берке присутствовали его старшая жена и около 50 или 60 эмиров, причем «у каждого из эмиров (находящихся) при нем, есть муэдзин, имам; у каждой хатун (также) свой муэдзин и имам». Отмечалось также, что дети знати учатся в медресе, где «слушают чтение досточтимого Корана».
      В основе исламского выбора хана Берке лежали внутри- и внешнеполитические причины. Главной внутриполитической причиной являлось стремление власти опереться на численно преобладавшее тюркоязычное население, исповедующее ислам, для укрепления государства. На решение этой сверхзадачи объективно «работало» широко развернувшееся еще при Бату-хане строительство городов. По мнению крупнейшего исследователя Золотой Орды Г.А. Федорова-Давыдова, именно по мере роста городов в Поволжье пышно расцветала новая урбанистическая восточная средневековая культура, основой которой был ислам.
      Важную роль играли внешнеполитические причины, среди которых прежде всего следует указать на стремление Берке выйти из-под власти великого монгольского хана, получить независимость и государственный суверенитет, опираясь в основном на татарские кланы, являющиеся становым хребтом всего государства, что, по мнению большинства исследователей, ему удалось сделать. Это повлекло за собой следующую задачу: поиск союзников среди мусульманских государств. Таким государством стал Египет, куда после падения в 1258 г. Багдадского халифата переместился центр ислама.
      Сближение с Египтом было естественным и в том плане, что его правителями в это время являлись султаны из тюркских мамлюков, потомки знаменитого Бейбарса. Последний, как считается, был выходцем из тюрков.
      Мамлюкский Египет и Улус Джучи «нашли» общего врага – государство Хулагуидов, занимавшее территорию современных Ирана, Афганистана, Туркменистана, Ирака и восточной части Малой Азии. Началась длительная война с хулагуидами, и духовно-идеологическую основу военно-политического союза Египта и Золотой Орды составлял ислам.
      При преемниках Берке процесс религиозно-идеологической переориентации правящей элиты Улуса Джучи получил дальнейшее развитие. Известно, что при хане Менгу-Тимуре (1266 – 1281 гг.) эмир Ногай, являвшийся фактическим правителем государства, послал в 1270/71 г. в Египет письмо с заверениями о верности исламу. Следующий хан Туда-Менгу (1281 – 1287 гг.) отправил в Египет посольство, которое совершило хадж в Мекку. Хан Токта (1291 – 1312 гг.) также был приверженцем ислама. В 1293 г. он начинает чеканить монету со словами: «Насир ли-д-Дин Аллах» («помощник Веры и Аллаха») (Мухаммадиев А.Г. Булгаро-татарская монетная система XII – XV вв. М., 1983).
      Отсюда мы видим, что официальное объявление ханом Узбеком (1312 – 1342 гг.) ислама государственной религией явилось логическим завершением длительного процесса исламизации тюркско-татарского населения Золотой Орды, начало которого уходит далеко в глубь веков, не только в дозолотоордынскую, но и в добулгарскую эпоху. Вместе с тем золотоордынский период занимал в этом процессе особое, ключевое место.
      Как справедливо отмечают авторы фундаментального труда «История татар с древнейших времен», в какой-то период наступил перерыв в процессе исламизации Золотой Орды, начался своеобразный языческий ренессанс (История татар. Казань, 2009. Т. III: Улус Джучи (Золотая Орда). XIII – середина XV вв.). Однако эта заминка продолжалась недолго, каких-то 20 – 25 лет. Как отмечалось выше, уже в раннем Укеке «сарацины» занимали господствующее положение, а при хане Берке (1256 – 1266 гг.) ислам фактически стал официальной религией элиты молодого государства. При этом хотелось бы привлечь внимание читателей к вопросу об особой роли татар в данном процессе. Еще Рубрук говорил о мусульманских предпочтениях татар, указывая при этом, что это – особый, отдельный от монголов народ.
      В последующие периоды роль татарского фактора во всех сферах жизни Золотой Орды, в том числе духовно-религиозной, продолжала неуклонно возрастать. В качестве примера можно привести деятельность «великого татарина» Идегея, который был фактическим правителем государства на рубеже XIV – XV вв. Вот что писал об этом посланник кастильского короля Генриха III ко двору Тамерлана Руи Гонсалес де Клавихо: «…Этот Едугей обращал и обращает татар в магометанскую веру, еще недавно они ни во что не верили, пока не приняли веру Магомета…» (Из глубины столетий. Казань, 2000).
      Именно в тюркско-татарском государстве Золотая Орда в XIV – XV вв. ислам, переживавший серьезные геополитические трудности, получает новое дыхание, новые силы для дальнейшей жизни. Он завоевывает огромные пространства Евразии, вовлекает в свою орбиту сотни тысяч людей. В городах строятся сотни великолепных мечетей в среднеазиатском и сельджукском стиле, открываются мектебы и медресе. По сообщению Ибн-Баттуты, в столице государства Сарае было 13 соборных мечетей; одна из них шафийская, остальные – ханафитские. Кроме того, было много квартальных мечетей. Мусульманские мечети функционировали и в Укеке. Многочисленные мусульманские проповедники, суфии и шейхи, учат жителей основам ислама, исламского правоведения. Наиболее авторитетные из них получают место духовников и советников при дворе хана. Выстраивается целая титулатура мусульманских духовных лиц: сейид, шейхи, имамы, кадии, шерифы, факиры и т.д. В период правления Золотой Ордой хана Узбека и в особенности хана Джанибека в административную систему активно внедрялись мусульманские фискальные термины и нормы мусульманского судопроизводства. Происходили соответствующие изменения в дипломатическом этикете и дипломатической практике.
      Велико было влияние ислама и на культурную жизнь Улуса Джучи. Вместе с арабской письменностью сюда приходят лучшие образцы арабской и персидской поэзии, труды выдающихся богословов и ученых. Цветущие города Золотой Орды, в особенности Сарай, привлекали к себе ученых и поэтов не только из Хорезма, Средней Азии, но и из далеких Сирии, Египта. Ханы Узбек и Джанибек всячески поддерживали науки и искусства. «Узбек-хан, – свидетельствовал ал-Омари, – …очень предан науке и людям ее» (Из глубины столетий. Казань, 2000). В XIII – XIV вв. в Сарае жили и творили выдающиеся ученые: шейх Сад ад-Тафтазани, написавший ряд книг по риторике и праву; Мухтар ибн Махмуд аз-Захиди – знаменитый богослов; факих Ибн Баззази, создавший широко известный в мусульманском мире труд «Изречения ал-Баззази» и др.
      Историко-культурное значение золотоордынского периода, кроме всего прочего, состоит в том, что в это время на основе различных диалектов кыпчакско-огузского языка формируется единый язык общения – старотатарский – как общегородское койне. На основе этого общегородского койне и норм литературного булгарского и караханского языков, как считает М.А. Усманов, сформировался литературный старотатарский язык – поволжский тюрки (Усманов М.А. Жалованные акты Джучиева Улуса XIV – XVI вв. Казань, 1979). На нем созданы такие произведения старотатарской литературы, как «Гулистан бит-тюрки» Сейфа Сараи, «Мухаббат-наме» ал-Хорезми, «Хосро и Ширин» Кутба, «История пророков» Рабгузи и многие другие известные, но, очевидно, не дошедшие до нас произведения. Поволжский тюрки функционировал среди татар Восточной Европы в качестве литературного языка вплоть до середины XIХ в. (Татары. М., 2001).
      Все это говорит о том, что в эпоху Золотой Орды происходило формирование татарской этнополитической общности. Но даже после распада историческая судьба Улуса Джучи не прекратилась, поскольку остался переживший в это время свое становление татарский народ, сохранились лучшие образцы его богатой культуры, а на его территории возникли татарские ханства, продолжившие его культурно-цивилизационные традиции. Среди важнейших факторов, содержавших возможности для нового возрождения, были мифологемы этнополитического, государственного единства и общая религия – ислам.
      Следует отметить, что импульс, данный «татарскому» исламу в Улусе Джучи, был настолько силен, что продолжает сохранять свою живительную силу и энергию на протяжении столетий, и это несмотря на гонения и притеснения в Российском государстве в XVI – XVIII вв. Вот пример ислама, имеющего этнические корни. Нельзя также пройти мимо того факта, что в Золотой Орде, несмотря на официальное признание ислама, строго соблюдалась завещанная Чингисханом веротерпимость. Ни одна религия в соответствии с этим не подвергалась притеснениям, так же как и язычество. Более того, немусульманские конфессии получали значительные привилегии. Так, в 1261 г. с разрешения Берке была создана Сарайская епархия Русской православной церкви. Она благополучно просуществовала весь период так называемого «татарско-монгольского ига». В 1460 г., после распада Золотой Орды, она была переведена в Москву, на Крутцы.
      Как свидетельствуют археологические раскопки, в Укеке в особом русском квартале также была выстроена церковь. Недавно саратовским археологам удалось обнаружить в слое середины XIII в. фундамент православного храма (Взгляд. Саратов. 2012. 21 – 27 июня). Значит, подтверждается сообщение Рубрука о наличии в Укеке русского населения. Может быть, хотя бы эта новость сподвигнет саратовских чиновников, ученых Института истории им. Ш. Марджани в г. Казани вспомнить об Укеке и понять простую истину, что укекский период является неотъемлемой частью истории Саратова и истории татар.
      Православное духовенство получало от ханов Золотой Орды значительные льготы. Так, глава Русской церкви митрополит Кирилл около 1267 г. получил от администрации Менгу-Тимура ярлык «об освобождении их от всякой дани и налогов, об уважении богослужения их и об удержании татарских чиновников от обид им и утеснения». По этому и другим подобным ярлыкам за оскорбление церквей и веры, уничтожение церковного имущества полагалась смертная казнь.
      Подобная политика уважительного отношения к православной церкви продолжала проводиться и после установления ислама как государственной религии Золотой Орды. Так, в 1313 г. митрополит Петр совершил специальную поездку в Орду и встретил почетный прием, добившись закрепления льгот духовенства.
      Важно подчеркнуть, что все это происходило в глухое Средневековье, когда Западная Европа находилась в состоянии перманентных религиозных конфликтов и войн, причем не только с нехристианами (крестовые походы): разлад был и внутри самого христианства между разными его направлениями и ответвлениями. Татарский ислам уже тогда показывал образцы веротерпимости, накапливая бесценный опыт межконфессионального общения и сосуществования. Этот опыт имел и имеет поистине общецивилизованное значение. Следовало бы более глубоко изучить и обобщить его.
      Попутно хотелось бы заметить, что, быть может, именно многовековой опыт сосуществования и соревнования в свободном от грубого административного вмешательства режиме с другими религиями «закалил» татарский ислам, сделав его этническим исламом, с одной стороны, восприимчивым и терпимым к чужим мнениям и ценностям, а с другой – помогающим татарам сохранять при любых, даже крайне неблагоприятных исторических обстоятельствах свою идентичность и достоинство. История, как мне кажется, подтверждает это.
      Возвращаясь к теме ислама в золотоордынский период, хотелось бы еще раз подчеркнуть: этот период занимает центральное место в становлении ислама на территории Евразии как мощной системы ценностей и институтов. Именно тогда учение пророка Мухаммеда широко распространилось по огромной территории центральной Евразии, став религией основной массы преимущественно тюркоязычного населения. Под крылом и при активной поддержке элиты государства Золотая Орда во всех городах (а их в XIV в. было более 100) и во многих более мелких татарских поселениях были построены мечети с религиозными школами при них, сотни и тысячи имамов, кадиев, муэдзинов, шейхов читали проповеди, отправляли религиозные обряды, участвовали в решении административных и судебных дел и т.д.
      Названная система пустила такие глубокие корни в татарском обществе и приобрела такую прочность, что ни разрушение Золотой Орды, а в последующем татарских государств, ни жестокие преследования в царской России XVI – XVIII вв. не смогли ее уничтожить. Строго говоря, исторические корни современного ислама в России, а также в Казахстане, восходят к Золотой Орде, где он развился и укрепился благодаря военно-политической элите, которая была представлена в основном татарскими кланами.
      В этой связи вызывает удивление тот факт, что власти, общественность Татарстана, Институт истории им. Ш. Марджани АН РТ в лице его директора Р.С. Хакимова, большая часть мусульманского духовенства Татарстана и верховный муфтий Башкортостана Талгат-хазрат Таджутдин, увлеченные темой исламизации Волжской Булгарии, забывают о решающем вкладе татар Джучиева Улуса в дело распространения и укоренения ислама среди татар и других тюркских народов России. Вот и в этом году на Съезде мусульманского духовенства, прошедшем в начале июня в Казани, много говорили об исламе в Булгарии. Вместо того чтобы вырабатывать стратегию укрепления ислама в татарском обществе и объединения мечетей России, возглавляемых муллами, являющимися этническими татарами (как и было всегда), в единое образование с центром в Казани, так как представители северокавказских республик наступают татарским муллам на пятки, участники съезда совершили поездку на Булгарское городище. В результате отсутствия стратегии, стремления к объединению вокруг Казани исторических татарских мечетей, выстроенных нашими дедами и прадедами, мы можем и здесь потерять свое влияние. Отсутствие консолидирующего начала в ДУМ Татарстана также способствует растаскиванию татарских общин по маленьким квартирам и не отвечает стремлению татарских общин к объединению на основе единой истории, единой веры и единого языка. Организаторы форума почему-то забыли или намеренно прошли мимо круглой даты – 700 лет с начала правления хана Мухаммеда Узбека (1312 г.), сыгравшего в истории татарского народа ту же цивилизаторскую роль, какую в 988 г. исполнил великий киевский князь Владимир для русского народа. Поразительно: забыть о событии, сыгравшем огромную роль в становлении даже не мусульманской мечети в России, а татарского народа в целом! Что уж говорить тогда еще об одной круглой дате – 750-летии золотоордынского города Укек, с которого мы начинали свои размышления. Это же «мелочь» на фоне Великого Булгара! Писать и говорить об этой забывчивости «было бы смешно, когда бы не было так грустно…» Согласен, на сегодняшний исторический период Татарстан сформировался как татарская республика, и все татары России и не только России воспринимают ее как свое государственное образование. Повторюсь: суть моих статей, включая мое отношение к тому II «Истории татар», который был издан Институтом истории им. Ш. Марджани АН РТ (История татар. Том II: Волжская Булгария и Великая Степь. Казань, 2006), к тезису о том, что Волжская Булгария – основа татарской нации, сводится к тому, что я имею другую точку зрения на происхождение своего народа. Одно дело – строить туристические объекты, это нужное дело. Другое – тянуть татарский народ в булгарское болото под этим соусом. Пришлось высказать свое мнение об этом искажении исторических фактов, вольном трактовании роли ислама в истории татарского народа, «евроислама» директором Института истории им. Ш. Марджани АН РТ Хакимовым, используя в качестве трибуны газету «Звезда Поволжья». Смысл моего замечания состоит в том, что человек, еще недавно не знавший, где находится его Мекка, свои эклектичные мысли об исламе, облеченные в форму своеобразного салафизма с отрицанием всех законоустановлений Всевышнего, выдает за джадидизм. Уверен, что его мысли о религии наших отцов разделит очень небольшая группка отщепенцев, которые прячут свое неверие под маской псевдоверия, называя его евроисламом. Эти потуги праздного ума так далеки от насущных потребностей татарских общин (как и исповедуемого ими ислама), с которыми сталкиваются татары-мусульмане в регионах России, что они не оставили в памяти ничего, кроме горького привкуса сожаления о бездарно растрачиваемом таланте. Татарская элита в регионах, по моему мнению, делает все возможное и невозможное для объединения татар (каждый лидер – в меру своего понимания истории, чувства ответственности перед своей нацией, общиной), внедряя в структуру татарского общества какие-то институты общения татар в условиях города и современного уклада жизни для противостояния смешанным бракам, ассимиляции, укрепляя ислам и внедряя образование на татарском языке в современном татарском обществе, по мере сил и возможностей способствует укреплению связей и общению региональных элит, молодежи с жизнью Республики Татарстан. После всего этого видеть и слышать ученых, говорящих ни о чем, грустно и скучно. Когда-то Рафаэль Хакимов выполнял важную работу по возвращению и очищению татарской истории, и сотрудники его института достигли на этом поприще немалых успехов. Спасибо за это, но последнее время из этого единственного научного института в России, где исследуется татарская история, выходят такие научные труды и оглашаются такие идеи, что впору воскликнуть: «Понимают ли в этом научном учреждении, куда они ведут нацию? И понимают ли, где следует искать истинный «Болгар» татарской истории?». Или отвечают, как Р. Хакимов: «Если надо, я булгарин, если надо, я татарин» (продолжаю мысль: «Если надо, я и…»).
      Приведенные факты еще раз подтверждают то, о чем я писал в предыдущих статьях: определенная часть татарстанского истеблишмента заблудилась в древностях Булгара и склонна ограничить жизненное пространство татар территорией Татарстана. Пора, юлдашлар, выходить на широкие евразийские просторы, где происходил и происходит этногенез нашего народа, и обратить свои взоры на те страницы истории, которые сыграли решающую роль в формировании средневековой татарской этнической общности, сформировавшей границы современного Татарстана. И тогда перед вашими взорами встали бы Сибирь и Ибирь, Хорезм и Яркенд, Сарайчик, Хаджитархан и Маджар, Сарай и Бельджамин, Укек и Моним, Азак и Акчакерман, Кафа, Судак, Крым и десятки других небольших городков и поселков, разбросанных на тысячах километров. Среди них, разумеется, найдется место и для Булгара с Казанью. Тогда, быть может, общественность Татарстана в лице Института истории им. Ш. Марджани АН РТ, другие заинтересованные слои общества, включая ДУМ Татарстана, найдут в себе мужество заняться выявлением и сбором татарских артефактов не только в Булгаре, Биляре и Казанском Кремле, но и в других местах обитания и жизнедеятельности наших предков, и этого минимума внимания к нам, своим братьям, будет достаточно, чтобы гордиться принадлежностью к татарскому народу. Только в этом случае можно будет говорить о стремлении и заинтересованности различных кругов татарстанского общества &‐ религиозных, политических, научных – в том, чтобы консолидировать татар вокруг Казанского Кремля.
 

Камиль АБЛЯЗОВ.
г. Саратов.


Комментарии (14)
ГостьУУСТИК, 07.09.2012 в 16:04

они опять поют московскую частушку(сталинскую еще)
-так безопасно и комфортно:отстаньте,мы тут свои делишки обделываем,а до вашей исторической истины
мочимся с крыльца;а объединять нацию низзя!мэскэу
бдит строжайша...вот наши две клумбы Б и С ,а корыто мы от всех любопытных прячем...

ГостьРафаэль , 07.09.2012 в 17:22

Кто такой Р Хакимов : ставленник Шаймиева не более.На Казань смотреть не надо там еще народ зеленный . От русских ждать чего нибудь хорошего для Татар бесполезно . Они понимают только силу так что будем сильными .

Алмаз улы, 08.09.2012 в 09:24

Кто такой Хакимов? Прикормленный из рук туземных московских ставленников приспособленец, флюгер (очень мягко говоря). На заре 90-х держал нос по ветру возрождения и единения татар, надеясь на дивиденды. Сейчас ветер в обратныю сторону, он с тем же старанием рвет единую татарскую нацию на части. Танцует под музыку заказчика, и не он один.

Vil Mirzayanov, 08.09.2012 в 23:02

Меня лично коробит язык автора, далекий от научного, когда он бросается на своего опонента в лице Р.Хакимова. Это явно ненаучный путь. Если автор думает, что таким образом он усилит свои аргументы, то его работа уже вызывает сомнения, даже без ее скурупулезного анализа. Если вы хотите творить, сказать свое слово в науке, то Р. Хакимов, уверен, никак не может вам помешать в этом. Ради бога, пишите и публикуйте. Выходите на международный уровень. Тогда, возможно, сможете получить удовлетворение или наоборот. Увы, наука устроена таким образом.

Гость, 09.09.2012 в 13:04

Предлагаю посмотреть фильм «Рекетир»
http://www.youtube.com/watch?v=_HbFvbnJkbo&feature=player_embedded
Предлагаю посмотреть фильм «Рекетир» от «Казахфильм», в котором изображен криминальный мир Казахстана. Художественный фильм 2007 года, снятый режиссёром Аханом Сатаевым в жанре криминальной драмы. Таглайн - «За всё придётся платить», биографическая история о жизни молодого человека Саяна Беккаримова. Это знакомо и нам. В концовке фильма приводится сравнение верующего человека и человека верующего в деньги и власть. Что актуально и сейчас. Как должен относиться к деньгам верующий человек - любить их или презирать?
Группировки 90-х бывших в союзных странах СССР почувствовали свою безнаказанность и слабость властей, которые в то смутное время не смогли с ними справиться. В итоге от драк ОПС перешли к вымогательствам, грабежам, а потом и к убийствам. Всплеск преступлений, совершенных в результате разборок между ОПГ, в результате раздела сфер влияния и имущественных интересов, шел с начала 90-х годов прошлого века.
Самое большое количество убийств за всю историю Татарстана 690 фактов - пришлось на 1999 год. Силовые структуры до сих пор торжественно рапортуют, что в Татарстане ликвидированы такие ОПС, как «Хади Такташ», «29 комплекс», «Жилка», «Дубровского», «Десятовские», «Аляшевские», «Татары», «Тагирьяновские», «Чекисты» … В преступных сообществах были люди с высшим образованием, из силовых структур, известные спортсмены, это доказывает, что тогда, как и сейчас не было социального равенства.
Вот почему воровские законы - неписанные правила норм поведения в воровском сообществе со времен СССР и на постсоветском пространстве до сих пор живы.
Татарстан, Набережные Челны, председатель ТОЦ Рафис Кашапов.
http://tatar-centr.blogspot.com/2012/09/blog-post_9.html

Гость, 09.09.2012 в 17:07

Я живу в Казакстане у нас такого дурдома как в России нет . В России общество глубоко больное .Вор в законе положенец . Блатной шансон этого дерьма нет практически. Это русские придумки.

ГостьРафаэль, 09.09.2012 в 18:06

Вил абы . Камиль негодует почему Татарстан лице Хакимова -Шаймиевав с его финансовыми и интелектуальными возможностями занимает такую деструктивную позицию .Хакимов не боец. Сейчас мало быть ученным нужно иметь железные яйца.

Almas, 09.09.2012 в 19:24

Человек, живущий на родной земле и не знающий родного языка, есть дикарь. И это еще, мягко говоря. Так как дикарь это лишь тот, кто стоит на ступени первобытной, дописьменной культуры. И те татары, что живя на родной земле, не умеют ни писать, ни читать на родном языке являются, таким образом, как люди безграмотные и необразованные этими самыми дикарями. Но вдобавок к тому, что они не умеют ни читать, ни писать на родном языке, так они еще и не умеют элементарно разговаривать на нем. Кем же уже в этом случае они являются? Кем является человек, живущий на родной земле среди своих соплеменников, среди родных и не умеющий при этом разговаривать на своем родном языке, кто же он есть? Ну, естественно дебил, т. е. человек страдающий идиотизмом, причем в самой тяжелой форме. И ладно еще, те татары, что живут за пределами Татарстана, где нет татарских школ или в школах нет уроков татарского языка. У этих татар на основании вышесказанного есть хоть какое-то оправдание. Хотя и это не причина не знать родного языка, так как, в крайнем случае, можно изучать его самостоятельно или организовывая уроки татарского языка, причем на любых началах, изучать его в группах, не говоря уже о том, что на родном языке должны разговаривать, начиная с детства в семье. Но те татары, что живут в Татарстане, где в школах имеются уроки хоть какого никакого, но татарского языка (пусть с той же массой проблем, как и в любой другой национальной нашей сфере) и где они имеют возможность хоть как-то, но все-таки изучать родной язык и после этого не знать его. Причем не уметь не просто ни читать и ни писать на нем, а элементарно даже изъясняться на родном языке, разговаривать на самом бытовом его уровне, ну как еще можно охарактеризовать и назвать этих татар, ну естественно идиотами. Поэтому человек, живущий на родной земле и не знающий родного языка, если не хочет, мягко говоря, быть и называться дикарем или дебилом должен однозначно изучать родной язык и общаться на нем, а родной землей для татарина является и Кырым, и Кубан, и Идель, и Урал, и Сибир и т. д.


Что этот человек с внешностью обыкновенного булгарина все время страдает по поводу булгар и булгарского вопроса? Какие у этого Камиля проблемы? Все время пишет, в общем-то, какую-то чушь, не считая нескольких здравых мыслей, причем периодически передергивая толи сознательно, а может и неосознанно, ну скажем, делая это просто из-за своей природной тупости! К примеру, он пишет:


«Возвращаясь к вопросу об этническом составе населения раннего Укека, мы отмечаем, что нерусское население поселка Рубрук обозначает конфессионимом «сарацины», не вдаваясь в подробности относительно этнической принадлежности мусульман. Но ясно, что это были не монголы и не аланы-христиане. Очевидно, что это были различные этнические группы огромного тюркоязычного мира Улуса Джучи, который контролировался военно-политической элитой улуса, состоявшего в основном из татарских кланов.
Рукописи дают четкое представление о том, какая религия занимала привилегированное положение в Укеке и кто ее в основном поддерживал. «Именно татары предпочитают сарацин русским, так как они (имеются в виду русские) – христиане». Рубрук был поражен этим обстоятельством… Потому-то в Укеке, как указывалось выше, татары явное предпочтение отдавали мусульманам.»


То есть татары выходит это не мусульмане, они им отдают лишь предпочтение и ясно почему, потому что находятся в окружении подавляющей мусульманской среды, называемой Рубруком «сарацинами».


Затем он пишет:


«В этой связи представляет интерес факт, сообщаемый Рубруком. Когда последний уезжал из ставки Сартака, располагавшейся в трех днях пути к западу от Волги, один из придворных сказал ему: «Не говорите, что наш господин – христианин, он не христианин, а моал (монгол. – К.А.)». И дело здесь, очевидно, не только в том, что Сартак ошибочно толковал слово «христианин» как этноним, как считает Рубрук, сколько в нежелании лишний раз «засветиться» в качестве христианина. Политически ему это было не выгодно. Попутно обратим внимание на замечание Рубрука о том, что монголы «не желают называться татарами». «Ибо татары были другим народом…» – добавляет посланник.»


Чингизиды, т. е. правящая элита и их народ, называемый прежде всего именно самим Гильомом де Рубруком татарами, сами себя называет монголами и более того татарами называться не желает, так как для них татары это другой народ и это добавляет не Рубрук, это он лишь передает слова самих монгол. Но Камиль любитель передергивать.


Дальше этот Камиль пишет:


«Как отмечалось выше, уже в раннем Укеке «сарацины» занимали господствующее положение, а при хане Берке (1256 – 1266 гг.) ислам фактически стал официальной религией элиты молодого государства. При этом хотелось бы привлечь внимание читателей к вопросу об особой роли татар в данном процессе. Еще Рубрук говорил о мусульманских предпочтениях татар, указывая при этом, что это – особый, отдельный от монголов народ.»


Вот еще один пример передергивания. Когда Гильом де Рубрук говорит о мусульманских предпочтениях татар, на деле татарами он называет именно монгол, т. е. правящую верхушку и пришедший с нею народ, но при этом Рубрук замечает, что сами они не желают называть себя татарами, т. к. они есть монголы и татар считают отдельным от себя народом. Иначе говоря, те, кто пришел в Европу во главе правящего клана Чингизидов и кого европейцы считали и называли татарами, есть на самом деле монголы и таким образом монголами или татарами в тот момент называют по сути один и тот же народ. Но Камиль старается преподнести все так, что после его слов получается, как будто нет никаких монгол, нет никаких «сарацин», а есть только одни татары, некий особый и отдельный народ, который собственно все здесь и создал, причем и являясь настоящим носителем ислама и вообще всей последующей нашей культуры и истории.


Но что же писал Гильом де Руброк в своем произведении «Путешествие в восточные страны на самом деле, без купюр умника Камиля:


«…За ними находится Этилия. Эта река превосходит своею величиною все, какие я видел; она течет с севера, направляясь из Великой Булгарии… Итак, эти две реки, Танаид и Этилия, отстоят друг от друга в направлении к северным странам, через которые мы проезжали, только на десять дневных переходов,… и среди этих двух рек, в тех землях, через которые мы проехали, до занятия их татарами жили команы капчат…


Они не имеют нигде постоянного местожительства и не знают, где найдут его в будущем…


Когда они поставят дома, обратив ворота к югу, то помещают постель господина на северную сторону. Место женщин всегда с восточной стороны, то есть налево от хозяина дома, когда он сидит на своей постели, повернув лицо к югу. Место же мужчин с западной стороны, то есть направо. Мужчины, входя в дом, никоим образом не могут повесить своего колчана на женской стороне. И над головою господина бывает всегда изображение, как бы кукла или статуэтка из войлока, именуемая братом хозяина; другое похожее изображение находится над постелью госпожи и именуется братом госпожи; эти изображения прибиты к стене; а выше среди них находится еще одно изображение, маленькое и тонкое, являющееся, так сказать, сторожем всего дома…


Мужчины выбривают себе на макушке головы четырехугольник и с передних углов ведут бритье макушки головы до висков. Они бреют также виски и шею до верхушки впадины затылка, а лоб до макушки, на которой оставляют пучок волос, спускающихся до бровей. В углах затылка они оставляют волосы, из которых делают косы, которые заплетают, завязывая узлом до ушей. Платье девушек не отличается от платья мужчин, за исключением того, что оно несколько длиннее. Но на следующий день после свадьбы она бреет себе череп с середины головы в направлении ко лбу; она носит рубашку такой ширины, как куколь монахини, но, в общем, более широкую и длинную и спереди разрезанную, которую они завязывают на правом боку. Ибо татары отличаются от турок именно тем, что турки завязывают свои рубашки с левой стороны, а татары всегда с правой…


Об их пище и съестных припасах знайте, что они едят без разбора всякую свою падаль, а среди столь большого количества скота и стад, вполне понятно, умирает много животных…»


Итак, что же из этого следует? Те, кого Рубрук именует татарами, по всем своим признакам есть монголы и они явно не мусульмане, чего стоит одно только то, что они позволяют себе есть падаль и вешать в помещениях идолов. А вот и подтверждение, Рубрук дальше пишет:


«Прежде чем нам удалиться от Сартаха, вышеупомянутый Койяк вместе со многими другими писцами двора сказал нам: "Не говорите, что наш господин - христианин, он не христианин, а моал", так как название "христианство" представляется им названием какого-то народа. Они превознеслись до такой великой гордости, что хотя, может быть, сколько-нибудь веруют во Христа, однако не желают именоваться христианами, желая свое название, т. е. моал, превознести выше всякого имени; не желают они называться и татарами. Ибо татары были другим народом, о котором я узнал следующее…»


Теперь совершенно ясно, что именно монгол в то время и называют татарами, но сами монголы утверждают, что они не татары, а кто же тогда татары и где они находились в то время? И у Рубрука мы далее находим ответ и на это вопрос:


«В то время в народе моалов был некий ремесленник Чингис; он воровал что мог из животных Унк-хана, так что пастухи Унка пожаловались своему господину. Тогда тот собрал войско и поехал в землю моалов, ища самого Чингиса, а тот убежал к татарам и там спрятался. Тогда Унк, взяв добычу от моалов и от татар, вернулся. Тогда Чингис обратился к татарам и моалам со следующими словами: "Так как у нас нет вождя, наши соседи теснят нас". И татары и моалы сделали его вождем и главою. Тогда, собрав тайком войско, он ринулся на самого Унка и победил его; тот убежал в Катайю. Там попала в плен его дочь, которую Чингис отдал в жены одному из своих сыновей; от него зачала она ныне царствующего Мангу. Затем Чингис повсюду посылал вперед татар, и отсюда распространилось их имя, так как везде кричали: "Вот идут татары". Но в недавних частых войнах почти все они были перебиты. Отсюда упомянутые моалы ныне хотят уничтожить это название и возвысить свое…»


Вот и ответ самого Рубрука на которого так удачно ссылается этот Камиль! Татар как таковых, как некоего отдельного народа к тому времени, по мнению Рубрука и самих монгол, просто уже не существовало, осталось лишь одно название, которым все друг друга и пугали и под которым в тот момент никто не хотел подписываться. А кем же тогда являлись те самые «сарацины», т. е. мусульмане к которым так благоволили в то время эти самые татары – монголы и, которых было так много, что попав под их влияние, эти степняки впоследствии сами в них и превратились? Дальше у Рубрука читаем:


«Итак, в том месте, где мы остановились, на берегу Этилии, есть новый поселок, который татары устроили вперемежку из русских и сарацин, перевозящих послов, как направляющихся ко двору Бату, так и возвращающихся оттуда, потому что Бату находится на другом берегу, в восточном направлении, и он не проходит через это место, где мы остановились, когда поднимается летом, а он уже начинал спускаться. Именно с января до августа он сам и все другие поднимаются к холодным странам, а в августе начинают возвращаться. Итак, мы спустились на корабле от этого поселка до двора Бату, и от этого места до городов Великой Булгарии к северу считается пять дней пути. И я удивляюсь, какой дьявол занес сюда закон Магомета. Ибо от Железных ворот, находящихся в конце Персии, требуется более тридцати дней пути, чтобы, поднимаясь возле Этилии, пересечь пустыню до упомянутой Булгарии, где нет никакого города, кроме некиих поселков вблизи того места, где Этилия впадает в море; и эти булгары - самые злейшие сарацины, крепче держащиеся закона Магометова, чем кто-нибудь другой.»


Вот все и стало на свое место! Этими самыми многочисленными «сарацинами» в среде которых и ассимилировались те самые татары, что не желали себя так называть, ибо являлись на самом деле монголами как это и следовало ожидать были булгары, что совершенно естественно. Именно дальнейшая судьба Золотой Орды подпавшей под влияние местного многочисленного и высококультурного коренного волго-уральского народа державшегося «закона Магометова» крепче, чем кто-либо другой, народа, по сути, и построившего эту самую Золотую Орду все ее города и создавшего всю ее основную культуру и были естественно булгары. Те булгары, чьими прямыми потомками сегодня и являются современные татары, не считая, конечно несчастных современных монголо-татарских недоумков.


И той датой, которая сыграла весьма большую, но никак не цивилизаторскую роль, ибо наш народ был весьма цивилизованным народом и до этой даты, так вот той большой датой являлся 922 год! И скоро будет 1100 лет с того дня и все вменяемые мои соплеменники будут ее отмечать, не считая конечно той небольшой кучки недоумков для которых круглой датой является 700 лет или 750 лет прошедших после того, как они стали людьми в Золотой Орде благодаря хану Узбеку. Для которых хан Мухаммед Узбек сыграл, видите ли, якобы «ту же цивилизаторскую роль, какую в 988 г. исполнил великий киевский князь Владимир для русского народа». Эти несчастные с вечными замашками пресмыкающихся псов, для которых по их все той же «служилой» привычке киевский князь является великим, так и останутся рабами, не имеющими возможности выбраться из монголо-татарского болота. Болота, в которое их окунули в 18 – 19 вв. их имперские хозяева и сочинившие для них эту «монголо-татарскую» сказочку. И как удачно эти псы всегда подбирают для себя «круглые» даты скажем именно 700 или 750 лет, но не более, так чтобы в аккурат не дальше 988 г. Ну как же хозяев то обижать для служилого татарчонка негоже, это может великому князю то Владимиру и не понравиться. Вот он и упирается в Золотую Орду и Чингизидов, а дальше ни-ни, как раз в интересах и в угоду своих Московских хозяев.


А что касаемо «великого татарина» Идегея, то обращаясь к самому эпосу «Идегей», причем действительно великому эпосу мы узнаем следующее:


«…Смута настала в Идель-стране.
Гибли в междоусобной войне
Множества отцов и детей,
Как предсказал муж Идегей,
Темный день на землю пришел.
Сотворенный Чингизом престол
Стал престолом, где кровь лилась.
Ханский дворец исчез из глаз.
Край разоренный стал пустым.
Отошли друг от друга тогда
Аждаркан, Казань и Крым.
Золотая распалась Орда».


А почему так случилось:


«Хан Токтамыш сказал в ответ:
«Гай, татарин ты, гай татарин ты!
От мангыта рожденный на свет
Нечистый, нагульный татарин ты!
Вчера твоя жизнь – быль.
Сегодня – пепел, пыль.
Вчерашний бий сегодня умрет.
Уничтожу я весь твой род!»…


Ответствовал Идегей:
«…Знай, что подлунный свет велик.
Реки мои – Мать-Идиль и Яик.
Булгар – моя страна.
Там чеканят азгари, -
Полна монетами казна.
Хан-Сарай – мой родимый дом.
Множество золотых монет
В доме чеканят моем.
Татский неистребимый род;
Нугая лучезарный дом –
Вот откуда мой приход,
Вот каким я прибыл путем!»


Куда же прибыл Идегей и зачем? А прибыл он к Аксак-Тимуру, чтобы настроить его против Тохтамыша и привести этого азиатского завоевателя с огромным войском на свою родную землю в Идель. И ради чего? А ради того, чтобы отомстить своему обидчику Тохтамышу. Вот так всегда и поступали эти «великие» так называемые «служилые татары». Это было и при Идегее и потом, когда уже другие «идегеи» приводили на нашу землю, уже других врагов и тоже видимо из-за каких-то личных и мелочных обид! Вот так и закончили те самые пришлые степные племена, объединенные условным собирательным названием «татар». Они частью погибли в бесконечных войнах, частью вернулись обратно в свои степи, частью поступили на службу к различным хозяевам, в том числе в значительном количестве именно в Московию, а остатки просто ассимилировались среди местного большого мусульманского этноса известного некогда под именем булгар, а теперь прозванного «татар». Они то исчезли, но их собачьи служилые последыши остались и продолжают служить своим хозяевам, причем иногда даже по своей тупости и неосознанно!

Damir Nabi, 11.09.2012 в 01:42

Алмас, во первых, сам знаешь по Татарскому, которого так не любишь ?
Потом ты думаешь что не все(или даже никто) знают Историю Татар ?
Ошибаешься.
Войска с древних времен строились по племенному принципу. Это значит если в одном месте не было именно из Татар, это не значит что их не было за километр от того места где жил или проходил Рубрук !
Если взят Государство Хулагуидов, (это Иран,Афганстан, Ирак, Турция...) там было именно из ТАТАР, их самоназвание ХАРА(КАРА) ТАТАР, Расшифрую : "Кара" значит "северный". Потом прочти Идегәя на ОРИГИНАЛЕ - Татарча !!! Там совсем другой смысл слов !!!http://kitap.net.ru/idegei.php
Мой совет : не занимайся подделыванием ! , и без тебя хватает всяких Иванов 4-х и Петр 1 -х и Сталинов и запуталов...

Almas, 11.09.2012 в 20:47

«Туктамыш хан анда әйтте:
— Һай син татар, һай татар,
Мангыттан азган чал татар!
Син дә кичә бар булдың,
Син дә бүген юк булдың!
Син дә кичә би булдың,
Бүген килеп син дә бер
Үлем белән тиң булдың —
Токымыңны ораем!


Идел-йортны дау алды,
Яу өстенә яу килде,
Идегәй әйткән көн килде.
Чыңгызның куйган хан тагы
Кан тагы булып әверелде;
Хан сарае камалды.
Кырым, Казан, Аҗдаркан
Башлы-башлы ил булды,
Алтын Урда таралды.»

Син бошка магънане коя курден монда, акыллым?

Гость, 12.09.2012 в 10:15

Почему вы пишите о нелюбви к татарскому языку. Читайте внимательнее, Алмас как раз призывает изучать его. Зачем так примитивно врать? Китайцы, например, делили северных варваров на белых, черных и диких татар и где здесь север или юг?
«Войска с древних времен строились по племенному принципу. Это значит если в одном месте не было именно из Татар, это не значит что их не было за километр от того места где жил или проходил Рубрук !»
Вы хотите сказать, что наш народ произошел от войска что ли? Ну, если вы произошли от какого-нибудь солдата, который когда-то изнасиловал вашу прародительницу и вам так приятнее считать то это ваше личное дело, но зачем же и других сюда примазывать.

Гость, 12.09.2012 в 10:28

Камиль Аблязов делает большое и нужное, важное дело. Он настоящий татарин. Не сидит на мешках с деньгами, а вкладывает их в просвещение родного народа. Именно таким был Рамеев. Спасибо Аблязову.

РАМИЛЬ, 12.11.2012 в 20:24

Кем була Аблязов?

ТАТАР, 16.01.2013 в 22:58

кайсы берегез экиэт сули , кайсыгыз дорос уйлый,Менэ сезгэ масэлэ. нэрсэ була кремель, нэрсэне анлата ул суз.шуннан ермак нэрсэ була , шулай ук волга,башкорт. байкал . чибэркул,саратов,тюмень урал,ура,уфа,казах,моал, мал скотина була татар телендэ ни очен дигэндэ бугендэ алар мал кебек яшилэр ,хэзер узэгез уйлап карагыз инде кайсыгыз дорос, экиэт осталары