9 мая 2017 г. независимая общественно-политическая газета
Главная Общество Интервью с профессором Даукштсом
Рубрики
Архив новостей
понвтрсрдчетпятсубвск
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
293031    
       

Интервью с профессором Даукштсом

19 февраля 2013 года
Интервью с профессором Даукштсом

     В последнее время были различные заявления, касающиеся отношений Латвии с Россией. В Сейме состоялись внешнеполитические дебаты, на которых дискутировалось об этом вопросе. Посол России в интервью газете «Телеграф» примечательно высказался, что «никто не протянет руку, если к нему поворачиваются спиной». А недавно в Риге выступил с лекцией главный редактор крупнейшей московской газеты «Аргументы и факты» Николай Зятьков.
      – Министр иностранных дел Латвии недавно в интервью Neatkariga Rita Avize высказал одну разумную мысль: мы привыкли рассматривать отношения с Россией только с точки зрения своих – небольшого государства – интересов, но не обращаем внимания на глобальный контекст, который определяет направления внешней политики России. Влияние либеральных и демократических сил в России стремительно уменьшается. Национальной идеологии в России по-настоящему нет, но различные направления идей пытаются на нее претендовать, идет борьба между разными группами элиты. Президент Путин стал заложником в борьбе групп, каждая группа хочет перетянуть его на свою сторону и использовать как свой «флаг». В прошлом году в Изборске, где, согласно легенде, исторически началась российская государственность, состоялось мероприятие единомышленников, которое послужило основой для создания нового политического течения – Изборского клуба. Там собрались такие люди, как Проханов, Дугин, а также Мединский, министр культуры России. Они распространяют взгляд, что особая миссия русских заключается в объединении в своем государстве около 200 других наций. Как в гимне СССР – «сплотила навеки великая Русь»… Проханов утверждает, что Путин высказал ему пожелание разработать национальную идеологию, которая будет опираться на основу русского национализма. Она должна также предусматривать примирение между красными и белыми, затем должны последовать бескомпромиссная война с либерализмом и резкий прорыв России. В то же время есть группа петербургских экономистов, Валдайский клуб. Он настроен более либерально и видит развитие России не изолированно, а в контексте глобальных процессов. Эти люди долгое время считались единомышленниками Путина.
      – Выходит, что русский национализм немыслим без великорусских идей?
      – Это переплетается с идеей имперской России. Русский язык считается геополитическим инструментом, поскольку он проводит также территориальные границы. Путин в одной из своих статей высказал мысль, которую признательно оценили и поддержали все национально настроенные силы России: нельзя нарушать права русских на исторических территориях русских. Но что это за «исторические территории русских»? Это формулировка, которая вызывает обеспокоенность, поскольку фактически означает Российскую империю в границах 1914 года, которая включала в себя и Балтию, и часть Польши. Как одну из главных внешнеполитических целей Путин выдвинул создание Евразийского союза, который, в свою очередь, означает консолидацию постсоветского пространства. Хотя страны Балтии уже в Европейском союзе, считается, что они являются «балконом» Евразийского пространства и вместе с этим входят в сферу интересов России.
      В этой связи прозвучали также интересные выводы о процессах в международной политике. После второго избрания президентом США Барака Обамы и изменений в его команде появилась версия, что Америка готова политически уйти из Европы в Азию, заняться углублением отношений с Китаем. Это откроет для России возможность укрепить свое влияние в Европе. Есть также предположения, что советник Обамы Том Донилон привезет в Москву секретное письмо Путину, которое будет достоверно свидетельствовать о заключении такой «сделки».
      – Знатоки скажут, что это похоже на новую Ялтинскую конференцию… Джордж Буш в Риге обещал, что это никогда не повторится.
      – Это все, конечно, догадки и надежды определенных российских кругов, сопровождаемые нескрываемой радостью: ну, вы, балтийцы, теперь поволнуетесь… В Латвии часто говорят о «мягкой силе» России, однако в Москве эти идеи вовсе не пользуются единодушной поддержкой, многие считают это пустой тратой времени. Например, вице-премьер России Дмитрий Рогозин заявил, что никакая «мягкая сила» не нужна, все уважают и знают только силу! Премьер Дмитрий Медведев считается сторонником европейского курса, хотя это все же неправда. Он много критикуемая фигура в российской политике.
      – Не ведет ли описанное вами к восстановлению имперскости, даже монархии?
      – Сейчас в мире большой интерес к личности Путина. Ему посвящено очень много книг, во многих из них даже в названии Путин характеризуется, как царь. Однако одновременно отмечается, что Путину предстоит выбор: быть одним из важных звеньев мировой политики или создавать закрытую цивилизацию, которая на все внешнее смотрит, как на угрозу, и противится этим влияниям. Не думаю, что это легкий выбор для Путина, он, возможно, несчастный человек, которого непрерывно дергают между различными группировками. На него повлияли также протесты оппозиции, арабская весна и трагическая судьба Каддафи, что мешает выбрать конкретное направление. Пока это проявляется только, как попытка уменьшить влияние Запада, в том числе и при помощи различных принятых Госдумой законов, например, об ограничении деятельности финансируемых из-за рубежа организаций.
      Да, русский народ исторически привык к царю, к вождю. Мы в Латвии надеемся, что Россия преобразуется, станет более демократической, справедливой к соседним народам. Этого не произойдет! Россия никогда не отвернется от Сталина так, как немцы после войны отвернулись от Гитлера. Вождь и государство – главная составная часть российского менталитета.
Меня больше волнует судьба Латвии и латышей. Если в России начнется хаотичное развитие, сомневаюсь, что это пойдет нам на пользу, и с этой точки зрения Путин со своей авторитарной властью даже выгоден. Стабильность в России нельзя поддерживать демократическими способами, но в интересах Латвии, чтобы этот лидер был дружественно настроен по отношению к нам и не лелеял имперских амбиций.
      – Если смотреть так, то действительно для Латвии лучше Путин, чем Рогозин.
      – Именно так это можно сжато охарактеризовать, Мы должны внимательно следить за теми процессами, которые происходят в России, потому что они могут быть важны для судьбы Латвии.
      – Какие персоны в российской элите сейчас достаточно влиятельны и сильны, чтобы претендовать на место Путина? Время от времени упоминается имя Сергея Шойгу. Кто он?
      – Он из Тувы, где о Шойгу даже сочинен эпос. Он считается близким к Путину политиком, очень долго возглавлял Министерство по чрезвычайным ситуациям, создав под его влиянием еще одну параллельную силовую структуру, которую некоторые считают вооруженной армией. Образно ее можно сравнить с Преторианской гвардией, которая была отборным особо преданным подразделением римского императора. Шойгу настроен очень националистически, он говорил, что нельзя допускать «фальсификаций» истории, выступал с резкими высказываниями в связи с поминанием латышских легионеров 16 марта. В конце прошлого года он назначен министром обороны, хотя известно, что это место хотел занять также Рогозин.
      – Как, по-вашему, в достаточной ли мере специалисты в сфере международных дел Латвии оценивают то, что происходит в России?
      – Мне кажется, что глубокой аналитической работой, которая выходила бы за рамки чисто ведомственной деятельности, МИД не занимается.
      – А как с академическими кругами? Создан ли при каком-либо университете институт, изучающий отношения Латвии с Россией?
      – Есть возглавляемый Андисом Кудорсом Центр исследований политики Восточной Европы, который изучает «мягкую силу» России. При вузах ничего подобного нет. В Литве есть Институт геополитики, который профессионально занимается изучением России. У нас сильнее направление исследования истории латвийско-российских отношений, что тоже важно.
      – А куда вы поместите изучение социальной памяти времен советской оккупации?
      – В исследовании народных преданий, мифов и личной истории нет ничего плохого, но это должно находиться в тесной связи с работой академических историков. Как только это пускается на самотек, мы можем прийти к различным странностям. Наука не входит в массовое сознание, укрепляются образовавшиеся под воздействием пропаганды различных иностранных государств представления. В России очень сильный пропагандистский аппарат – для его нужд можно использовать не только политические заявления, но и кино, литературу, телевидение. У нас нет никаких возможностей ответить государственно сильной контрпропагандой. И исследования академических историков, которые хороши, в действительности не замечены и с государственной точки зрения не оценены.
      – Мы говорим о том, какая Россия более выгодна или менее выгодна Латвии и латышам, но как на нее смотрят местные русские, те, которых Россия называет «соотечественниками»?
      – В Латвии все яснее обозначается группировка, которую представляют такие персоны, как Линдерман, Гапоненко и другие, кто требует от России жесткости, а не только проявлений какой-то «мягкой силы». Они также недовольны посольством России в Латвии, которое, по их мнению, недостаточно поддерживает активных «соотечественников».
      – Где тогда остаются Урбанович и Ушаков? (Янис Урбанович и Нил Ушаков – лидеры партии «Центр согласия» (ЦС). – Прим. переводчика).
      – По-моему, они в растерянности. До сих пор они при посредничестве «Балтийского форума» пытались формировать отношения с условно либеральной, приближенной к Медведеву частью российской элиты, которую наиболее ярко представлял Игорь Юргенс. Он вместе с Урбановичем издал книгу об истории Латвии, которую можно считать проявлением «мягкой силы». Однако теперь связи политиков «Центра согласия» с Россией ослабли, поскольку ослабло либеральное направление российской власти. У Урбановича и Ушакова сейчас есть выбор – перейти к сторонникам более жесткой линии или продолжать прежнее сотрудничество, осознавая, что оно будет малорезультативным. Нельзя рассказывать, что у Ушакова в Москве есть «Рижский дворик» и этого достаточно для отношений. Аналогичный выбор у ЦС и во внутренней политике Латвии – можно оставаться на прежних позициях или приближаться к курсу Линдермана, что уже появилось перед референдумом о статусе государственного языка для русского языка. Этот курс для латышей очень оскорбителен, он означал бы, что в глазах латышей у ЦС больше не будет никаких шансов. Я упомяну один оскорбляющий латышей пример: откройте интернет-сайт www.baltexpert.com, там помещена картинка местности рядом с Аглонской базиликой и под ней заявление Гапоненко: «Место, которое так похоже на Россию». Я сам католик из Аглоны, и мои предки строили эту церковь. Для католиков это очень святое место. Как я могу чувствовать себя после такого заявления? Это отвратительная провокация! Мои знакомые из Латгале звонили и спрашивали: «Кто он, не хочет ли получить по морде?». А не впущенный в Латвию Модест Колеров хвалит Гапоненко, он якобы единственный, кто действительно защищает интересы русских в Латвии.
 

(«Latvijas Avize», Латвия.)
Перевод Ларисы Дереча.

 


Комментарии (1)
Аналитик, 20.02.2013 в 12:24

Нет у России мягкой силы, симпатий к рабскому государству ни у кого не может быть в природе.