30 августа 2017 г. независимая общественно-политическая газета
Главная Общество Эбола 1971 – 1973 гг. Нигерия
Рубрики
Архив новостей
понвтрсрдчетпятсубвск
    123
45678910
11121314151617
18192021222324
252627282930 
       

Эбола 1971 – 1973 гг. Нигерия

7 апреля 2015 года
Эбола 1971 – 1973 гг. Нигерия

     В этот день нам как-то удалось вполне легально отпроситься и поехать на больничной машине в Ибадан.
     Поэтому для встречи с нашим земляком в Ибадане нам выделили больничную машину «тойота-королла» с громадного роста водителем из племени Иоруба по имени Ору, который из-за большого роста еле умещался на переднем сиденьи. Всем был хорош парень, гнал бесшабашно, обгоняя и подрезая, так что из-за страха, что сейчас врежемся, Галина Ивановна забивалась в угол и облегченно вздыхала, когда благополучно достигали конечной цели. Ору получал восторг от такой езды, потом оказалось, это стиль африканской езды, где в то время все еще сохранялось левостороннее движение на английский манер.
     Пока ехали эти 160 миль, в моей голове роились разные мысли, как люди заболевают и умирают, даже не имея контакта, лишь проходя мимо на расстоянии 50 – 100 м от больного. Тут мы везли настоящие образцы антигенов вируса, вдруг заболеем. В то же время Володя гарантировал, то, что мы везем, абсолютно герметично, обработанные образцы, заразиться невозможно. Все, что осталось, лишь уповать на волю Аллаха, тем более сказано, если не судьба, то ничего с татарином не случится плохого. Неплохое утешение в трудную минуту.
     На следующий день, когда мы уже делали обход больных, нам сообщили, что прибыл гость из Лагоса (тогдашнее название столицы Нигерии). Гостю мы обрадовались, все-таки белый человек, когда кругом одни черные, тем более 3-й секретарь посольства, как я понял, армейская разведка. Жихарев был очень добрый, отзывчивый, общительный, можно сказать даже, услужливый и участливый. Он понимал, что мы тоскуем по далекой родине, все эти 3 года, кроме них, посольских, никаких вестей с Родины. Тоска по Родине – это особое чувство, достойно отдельного описания.
     Он привез нам стратегические запасы – коньяк, «Столичную», красную икру, эти незаменимые гостинцы при знакомстве и общении с иностранцами.
     Забрав у нас контейнер с антигенами вируса Lassa Fever, он объяснил нам, почему это важно. Есть информация, эта лихорадка не природная, эндемичная для обезьян этой местности, а лабораторная, испытывается как на обезьянах, так и на людях, вот почему на все наложил «лапу» фонд Рокфеллера, и никак нельзя получить образцы, кроме как воспользоваться случаем, что Володя оказался в экспедиции ВОЗ.
     Ближайшим самолетом (тогда раз в неделю) контейнер будет переправлен в Москву, где с нетерпением ждут в институте вирусологии или еще где. Поблагодарив нас, на всякий случай предупредил, лучше никому не рассказывать, мало ли что.
     Вот уже 40 лет прошло, а мы с опаской следим из Нижнекамска за дальнейшей судьбой этой опасной вирусной лихорадки.
     Уже в российских медиа-обзорах та же Лacca Фивер превратилась в лихорадку Эбола, говорили, намного страшней, чем ее предшественница Ласса Фивер. Разумеется, это тот же вирус, но уже более улучшенные мощные штаммы, усовершенствованные в лабораторных тайниках, испытываемых там же, так как легче объяснить миру, что там всегда было неблагополучно, вначале лихорадка Ласса, а вот теперь Эбола, что поделаешь – Африка. С древних времен так было.
     Перед грозящей опасностью миру уже сегодня российские ученые открыто предупреждают всех, что Эбола – это бактериологическое оружие, испытывается на населении американцами в странах Центральной и Западной Африки, что американскими масонами, т.е. финансовой элитой, поставлена задача в разы сократить разросшееся население Земли. Для исполнения этой цели лучшим средством является Эбола, которая способна без разрушительной атомной войны привести население земного шара в соответствие, т.е. сократить до 1,5 млрд. человек (сегодня 7 млрд.).
     Если верить Бараку Обаме, каким-то чудом Эбола вышла из-под контроля самих американцев и добралась до самой Америки. Российский минздрав спешит успокоить – у нас все под контролем. Нет основания для преждевременного волнения. Может, и так, однако лучше поволноваться заранее.
     Жихарев оставил нам «стратегическое» с просьбой, чтобы мы навестили рисоводческую ферму недалеко от нас и получили горсть семян.
     Тот же фонд Рокфеллера из Индии передал нигерийцам семена, которые дают несколько колосков из одного зерна, урожай получается не ниже 40 ц с гектара. Было бы здорово и нам получить образцы. Получили, это оказалось легко, без риска, обменяли на бутылку и икру, как у нас в России; тогда бутылка, как сегодня валюта, решала все проблемы в умелых руках.
     Консул Вл. Иосифович Поперечный, это тот человек, который забрал наши паспорта, взамен отдал бумагу с нашими фото и консульской печатью. Там было написано: паспорт гражданина СССР находится в посольстве по адресу: г. Лагос, сам приехал к нам в гости в Иджебу.
     Консула тоже интересовала Ибаданская вирусологическая лаборатория. Есть информация, с помощью тех же американцев лаборатория изготовила и издала отчет за 3 года. Нужно, чтобы профессор Фабиа подарил нам экземпляр с дарственным автографом. Так и есть, профессор встретил нас как старых друзей, сели пить кофе.
     Мы перед отъездом в Африку целый год обучались английскому языку и в институте тропических болезней изучали малярию, другие африканские заразы.
     Пусть не в обиду будет сказано этому институту, лаборатория Фабиа выглядела как космический корабль в век, когда ездили на телегах в Москве. Для примера, для лечения малярии нигерийцы применяли полюдрин и ниваквин. А нам в тропическом институте рекомендовали использовать делагил, от которого через неделю болит голова, появляется сыпь.
     Разумеется, такая лаборатория могла быть отстроена и оснащена с помощью или непосредственно тем же фондом Рокфеллера, а сам Фабиа учился и в Англии, стажировался в Америке, удивительно эрудированный был этот ученый человек из племени Иоруба. Я всегда и во всех аудиториях чувствовал свое превосходство, мог легко владеть аудиторией. Тут больше молчал, слушал его. Разумеется, он сам показал свой большой отчет в 3-х книгах, был горд и похвастал, что впервые в Нигерии такой отчет.
     Я выразил интерес, что как врач, работающий в Нигерии, и как его коллега-современник был бы рад иметь экземпляр с его автографом. Тут он меня огорчил, был бы тоже рад, но все пронумеровано и на учете. Видя мое огорчение, сказал, что как другу может дать ознакомиться до следующего воскресенья лично свой экземпляр. Это меня устроило, пообещав вернуть, я взял отчет, чтобы у себя в больнице почитать.
     От Ибадана до Лагоса 300 миль, и мы рванули туда. Так как в больнице наше долгое отсутствие всегда болезненно, нам в течение часа в посольстве отчет скопировали и вернули. Вдобавок дали «стратегическое», чтобы поблагодарить профессора. Неделя прошла быстро, мы третий раз навестили своего друга в Ибадане.
     На этот раз мы не спешили, оба были в благодушном настроении, после рюмки армянского он вызвался показать университетский сад и кампусы.
     Мы в первый раз встретились с современным университетским двором. После постоянной тропической духоты мы почувствовали, если и есть рай на земле, то это в Ибаданском университете. Ай да нигерийцы, ай да молодцы. Павлины, райские птицы, фонтаны, журчание ручья. Поразил университетский клуб с холодным протекающим бассейном. Профессор остался доволен произведенным эффектом на нас, мы поражались, а он по-детски радовался. Вы, наверное, не ожидали на Черном континенте встретить такое райское место? Нет, конечно, не ожидали, искренне восхищались мы. Мы расстались душевно, словно знали, что больше не увидимся.
     Он был старше нас. Интересно, жив ли он и знает ли, какие беды настигли Нигерию с тогда относительно благополучных времен, что его Lacca Fever превратилась в Эболу. Зловеще как-то.
     Черед отъездом в ЦК КПСС, когда сдавали партийные билеты, министерство иностранных дел организовало нам встречу с той группой врачей, которые вернулись из Нигерии, отработав свой срок. После общего собрания нас распределили по парам, нам досталась семья врачей, работавших в Центральной больнице Идажебуланда. Поговорили, поняли – можно работать и в Африке. Только на прощание, увидев мою нетерпеливость (в смысле, скорее бы), этот умудренный Африкой человек решил меня предупредить. «А вы знаете, насколько безысходно страшны африканские тюрьмы, упаси, господь!».
     – К чему это вы?
     – Дело в том, что там, в посольстве, много тех наших, которые любят обращаться с невинной просьбой – добыть ту или иную информацию, даже настаивают, нажимают на советский патриотизм. Часто используют еще неопытных вновь прибывших врачей. Вы не обязаны это делать, имейте смелость отказаться.
     Прошло много времени, пока мы адаптировались к тропической жаре и осваивали новую работу, разговор этот подзабылся. Втянулся я незаметно, желая помочь своим, не смог отказаться.
     Жихарев действительно оказался порядочным человеком, ему первому стало известно, что мы попались на глаза нигерийским службам и по выходным, когда мы куда-нибудь выезжали, за нами тянулся хвост. Это он предложил уехать раньше срока, как бы в отпуск с обещанием вернуться. Он же организовал билеты до Москвы и ходатайство по нашему отпуску.
     Самолет в Москву улетал ночью, а днем нас поместили в каком-то флигеле без электричества, вентилятор не работал, от духоты вынуждены были открыть окно, по этой причине нас на прощание покусали комары.
     Комар Анофелес, страшный зверь, каждый укус на лице – кроваво-красное пятно. Вдобавок выяснилось, Ору с больничной «тойотой», обязанный нас ждать и доставить до аэропорта, исчез – мы оказались беспомощными, не зная, как добраться до аэропорта, да еще с багажом.
     Тут, как по волшебству, появился Жихарев, немедленно забрал нас в посольскую машину, благополучно доставил до аэропорта и не уехал, пока мы не прошли таможенный контроль. И тут он выручил, когда придрались пограничники – в отпуск? Он сказал, помахав нам рукой, – for good, «навсегда».
     По его совету ночь в Москве переночевали у его дочери, и она тоже проводила в метро на Казанский вокзал.
     Минздрав предлагал нам в другую страну после отпуска, но горком КПСС в лице Ильдуса Харисовича Садыкова убедил остаться в Нижнекамске: Галине Ивановне строить роддом, а мне – хирургический корпус.
     Вот так застряли и до сих пор живем в Нижнекамске.
     Когда учились в Москве, с подготовкой перед поездкой в нашу малую группу в 4 врачебные семейные пары явились вербовщики, ходоки из московской городской скорой помощи, им край нужна была семейная пара: акушер-гинеколог и хирург, оперирующие. Выбор пал на нас, обещали московскую прописку и квартиру (будто бы двухкомнатную). Но нам так хотелось в Африку, Москва не убежит, думал я, а шанс поехать в Африку упускать нельзя. Согласились Исаевы из Нижнего Новгорода. Он хирург, она терапевт, но до этого работали в скорой 10 лет, имеют стаж, это и решило, они ушли, мы еще полгода проучились без них. Тогда, как видим, судьба улыбалась всякой гранью, но мы выбрали Африку и остались в Нижнекамске. Вот такая судьба у татарина, судите сами, все ли мы реализовали, что шло нам в руки. А вы говорите – Эбола.
     Заговорил я об этом лишь после того, как на днях по телевидению ряд наших ученых утверждали, что Эбола – это чрезвычайно вирулентный штамм вируса, выведенный путем целенаправленно культивированного в лабораторных условиях, как самое дешевое и выгодное для американской армии бактериологическое оружие массового поражения. Атомная война – анахронизм, можно победить противника, применяя более эффективное и менее разрушительное и малорасходное бактериологическое оружие – вирус Эбола, выведенный путем длительной селекции в недрах нигерийских джунглей за эти 40 лет, как мы оттуда уехали. Сегодня нет равного Эболе вируса по поражаемости, главное – никто не готов к встрече лицом к лицу с этой бедой человечества, выведенной американцами и грозящей массовым уничтожением человечества. Гитлер со своими крематориями и «фау» – просто дилетант на фоне грозящей миру Америки. Только японцы приближались к решению вирусного оружия, но в годы безоговорочной капитуляции все материалы японских вирусологических лабораторий попали американцам вместе с учеными-бактериологами. Вот, пожалуйста, пока мир спал, Америка снова на коне.
     Беда в том, что американский народ, кичащийся своим превосходством перед остальным миром, тоже не застрахован, скорее, они и падут жертвами этой ужасной войны, так как, по признанию самих американских военных, – ситуация выходит из-под контроля. А что останется нам? Только одно: пока не поздно протестовать, объединяться и довести до остального мира о грозящей страшной опасности, пусть тоже объединяются и потребуют со своих правителей решительных действий по обузданию зарвавшихся безнаказанностью американских реваншистов, т.е. Пентагона. Пока еще не поздно!

Г.Г. ИСМАГИЛОВ,
заслуженный врач РФ.
Нижнекамск.

На снимке: Лагос сегодня.

Комментарии (1)
Guest, 07.04.2015 в 19:48

В свое время СССР обвинил США в создании вируса СПИДа.Правда потом в ООН извиняться пришлось.
Исмагилов тоже решил добавить свою лепту в кремлевскую идеологию о врагах России.