15 июня 2018 г. независимая общественно-политическая газета
Рубрики
Архив новостей
понвтрсрдчетпятсубвск
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
293031    
       

Юрий Фигаро

23 февраля 2014 года
Юрий Фигаро

      2 февраля в Казани, в театре оперы и балета им. М. Джалиля торжественно открылся XXXII Шаляпинский фестиваль. Вступительное слово произнес Святослав Бэлза. Фестиваль продлится до 18 февраля. Гала-концерты состоятся 17 – 18 февраля. На них выступят Михаил Казаков (Большой театр), Татьяна Мельниченко (Испания),Вероника Джиоева (Большой театр), Ольга Пудова, Сергей Скороходов, Ахмед Агади (Мариинский театр), Алексей Татаринцев, Дмитрий Трунов (Московский театр Новая опера), Виталий Билый (Германия), Андрей Валентий (Большой театр Беларуси), Сергей Магера, Тарас Штонда (Национальная опера Украины). Специальный гость – Джампьеро Собрино (кларнет, Италия). Режиссер-постановщик гала-концертов – Валерий Раку (Москва). Дирижеры – Ренат Салаватов и Марко Боэми.
     Фестиваль открылся премьерой оперы «Севильский цирюльник» Россини в постановке Юрия Александрова. Родился он 7 февраля, Водолей, это знак творчески одаренных людей, приверженных к интуитивному, художественному постижению мира. Ему 64 года, он считается одним из наиболее оригинальных постановщиков, склонных к парадоксам, новациям, неожиданному прочтению. Имеет славу режиссера, «расшатывающего традиционные устои», не любит «иллюстративных опусов», ему хочется «эпатировать консервативных меломанов». «Одна из самых страшных похвал – это профессионал! Если бы меня так называли, я бы застрелился. Быть профессионалом – для большого искусства бесконечно мало», – говорит Александров. Он различает режиссерское искусство и режиссерское ремесло. Последним, по его мнению, чаще занимаются в Мариинке, которую при этом он нежно любит. «Я не ставлю спектакли, я делаю театр», – его кредо. Режиссура для него – «предельное обострение ситуации и конфликта, заложенного в произведении». В «Борисе Годунове» он, например, показывает «бесконечную душевную тоску и боль одиночества Бориса», противостоящего «пьяной знати, в бане решающей судьбу государства», «пьяной толпе, рвущейся из-под узды, как бешеная скотина из загона». Он говорит, что сегодняшнему оперному театру не хватает «понимания, что без современной оперы ничего не будет, любой театр мира должен ставить классическое-современное». Александрова не мучает проблема «живого» и «мертвого» театра: «В каждом театре всегда теплится живое, иногда, чтобы оживить театр, нужно окропить его «мертвой водой».  
     У него три «Золотые маски», он поставил в мире около 250 спектаклей. Ставил и в Ла Скала, и в Метрополитен-опера, поставил «Князя Игоря» в Анкаре. Осуществил ряд постановок в Национальной опере в Астане, за что получил Государственную премию Казахстана. Потряс польскую публику постановкой «Бориса Годунова». В Италии ему, не итальянцу, впервые в мире доверили постановку итальянской оперы.
     Он сообщил на пресс-конференции в театре Джалиля, что его никто не ограничивал в Казани, такое не часто бывает, ему было легко работать с Рауфалем Мухаметзяновым. И денег на постановку выделили достаточно, значительно больше, чем обычно он имеет в своем петербургском «нищем Камерном театре». Роль Фигаро пел Владимир Мороз, роль Розины исполняла Ольга Пудова, граф Альмавива – Алексей Татаринцев, дон Базилио – Андрей Валентий, Бартоло – Олег Диденко, Берта – Зоя Церерина. Художник – Виктор Герасименко, дирижер – Марко Боэми. 
     Конечно, звездой спектакля была Ольга Пудова. Голос интересный, сильный, с харизматическими переливами, и сама Пудова – энергичная, эротичная амазонка. Каждое ее выступление зал провожал бурей оваций. Но если несколько лет назад ее голос просто поразил казанскую публику, настолько он был особенным, то сейчас он выглядел стандартным, высокостандартным, но стандартным. Индивидуальность, уникальность осталась, но уменьшилась. Сидящая со мной в ряду женщина из Петербурга, сама бывшая жительница Казани, говорила, что Ольга Пудова слишком часто поет в Мариинке. Вот эта «хищническая» эксплуатация голоса, несомненно, порождает некоторую усталость, отстраненность певицы, которая чувствуется слушателями, конечно, есть предел человеческим возможностям. Еще несколько лет назад Пудова «спорила» с самой Альбиной Шагимуратовой на гала-концерте Шаляпинского фестиваля, кто кого «перепоет», но сегодня она уже не может взять эту высокую планку. У Шагимуратовой ощущается потенциал развития, ее голос становится все лучше и лучше, в ней словно еще только пробуждаются гигантские силы и нарастает опыт, несомненно, что сегодня Шагимуратова входит в десятку топ-исполнительниц мира, это Шаляпин в юбке, а вот Пудова не только «остановилась», но в ней проявляется и некоторая «исчерпанность», сколь трагично это ни звучит для певицы. Ощущается какая-то душевная «сломленность», недостаток жизненной энергии, недостаток оптимизма, складывается впечатление, что талантливая певица крутится, как белка в колесе, она не «поднимается», а «опускается». Ей нужны «огранка», отдых и продуманный график выступлений, разумная экономия сил. Хотя, конечно, это одна из лучших певиц России, и огромное спасибо Рауфалю Мухаметзянову за ее приглашение.     
     На втором месте в постановке, несомненно, Фигаро – Владимир Мороз, но Пудова его затмевает. Пел хорошо, но несколько статично, без драйва, без вдохновения. Алексей Татаринцев, граф Альмавива – бронзовая медаль, особенно удался в роли ученика дона Базилио. До сих пор в ушах его запоминающееся тянучее, «скрипучее» пение-приветствие в этой сцене. Режиссер нарядил дона Базилио и его «ученика» в еврейский костюм, они с пейсами. Может быть, интереснее было бы одеть самого Бартоло в еврейский костюм или даже цирюльника Фигаро? Как всегда интересна Зоя Церерина, вроде и роль не главная, но она сыграла ее столь драматично, что сразу чувствовалась актриса высокого класса.
     Юрий Александров говорит, что хотел уйти от «цирка», «буффонады» в «Севильском цирюльнике», говорит, что эта опера есть серьезный разговор о любви в эпоху смс и твиттера. Режиссер поставил на сцену театральный «ящик Пандоры», «в котором хранится мебель, костюмы, реквизит самых разных «Севильских цирюльников», поставленных за 200-летнюю историю этого спектакля». Режиссерское определение, наверное, не точное, так как известный «ящик Пандоры» есть ящик, в котором содержатся беды и несчастья. Его открытие грозит катастрофой. Или, может быть, жизнь по принципам любви есть катастрофа для государства, для общества? Поэтому Л. Толстого отлучили от официальной церкви. Или жажда свободы есть предчувствие последующей неизбежной катастрофы революции? Тогда нужно было бы сталкивать эстетику Таганки и александровскую в спектакле. Конечно, интересно, как Театр.doc, как раз гастролировавший в это время в Казани, поставил бы «Севильского цирюльника», не впадая при этом в пошлость лобового документализма, натурализма и эпатажа. Кстати, в спектакле совершенно нет эстетики французской революции, а пьеса была написана в преддверии революции.  
     Александров, несомненно, есть режиссер магического театра, магического реализма, он явно исповедует эстетику Феллини, его волшебный мир. Отсюда поразительная легкость александровских постановок. Самое главное его достоинство для Шаляпинского фестиваля – это уход в детство, уход в солнечную невесомость. Александров есть «маленький принц» оперы, он разрушает имперскую пафосность, тяжеловесность, монументальность, с этой точки зрения его произведения – лучшая прививка против культурного «фашизма», против надувания щек. Конечно, он органически не переносит мертвого классицизма, он отстаивает вечно юный живой классицизм.
     Игра с костюмами – фирменный почерк Александрова. Розина то в костюме Кармен, то в брючном костюме китайской красавицы, то в кожаном костюме почти «садо-мазо» со стеком, Фигаро в кожаном костюме шофера начала XX века, в костюме английского джентльмена в крупную клетку, Альмавива появляется в костюме американского ковбоя и стреляет из кольта. Бартоло – вылитый розовый Карабас-Барабас с пушистыми горизонтальными усами (а может быть, маршал Буденный?), в нашей стране с усами вообще очень много связано. Может быть, и нужно было сделать его «Буденным». Но лучше всего Бартоло выглядел бы в формате Берии. Если мыслить по-александровски в связи с тем, что сегодня Китай – фактически первая сверхдержава, можно было бы мыслить конфликт между ковбоем Альмавивой и, например, «китаизированным» Бартоло за сердце «русской красавицы» Розины и нарядить ее в русский наряд. На заднем плане тогда был бы уместен портрет Мао Цзэдуна. Ну а то, что Альмавива в наполеоновской треуголке и мундире должен ходить, грех было в «Севильском цирюльнике» не обыграть.
     «Севильский цирюльник» – это не конфликт отцов и детей, это конфликт свободы и авторитаризма, идеология нарождающейся буржуазии, идеология ренессанса, просвещения, это ирония над уходящей косностью и морализаторством. Россия сегодня тоже накануне буржуазно-демократической революции, поэтому много неизбежных параллелей со временем Франции 1775 года, когда Бомарше написал «Севильского цирюльника. Художественный, эстетический, стихийный порыв к творческой свободе – достоинство Юрия Александрова как режиссера.
     Но определенный недостаток постановки – режиссер постулировал, что всегда нужно учитывать состояние публики, зрителя в месте постановки, учитывать его особенности. Но если так – то почему в постановке мало восточного, нет ни тюбетеек, ни татарской одежды, ни исламской тематики, ни восточной неги, ни национального красно-зеленого сочетания цветов? Есть вопрос по-татарски «кем бу?» (кто это?) в постановке, но это слишком дежурно, такой экивок публике. Постановка инвариантна к месту постановки, мог бы Александров и казанский ЗАГС «Казан» обыграть на заднике. Но он делал спектакль за две недели, это, несмотря на все заверения Александрова о достаточности времени, авральный порядок. Конечно, спектакль получился интересным, но в нем еще много недоделанного, недомысленного, и адаптация к казанской «аборигенной» публике, получалось, несколько выхолостила присущую творческую смелость Александрова, а жаль.
     9 февраля в рамках фестиваля «Риголетто» Верди в постановке Михаила Панджавидзе, в роли Джильды лучшая певица России Альбина Шагимуратова (Метрополитен-опера), в роли Риголетто Борис Стаценко (Германия), в роли Герцога Сергей Скороходов (Мариинский театр), дирижер Роберто Пармеджани (Италия). Не пропустите.   

     Рашит АХМЕТОВ.


Комментарии (2)
Выебаный в жопу Сергей Никитин, 25.02.2014 в 22:37

Хуйня статья ! Можно не читать.

Guest, 27.02.2014 в 10:01

Первый комментарий сразу понятно писал "высокообразованный" и "великодержавный" шовинист.И кто же тебя так вжик-вжик сделал? Похоже ты из казанской семинарии NETCAT_SMILE_LAUGH.