12 августа 2017 г. независимая общественно-политическая газета
Главная Культура и искусство Татарская драматургия
Рубрики
Архив новостей
понвтрсрдчетпятсубвск
 123456
78910111213
14151617181920
21222324252627
28293031   
       

Татарская драматургия

8 мая 2014 года
Татарская драматургия

      Так называется книга профессора А.Г. Ахмадуллина. Она в числе не одного десятка других, что были написаны им раньше, и в точности соответствует своему названию. По научной классификации это монография, как сочинение, посвященное углубленному рассмотрению одной темы. Сейчас она выдвинута на Государственную премию республики. И она, по авторитетному мнению научной общественности, которая инициировала это выдвижение, безусловно, заслуживает подобной награды. Она результат всей научной, писательской деятельности Ахмадуллина, которая без малого продолжается вот уже шесть десятков лет. Редко кто может выдержать столь длительный научный, творческий марафон. Но как раз в их ряду и значится Азат Гильмуллович Ахмадуллин – доктор филологических наук, профессор Федерального университета, член-корреспондент АН РТ, он же автор множества учебников и пособий, предназначенных для школьного изучения.
     И вот главное сочинение его жизни. Это увесистый том, в нем пятьсот страниц убористого текста, сотни имен писателей-драматургов, созданных ими произведений. А число обрисованных в них действующих лиц, многие из которых, начиная от времени далекого теперь Г. Камала и до совсем еще близкого Т. Миннуллина, стали поистине классическими, так вот – количество этих героев вряд ли поддается учету.
     Однако же трудность задачи не ослабляет исследовательского рвения Ахмадуллина, он снова и снова берется за дело. Несколько цифр для большей наглядности всего объема проделанной им работы. Отец русского национального театра, как называли А.Н. Островского его современники, за свою жизнь написал 47 пьес, не считая тех, что были созданы им в соавторстве. Дотошные литературоведы не пожалели своих сил – они подсчитали, что из 47 написанных Островским пьес общее число персонажей достигает 723 действующих лиц. И вот уже сколько поколений ученых не перестают обращаться к этому бесценному наследию. А здесь, у Ахмадуллина, прослежена вся татарская драматургия, первый образец которой появился на другой год после смерти Островского – в 1887 году. Один только Туфан Миннуллин, проживший больше Островского на 12 лет, написал 70 пьес. Одну за другой на протяжении 70 лет, в течение которых продолжалась его творческая жизнь, не уставал поставлять свои пьесы, иные из них до сего времени идут на сцене, патриарх татарской литературы Наки Исанбет (1899 – 1993). А творчество Хай Вахита как несомненного новатора сцены и кумира зрительской аудитории рубежа 60 – 70-х годов? И сами первопроходцы татарской драматургии – тандем в лице Г. Ильяси и Фатыха Халиди, плеяда ее классиков – Галиаскар Камал, Гаяз Исхаки, Карим Тинчурин, следующее за нею уже срединное поколение классиков – Шариф Хусаинов, Ильдар Юзеев, Аяз Гилязев и, наконец, целая генерация, которая, что называется, стоит в авангарде современной драматургии – все сумел охватить своим всепроницающим взглядом исследователя Азат Ахмадуллин.
     Но достоинство его работы, конечно, не в одной лишь широте охваченного ею художественно-литературного, критического материала и не в количестве обязательных для научного издания ссылок, в том числе и на газетно-журнальную периодику, независимо от места ее издания, будь это Москва или Казань, Уфа или даже Новосибирск – газета «Азат Себер» («Свободная Сибирь»). Нет, весь этот и в самом деле впечатляющий своей всеохватностью материал драматургии за 130 лет ее истории приведен в единую систему, он четко разделен на свои специфические этапы. И главный критерий здесь – способ художественного обобщения, к которому прибегает литература, – сначала это просветительский реализм, потом реализм критический, романтизм, элементы пролетарской литературы (Гафур Кулахметов, Гаяз Исхаки). Но специфические термины как инструмент научного анализа отнюдь не самоцель и потому не делают книгу трудной для восприятия. Преемник и продолжатель традиций строгой академической науки, Ахмадуллин одновременно и писатель по складу своей натуры. Афористически точное слово, образ – качества, которые вовсе не чужды его стилю. Особой живости изложения добивается он, говоря о литературе первых лет революции. Здесь, пишет он, подлинный всплеск, выброс задавленной прежде народной, творческой энергии, утверждение обретенной свободы, в том числе и в сфере искусства.
     Служение искусству означало не что иное как прямое служение делу революции. И совпадение здесь не только в целях, но и в самих средствах, которые были готовы использовать революционеры в искусстве – одна из театральных трупп, говорит Ахмадуллин, прямо так и называлась – «Бомба». Сегодня у нас, конечно, вовсе не театральные ассоциации, связанные с этим изобретением. Но такова наша история, которую мы пережили, и веяние которой, благодаря пытливой мысли исследователя, доходит ныне до нас. Убедителен он и в своих наблюдениях относительно вклада, который внесли в развитие национальной драматургии наиболее видные ее представители. Приведем некоторые из них. Ильдар Юзеев «привнес в татарскую драматургию напряженность мысли». Хай Вахит «возродил в театре романтику, вернул в него музыкальность, зрелищность и тем самым привлек зрителя в театр». Аяз Гилязев – «новатор в создании оригинальных характеров, насыщенных психологически». Но сколь бы значительным ни казался результат, к которому подошла национальная драматургия, он, этот итог, никак еще не в состоянии исчерпать всей ценности столь развернутого исследования. И в конце его автор, соответственно своему названию, ставит новые вопросы, которые ждут своего неотложного решения. Вот она, мысль, извлеченная нами из самой заключительной части работы. Она, полагаю, в состоянии пролить свет и на весь необозримый зрелищно-пространственный горизонт не одной лишь татарской, но и общероссийской культуры, с царящей в ней вакханалией разливанного смеха.
     Жизнь, разумеется, никак не смех, не комедия. «Она – материал, прежде всего, для трагедии и драмы». Что можно возразить на этот никак не опровержимый вердикт? И возможная здесь перспектива никак не внушает особого оптимизма, если уж нашу духовную историю, во всей наглядности действующих в ней сил, начиная от блистательно талантливого Герцена, анархиста Бакунина, писателя И.С. Тургенева, первых пропагаторов марксизма и влоть до персоны самого зачинателя этого учения, обернувшегося потом бомбой, разнесшей в клочья нашу страну, – если уж это отечественное бытие наше, со всеми остро проступающими противоречиями ее плюсов, сумел вывести на свет не свой, близкий всем россиянам писатель-художник, а совершенный варяг, то, скажите, о какой радужной перспективе тогда может идти речь? Это талантливейший англичанин Том Стоппард, автор трилогии под названием «Берег утопии», воссоздал картину, где дышит и переливается всеми красками жизни наш замечательный, но и таящий свои опаснейшие глубины, неповторимый XIX век. Мощный взлет пассионарной энергии татарского народа приходится на эпоху следующего, ХХ столетия. Эти буря и смерч, в диком кружении своем вздыбившие всю национальную жизнь. Всего лишь несколько имен, которые могли бы послужить в качестве иллюстрации к напряженнейшей национально-исторической и лично-человеческой драмы, в которую оказались втянуты лучшие интеллектуальные, духовно-творческие силы нации. Нужно было обладать мужеством мысли и действия-поступка Мусы Бигиева, чтобы уже на втором десятилетии большевистского режима оборвать этот все более сжимающийся круг тоталитаризма и вырваться на свободу. В свободном мире оказался и мужественный Заки Валиди, отважившийся вступить прямо-таки в личный конфликт с Лениным.
     История же, герои которой признанные таланты первой величины во всей татарской литературе, соратники-враги (оба эсеры) Г. Ибрагимов и Г. Исхаки – это трагедия, которую и сочинять не надо, – в крови и муках одного, умиравшего в подвалах Черного озера, и в смертной тоске по отчему дому в изгнании, что выпало на долю другого! Но кто у нас оживит, даст толчок этому страшному действу истории? Стоппард затратил четыре года беспрерывных усилий, чтобы создать свою ставшую знаменитой трилогию. Кто обеспечит на этот срок жизнь нашего татарского автора? Кто? На эти вопросы наводит этот тщательно выполненный научный труд, который таким образом представляет не только лишь чисто академический, но и прямо-таки насущно-сегодняшний общественный интерес.

     О.Х. КАДЫРОВ,
профессор.


Комментарии (0)