4 декабря 2017 г. независимая общественно-политическая газета
Рубрики
Архив новостей
понвтрсрдчетпятсубвск
    123
45678910
11121314151617
18192021222324
25262728293031
       

Рузиль Гатин

23 сентября 2016 года
Рузиль Гатин

     Певец Рузиль Гатин родился 15 октября 1987 года в Набережных Челнах в семье рабочих. По астрологическому знаку Весы. Это независимые люди, обладающие особым магнетизмом. Лидеры с даром убеждения, но они противоречивы, их уязвимое место – не склонны к компромиссу. Этим людям нужна свобода перемещений и открытий. Для них характерны обаяние и мастерство. 15 октября родились, например, Михаил Лермонтов и певец Вячеслав Бутусов из «Наутилуса».
     Рузиль Гатин учился в музыкальной школе, затем участвовал в фестивале «Созвездие». В 2003 году в 15 лет стал обладателем Гран-при «Созвездия» в номинации вокал-соло. Поступил в ГИТИС на факультет эстрады и закончил его в 2009 году. В 2012 году закончил Казанскую консерваторию им. Жиганова, вокальный факультет. Успешно участвовал в оперном проекте «Черная палата» вместе с супругой Гульнор Гатиной. Чем он меня поразил: сразу сказал, что его цель – войти в тройку лучших оперных певцов мира примерно к 2021 году. Человек знает, чего хочет, в отличие от большинства артистов, которые катятся по волнам жизни без какой-либо осмысленной цели, в расчете на авось. Рузиль Гатин похож и на Джона Леннона, который тоже Весы и родился 9 октября, то есть Гатин – более «старые» Весы, которые заканчиваются 23 октября. Наверное, через пять лет к нему будет не подступиться, поэтому попросили об интервью на взлете его, верим, феноменальной карьеры. Он уже подписал контракт с оперой в Братиславе. С супругой скоро отправляются на гастроли в Италию.
     – Скажите, вы будете петь в Казани или уже все, погрузитесь в европейскую оперную жизнь по нарастающей?
     – Я в любом случае не собираюсь уезжать из Татарстана. Здесь моя родина, моя семья. Здесь мои корни, очень много меня связывает с Татарстаном. В Европу мы едем набираться опыта, учиться. Опера зародилась в Италии, там много «секретов» этого поразительного искусства. Я с супругой хотим изучить этот бесценный опыт, чтобы использовать у себя на родине. Мы выиграли конкурс и будем участвовать в проекте «Турандот», будем ездить по всей Италии, в 28 городах у нас будет свыше ста спектаклей. Это Рим, Милан, но там, конечно, к сожалению, не Ла Скала, театр другой, но крупные театры в Палермо, в Болонье, в Неаполе, в Турине. Эти гастроли продлятся 4 месяца, летом возвращаемся на родину и продолжаем здесь работу.
     – Какие планы на лето?
     – Продолжать учить партии. Сейчас, например, работаю над партией Рудольфо в «Богеме». Для себя. Потому что нужно иметь готовые партии.
     – Мне не совсем понятно, почему «Черная палата» Назмиева была исполнена на сцене театра Тинчурина, а не на сцене оперного театра.
     – Всех секретов не знаю как солист. Какая-то недоговоренность.
     – Вместить такую крупную тему на небольшой, совершенно не оперной сцене театра Тинчурина, это смотрелось странно. На оперной сцене «Черная палата» так и не прошла.
     – Для меня самого загадка. Но все права на постановку принадлежат театру Тинчурина. И какова дальнейшая судьба этого спектакля – ни солисты, ни композитор не знают.
     – У вас есть продюсер?
     – Нет, никого нет, все конкурсы находим сами, участвуем на свой страх и риск. Конечно, у профессиональных артистов должен быть свой агент, который занимается поиском работы и поисками материала по всему миру.
     – Даже Битлз при всем их таланте несколько лет телепались без продюсера, не могли вырваться на большую сцену. Появился продюсер, и началась история. Тем более у вас крепкая оперная семья. Сами ничего ставить не хотите? В вас чувствуется режиссерская жилка.
     – У меня был опыт режиссуры. Когда учился и работал в консерватории, мы ставили спектакли со студентами. Полтора года назад поставил мюзикл «Моя прекрасная леди». Это был чудесный опыт. Но в будущем хочу плотно заниматься именно исполнительским искусством. Мне, по крайней мере сейчас, это больше интересно. Моя мечта – стать профессиональным оперным артистом.
     – Но это всегда гастроли, всегда в самолете. Денис Мацуев говорил, что отдыхает только в самолете и на сцене, когда чувствует понимающую публику. Вот и вы будете отдыхать в самолете. И, наверное, жена будет в одном театре петь, вы в другом.
     – Да, так будет, как у любой творческой пары. Но пока что нам везет, и на конкурсы ездим вместе, и на гастроли пока вместе. Конечно, намного приятней, когда есть взаимоподдержка, особенно во время конкурсов. Но, наверно, нужно быть готовым и к разным графикам выступлений.
     – Когда вы вместе на сцене поете, у вас единый «семейный» рисунок ролей, вы вместе спектакль обсуждаете, творите?
     – Конечно, сейчас я свое мнение скажу, не знаю, что по этому поводу ответит Гульнора. Но, безусловно, лучше работать на сцене с близким человеком, которого хорошо знаешь. Мы играли и пару на сцене, в качестве режиссера когда я ставил спектакль, она играла. Я считаю, что у нас абсолютно разное мышление. Она по-своему видит картинку для себя, работа над ролью у нее происходит совершенно по-другому, чем у меня. Не знаю, хорошо ли это или плохо, но мы разные в этом плане. Я более рационален, она эмоциональнее относится. Конечно, мы делаем то, что говорит режиссер, но у меня свое видение роли, у нее свое, и это, наверное, делает исполнение глубже.
     – Зрителю, конечно, интереснее, когда актер или певец является сам личностью, когда привносит свое, неповторимое, личное. Вам, наверное, нравится Верди?
     – Люблю слушать Верди, смотреть спектакли Верди. Но именно для моего голоса у Верди спектаклей нет. Потому что у меня более лирический голос. А у Верди теноровые партии достаточно крепкие. Единственно моя мечта – спеть герцога в «Риголетто». Но, конечно, у меня это такой тип голоса, сам по себе я не скажу, что лирический персонаж, что мне нравится петь эти лирические партии. Мне больше интересны партии, где есть высокая мужская энергетика, где всплеск эмоций. Не скажу, что преимущественно драматические партии, но мне нравятся яркие партии.
     – То есть вам интереснее быть на сцене не мачо, а быть хозяином положения, принимающим решения о своей судьбе самостоятельно, это классическая прометеевская натура, герой скорее греческой трагедии, достаточно цельный, противопоставляющий себя миру.
     – Да, для меня такие партии интереснее на сцене.
     – Раз на сцене вам эта роль ближе, то и в жизни вы исповедуете, наверное, такие же принципы?
     – Естественно, жизнь и сцена часто не очень различаются. Все переносится потом со сцены в жизнь.
     – Кто ваш любимый композитор?
     – Их несколько. Одним из выдающихся композиторов для себя выделяю Рахманинова. Для меня это какая-то особая душа. Из русских, безусловно, нравится Чайковский. Если брать зарубежных, то Пуччини и Верди. Мне близко то, что они оставили для нас. Сейчас стал больше интересоваться Беллини. Очень интересные произведения. Очень тонко написано. Современную классическую музыку и современную оперу слушаю мало. Я не скажу, что она вторична, но для меня это очень специфическая музыка для суперзнатоков. Конечно, иногда интересно послушать что-то новое.
     – Как тогда мир Верди, где вулканы страстей героических, совмещается у вас с обыденной жизнью? Где у вас настоящая жизнь, в этом мире Верди или здесь, в утилитарной реальности? 
     – Я считаю, что там. Даже когда поешь отдельную арию, все равно чувствуется огромная внутренняя сила. Огромнейшая культура перенеслась в музыку.
     – Директор нашего оперного театра Рауфаль Мухаметзянов все время говорит, что только 3% населения понимают оперу. Меня больше всего поражает, что эта цифра совпадает со статистикой так называемых мистически одаренных людей. У меня даже своя теория есть, что настоящие ценители оперы и классической музыки – всегда в какой-то мере экстрасенсы. Экстрасенс так и переводится – сверхчувствительный. Они и получают жизненную энергию из этого магического мира. Опера – одна из предельных стадий развития символизма, а символ есть всегда внутренняя энергия. Тем более внутренняя энергия человеческого голоса. Хороший певец всегда гипнотизер. Опера есть язык более высшего порядка, чем обычное вербальное общение, в опере много нематериального, духовного.
     – Наверное, это так.
     – Сами никогда не пытались писать музыку?
     – Желание иногда было, какие-то идеи рождаются, ходы, ходишь, что-то напеваешь. Но чтобы сесть за инструмент, взять карандаш, записать ноты, этого не было. Писать музыку я не пробовал. Даже эстрадную.
     – Рок музыку слушаете?
     – Я слушаю разную музыку, абсолютно разную. Эстраду, рок, рэп, все, что угодно. Бывают очень интересные для меня гармонические ходы. Британская музыка, например. Мне может понравиться все, что угодно. Но в школе я даже рок-ансамбли не слушал. В «Созвездии» прививают вкус к хорошей музыке, там учат разбираться в музыкальных процессах, чувствовать душу произведения. Благодаря «Созвездию» я был изолирован от стандартного дурновкусия. У нас был ансамбль «Мизгель», мы ездили на «Созвездие» вокальным ансамблем. Потом я взял Гран-при «Созвездия» в 2003 году. Благодаря «Созвездию», благодаря республике поступил в ГИТИС, нас было 7 человек из Татарстана, первая группа. Все остались в искусстве, у многих жизнь постепенно складывается.
     – В Москве не хотели остаться после ГИТИСа?
     – Нет. Я знал, что приеду сюда и буду жить в Казани. Хотя в Москве уже налажены связи, можно было сработаться и в театрах, и в телевизионных проектах. Но я принял решение, что хочу остаться здесь. Потому что здесь у меня было больше возможностей как для артиста. Можно ездить работать в разные города и страны, но дом должен быть один. Мне кажется, потерять чувство дома страшновато. Для кого-то это не имеет значения. Есть люди, которым все равно, где жить. Но для меня это не простой звук. Я родился здесь, здесь мои родители, мои друзья.
     – Говорят, ностальгия по родине начинается через 6 месяцев, ее материалистически объясняют, что составы воды, воздуха, пищи для организма очень привычны и лишаясь этой родной среды, организм болеет. Это огромный стресс, отрыв от родины, бывает, люди чахнут, умирают.
     – Вы знаете, мы недавно ездили на конкурс. Всего две недели. Но к концу второй недели у меня началась такая ломка тоски по родине, такого не было у меня давно. Очень хотелось домой. С таким удовольствием мы приехали сюда в Татарстан. Сейчас опять уезжать.
    – Татарскую эстраду слушаете? Какое впечатление?
     – Слушаю и радио татарское слушаю. У меня много знакомых певцов, которые сейчас поют на татарской эстраде. В какой-то момент очень мечтал стать артистом именно татарской эстрады. Петь красивые народные песни. Но сейчас мне более близким стало оперное искусство. Я надеюсь, что татарская эстрада поднимется на очень хороший уровень когда-нибудь.
     – Это вы очень дипломатично выразились.
     – Есть певцы татарской эстрады, которых очень люблю. У них обычно и музыка, и слова хорошо подобраны. С удовольствием их слушаю. Мне очень нравятся Раяз Фасихов, Филюс Кагиров, из девушек я бы выделил Арину Шарипжанову. Но это только мое мнение, в любом случае народ слушает то, что ему нравится.
     – У нас уже есть несколько оперных певиц-татарок мирового уровня. Одна Альбина Шагимуратова чего стоит. Но вот этот татарский песенный «мон», он есть в оперных ариях, вы его ощущаете? Соединить невозможно татарский «мон» и западноевропейскую оперу?
     – Не уверен, думаю, что нет. Все равно несколько другое чувство музыки.
     – На концерте Алины Ивах меня поразила предельная искренность певицы, между ней и песней не было барьера. «Мон» и есть, наверное, предельная искренность певца, предельная открытость. К сожалению, у многих оперных певцов сильные красивые голоса, но вот этой харизмы искренности нет или мало. В голосе должна быть душа, а не только высокая техника вокала. В исполнительской западноевропейской школе всегда чувствуется отстраненность исполнителя от произведения. Получается искусственная лирика, все роскошно, великолепно, но все просчитано до предела, даже любовь. А душа не терпит рационализации. В сущности, западноевропейский человек одинок, трагедии западной оперы основаны на одиночестве человека.
     – Да, часто я ощущаю, что на сцене человек поет сам для себя.

     Беседовал
Рашит АХМЕТОВ.
     (Продолжение следует.)

     На снимке: Рузиль Гатин с супругой Гульнор.


Комментарии (7)
Татар баласы, 25.09.2016 в 21:33

Урысча җырлый да, Аурупа телләрендә җырлый да! Афарин!

Guest, 26.09.2016 в 06:23

Татар баласы, 25.09.2016 в 21:33
------------------------------------------
Клоун,старается.По татарски пишет.

Guest, 26.09.2016 в 07:08

Татар баласы, 25.09.2016 в 21:33

________________________________Кортлы баш старается, попу рвет, новую тактику изобрел.

Guest, 26.09.2016 в 12:44

жена-татарка?!

Guest, 27.09.2016 в 18:17

Жена крымская татарка

Татар баласы, 17.10.2016 в 08:50

Казанны алган урыс яугирлэренэ мэнге дан!
www.tatarstan-mitropolia.ru/newses/eparh_newses/kaznews/?id=62206

В день памяти воинов, погибших при взятии Казани, секретарь Казанской епархии возглавил поминальное богослужение у храма-памятника на реке Казанке
Дата публикации 15.10.2016

Все публикации автора
Автор:
Пресс-служба Казанской епархии

Изображение

В день памяти воинов, погибших при взятии Казани, секретарь Казанской епархии возглавил поминальное богослужение у храма-памятника на реке Казанке

15 октября 2016 года у храма-памятника в честь Нерукотворного образа Спасителя, расположенного на реке Казанке, была совершена заупокойная лития с поминовением погребенных на этом месте павших воинов при взятии Казани в 1552 году.

Заупокойное богослужение совершили секретарь Казанского епархиального управления протоиерей Владимир Самойленко, благочинный I Казанского округа протоиерей Алексий Чубаков, настоятель Свято-Введенского Кизического мужского монастыря города Казани игумен Пимен (Ивентьев).

После заупокойной молитвы отец Владимир обратился к присутствующим со словом.

«Наш священный долг как православных христиан всегда совершать молитву о самих себе, о своих родных и близких, сугубо молиться об усопших сродниках. Мы должны помнить, что есть Церковь земная и Церковь Небесная и обе соединяет молитва.

Молитва является очень важным выражением нашей любви к усопшим, к погибшим воинам, положившим жизнь свою за Отечество и народ свой. Мы верим, что по нашим молитвам Господь прощает многие грехи усопшим православным христианам. Это самое большее, что мы можем сделать для покойных — совершить молитву, и самое меньшее, что мы можем сделать для успокоения своей совести. Чтобы совесть наша была чиста по отношению к умершим людям, мы должны всегда совершать их молитвенное поминовение.

Сегодня мы вспоминаем воинов, которые погибли при взятии Казани. Сначала они были здесь погребены, затем, как мы знаем, здесь погребались воины казанского гарнизона. Мы должны молиться об их бессмертных душах с благодарностью, потому что воин совершает жертвенное служение во славу Отечества. В этом следование словам Спасителя, Который сказал, что нет больше той любви, как если кто положит душу свою за друзей своих (Ин.15:13). Воин — носитель и выразитель таковой любви, потому что он полагает жизнь свою за каждого из нас, за наше Отечество и народ».

Отец Владимир также отметил, что совершенное ныне по благословению митрополита Казанского и Татарстанского Феофана богослужение состоялось у реставрируемого храма-памятника. Ход восстановления храма в честь Нерукотворного образа находится под личным контролем главы Татарстанской митрополии и под патронажем руководства Татарстана, — сообщил секретарь Казанской епархии.

«Мы нисколько не сомневаемся, что работы будут исполнены в срок и храм-памятник в очень скором времени предстанет перед взором всех жителей не только славного града Казани и Республики Татарстан, но и перед всеми жителями России и гостами, приезжающими к нам из ближнего и дальнего зарубежья», — сказал священнослужитель.

«Думаю, что также будет очень много сделано у нас для восстановления замечательных памятников, шедевров архитектурного зодчества, украшающих столицу республики и всю Татарстанскую землю», — подытожил протоиерей Владимир Самойленко.

Основание храма связано с царем Иоанном Васильевичем. После взятия Казани он приказал похоронить павших воинов с подобающими почестями. На месте братской могилы царь повелел основать монастырь в честь Успения Пресвятой Богородицы, монахам которого предписал вечно молиться за убиенных. Но монастырь не смог существовать на этом месте из-за весенних разливов и был перенесен на Зилантову гору. На месте захоронения в 1823 был открыт и освящен храм-памятник.

Храм является памятником федерального значения и восстанавливается на средства Республики Татарстан. Реставрационные работы находятся на контроле руководства Татарстана и Татарстанской митрополии.

«Конечно, попытки реставрации предпринимались и в советское время, и даже имели какой-то относительный успех, но в наше время работы ведутся конструктивно, по проекту. Приводится в порядок внутреннее убранство храма, будет изготовлен иконостас, фасадная часть и подземная крипта — место погребения воинов. За последние несколько лет мы очень серьезно продвинулись, поскольку место непростое и бесперебойное обеспечение работ организовать тоже непросто. Тем не менее, мы ожидаем, что храм снова примет под свои своды прихожан и здесь будет совершаться молитва об упокоении воинов», — сообщил игумен Пимен (Ивентьев).

Изображение
Изображение
Изображение
Изображение
Изображение
Изображение
Изображение
Изображение
Изображение
Изображение
Изображение
Изображение
Изображение
Изображение
Изображение
Изображение
Изображение
Изображение
Изображение
Изображение
Изображение
Изображение

Guest, 17.10.2016 в 11:45

Да что же это русский народ так опоганился.На такое святое мероприятие,как историческая победа над татарвой,пришло всего 7-8 человек праздновать.Где же христианская паства,где прихожане,где честь и гордость русского человека?
Во-первых это мероприятие надо было отметить во всероссийском масштабе,с массовыми богослужениями и шествием святой иконы казанской богоматери.Шествие должно было начаться в Москве с Красной площади и закончиться у Казанского Кремля,где должно было провозгласить,что с 1552 года и вовеки это Русская Земля.