9 мая 2017 г. независимая общественно-политическая газета
Главная Культура и искусство Памяти великого мастера
Рубрики
Архив новостей
понвтрсрдчетпятсубвск
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
293031    
       

Памяти великого мастера

19 июня 2012 года
Памяти великого мастера

     Сегодня ровно неделя, как не стало Ильдара Зарипова, нашего звонкого, солнечного художника. 
      Он ушел от нас в яркий летний день, когда все цвело и зеленело. Всего за день до его кончины пролился теплый долгий благодатный дождь, и природа вся посвежела, ожила… Он любил такие дни, на многих его картинах царило лето, густая зелень деревьев словно дарила тень, в листве играли блики солнца. На других холстах уже в более поздние дни лета в поле золотилась рожь с мелькавшими в ней васильками, а красивая молодая татарка расстилала на земле платок, раскладывая на нем нехитрый обед из хлеба, яиц, молока для невидимого на холсте работавшего в поле мужа-крестьянина, а рядом с матерью играл счастливый мальчик. И все кругом было наполнено гармонией, тишиной, чистотой воздуха и неба, благоуханием земли – и это была та жизнь, которую Ильдар Зарипов так любил и так просто и гениально изображал…
      Что мы ищем в искусстве? Свое лицо, себя, свои мысли, чувства, представления о мире. Мир так несовершенен и так часто ранит нас болью, несправедливостью, страданиями. А картины Зарипова не просто проникнуты совершенной красотой, глубиной и в то же время простотой и ясностью переживаний; в них столько солнца, света и доброты, что, пристально вглядываясь в них, ты находишь свой идеал, тебе начинает казаться, что и ты так же прекрасен, добр, богат душою, как и мир, лежащий на полотнах художника.
      В его творчество входишь как в неведомый таинственный мир, который постепенно открывает тебе свои красоты и богатства.
      Он всегда своеобразен, интересен, будь то первоначальный период с картинами «Дома», «Отдых», «Папа», с красочными деревенскими интерьерами, зелеными травами лугов, или в более позднике годы – тематических многофигурных композициях, то монохромных, то ярких. А еще пленяют его пейзажи с тихо дремлющими деревьями или летящим по ветру снегом; незабываемы образы, фантазии, навеянные Пушкиным, Шукшиным, песнями Руслановой…
      Особое и самое значительное место в его творчестве принадлежит мотивам Тукая. В таких картинах, как «Рождение поэта», «Мелодии Кырлая», «Осень. Воспоминания о юности», создается величественный и символический образ души татарского народа. Своеобразие его творчества – в огромной любви к истокам национальной истории, в смелости и неподражаемости его композиций, в богатстве и торжестве колорита, в тонком сочетании субъективного взгляда художника на жизнь, философию бытия с объективным отражением действительности.
      Художник от Бога, Зарипов глубоко чувствовал свой народ, истоки его духовности.
      – Что я понимаю под национальным? – говорил он, – Я чувствую национальное изнутри, как песню, когда поешь искренне, от души. Здесь самое важное – богатство колорита, лиризм, а не внешние сюжеты и изображения.
      Картины Ильдара Зарипова просто, чисто и возвышенно повествуют о национальном, не оскорбляя чувств других народов, а, напротив, заставляя их восхититься и проникнуться истинно народным духом. Они дают возможность увидеть открытость, скромность и сдержанность души татарского народа, его светлое мироощущение.
      Большое значение в его творчестве имели взаимоотношения с другими творческими личностями. В этой связи, мне думается, одной из страниц творческой биографии Ильдара Зарипова является его дружба с Диасом Валеевым.
      Благословенные семидесятые годы! Мы все молоды, полны энергии, сил, желания творчества. Это годы общения двух великих художников. Мы часто встречаемся. То у Зариповых, то у нас. У Зариповых вся квартира в дивных картинах Ильдара, здесь всегда праздник, всегда улыбки – Ильдара и его милой жены Светланы. Ильдар и Диас много и увлеченно говорят обо всем, что их волнует: прежде всего об искусстве, о политике, о творчестве друг друга, о философии. Валеев высоко ценит творчество Зарипова. Картины мастера привлекают его переливами красок, прекрасными женскими ликами, силуэтами белых лошадей, гроздьями красных рябин, просвечивающих сквозь морозные стекла деревенских домов. В этих композициях он видит символическое воплощение красоты мира. Ильдар тоже рассуждает о рассказах и пьесах Валеева, он отмечает его необычность, непохожесть на привычные произведения.
      Мы со Светланой тоже принимаем участие в этих разговорах. Но больше, конечно, слушаем, вникая в суть их взглядов, суждений. Мы обе понимаем, какие удивительные, необыкновенные люди наши любимые, и втайне гордимся ими. Здесь же наши с Диасом дочки и сын Ильдара и Светланы Ирек. Они подростки, у них свои разговоры, свои секреты. Ирек показывает девочкам талантливые рисунки, а потом ведет их на балкон к своему маленькому телескопу, и они вместе смотрят на далекие звезды. Мальчик в эти годы, кроме рисования, увлечен астрономией, звездами, и это вносит некую тайну и гармонию в его еще полудетский образ. Кажется, что у него, как и у отца, большое, необычное будущее…
      Но не всегда было все гладко в жизни двух художников. И когда эта жизнь возводила перед ними большие, труднопреодолимые препятствия, и Зарипов, и Валеев держались мужественно и стойко и как настоящие друзья поддерживали друг друга, помогая справиться с очередным неприятием и непониманием их творчества, какой-то злобы даже. Сколько им пришлось пережить в разные годы!
      Итак, мы очень тесно общались с Зариповыми в это время. Два замечательно талантливых человека благотворно влияли на творчество друг друга. У Валеева позднее появятся рассказы, связанные с темой искусства, творчества, художника вообще, а у Зарипова – такие картины, как «Рождение поэта», «Муза»… Позднее, к сожалению, мы виделись реже: переезды, наступающая старость, болезни… Но и тогда они часто беседовали по телефону, дружба Зарипова и Валеева по-прежнему продолжалась. И не только. Незадолго до кончины писателя Ильдар написал его большой портрет в куртке, на фоне желтой осенней листвы и холодного хмурого дня (остался незавершенным). Словно предчувствовал Ильдар, что Диас уйдет навсегда вот в такой нерадостный день поздней осени…
      Так происходили наши общие встречи с Ильдаром. Но вот несколько строк только из моих впечатлений и воспоминаний.
Ильдар Зарипов – всегда порыв, всегда вдохновение. Его мастерская для меня как храм. Приходишь туда, и там всегда неожиданный, непредсказуемый мир его души. Картины, картины. На стенах, на стеллажах, на мольберте, прислоненные в стенам, уже законченные и едва начатые, незавершенные, пахнущие краской. Палитра, кисти, растворители, альбомы на столах и полках, репродукции с его и классических произведений, народные игрушки. Всегда тихо звучит музыка из магнитофона – татарская, русская, современная, старинная. А еще он сам любит напевать: «Сандугач керде кунелгэ, жырламый тузим мени?..» («Соловей проник мне в сердце, разве я смогу не петь?..»). Эти слова песни так созвучны состоянию его певучего таланта, души, готовности всегда творить!
      И вот где-то посреди этого мира картин, звуков и вещей – сам художник в клетчатой рубашке, цветастых шароварах, легких шлепанцах, в руке кисть, он прост и легок в общении, улыбчив, щедр, открыт и как-то беззащитен как настоящая творческая личность. Он любит природу, деревню. Говорит, что особенно сейчас, когда становится старше, его больше тянет на родину родителей, в деревню Айша, где в детстве он жил и отдыхал.
      – Ну, деревня – это красота, – говорит он радостно. – Это поля, леса, небо, воздух, родники с чистой водой и добрые близкие люди. Я как будто живой силы там набираюсь. Ты говоришь, что от моих картин исходит добрая сила? Наверное, это и есть та сила, которую вобрала моя душа на родине родителей.
      – А в чем счастье? – спрашиваю я художника.
      – В работе. Я счастливый человек, потому что могу заниматься любимым делом. Пишу и пишу. Спрашиваешь, как рождаются образы и сюжеты? А Бог их знает. Просто подхожу к чистому холсту, еще даже не знаю, что там будет, и вдруг рука медленно начинает писать. Иногда мне кажется, что руки работают сами собой, а мысли бегут за ними.
      Я почти не помню, чтобы он просто сидел, когда к нему приходят друзья ли, художники ли, писатели или музыканты. Он всегда в работе, всегда перед картиной, словно ворожит, священнодействует. Каждый раз на мольберте – новая работа. И в каждой – дивное свечение, сияние, мерцание красок; особая лишь ему присущая техника; а называть красками то, что трепещет в его кисти, на его палитре, невозможно. Это живые сполохи и радуги, это северные сияния и зарницы. Каждый мазок на глазах дышит, меняет цвет, переливается, незаметно переходит в другой – колдовство какое-то, а не живопись.
      Кто же такой Ильдар Зарипов? Из каких веков, столетий, традиций старых великих мастеров протянулись нити к его солнечному искусству?
      …В день прощания с художником народ собрался в его галерее. На стенах те же знакомые с прежних лет картины: нарядные женщины среди волшебной природы, то с детьми на руках, то рядом с белыми конями, которые огромными умными глазами смотрят на зрителя; золотое поле поспевающей ржи с огоньками васильков, от которых исходит сияние. Но сейчас, когда мастер навсегда оставил свои картины, никогда не взглянет на них, больше не прикоснется к ним никогда – они смотрятся несколько иначе: в них читаешь новый смысл, переживаешь новые чувства, в которых и немые вопросы, и боль, горечь, и новая глубина, восхищение и большая тайна. И еще – ощущение, что они осиротели…
      Только творчество истинных и великих художников, мастеров могут рождать в сердцах зрителей такое море мыслей, чувств, удивления, восторга, вопросов. Только произведения великих мастеров делают человека лучше, чище, богаче душой и приносят красоту как дар, приняв который, человек становится неспособен совершить дурной поступок, причинить кому-то зло.
      Такие художники, как Ильдар Зарипов (которых, к сожалению, немного), должны быть возведены и народом, и властью прежде всего на высший пьедестал признания, их произведения должны жить в каждом доме и радовать людей, подвигая их к благородным делам. Зарипов в живописи – это Моцарт в музыке, Пушкин – в поэзии.
 

Дина ВАЛЕЕВА.

br /

Комментарии (0)