15 июня 2018 г. независимая общественно-политическая газета
Рубрики
Архив новостей
понвтрсрдчетпятсубвск
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
293031    
       

Лавришко (ч.2)

20 декабря 2014 года
Лавришко (ч.2)

     Продолжаем интервью с писателем Владимиром Лавришко, которому исполнилось 70 лет. В Союзе писателей РТ состоялся творческий вечер писателя, который, как выразился на вечере его друг народный артист России Вадим Кешнер, считает себя «единственным русским писателем в Союзе писателей Татарстана». Вадим Кешнер показал интересные фрагменты из пьесы Лавришко «Холодный дом Антона Чехова», которую поставили его выпускники десять лет назад. Отличный, тонкий спектакль, да и многие эти выпускники, как сказал Кешнер, стали большими, ведущими актерами, разлетелись по России. Вот только талантливый актер, прекрасно сыгравший Чехова, стал в Челнах руководителем крупной компании по установке пластиковых окон. Вела вечер Лилия Газизова, возглавляющая русскую секцию писателей Союза писателей РТ. Она отметила, что Владимир Лавришко своим обостренным чувством достоинства, своим бунтарским радикализмом не позволяет забывать о чести писателя в наше непростое время, когда трудно не сломаться и не согнуться под тяжестью обстоятельств.  
     Народный артист России Геннадий Прытков зачитал фрагменты из поэмы, посвященной КамАЗу, «Узел связи», «Бабай» и другие. Правда, это были уже стихи из советского прошлого, изуродованные цензурой и самоцензурой, несколько приспособленческие к советским реалиям и неистребимым желанием автора попасть в число членов Союза писателей ТАССР. Лавришко – талантливый прозаик с очень ироничным, иногда сверхироничным взглядом, с салтыково-щедринской горькой насмешкой, он медик, и мне, например, кажется, что его короткая проза интереснее, чем у Вересаева. Выступил его друг Лев Шер, врач. Выступил председатель Союза писателей Татарстана Рафис Курбанов, он тепло поздравил высокого, худого писателя и вручил ему конверт с солидной денежной суммой. Как сообщила его красавица-жена Эльвира (трепетную любовь к которой Лавришко сохранил на всю жизнь) в кулуарах, ее родственники называли его «длинный», несмотря на мои настойчивые просьбы к нему сказать, какая кличка было у него в детстве в «воровском дворе», «длинный» не раскололся. Лавришко тепло поздравили от имени министра культуры Татарстана Айрата Сибагатуллина. Было много шуток, пели народные песни, татарские и русские. В ответном слове Лавришко, смахнув слезу, поблагодарил руководителей республики за поддержку в трудный момент.
     – Владимир Николаевич, наркологом сколько проработали? Все-таки вы русский писатель, а какой русский писатель не любит выпить.
     – Наркологом был три года. Выпить не особо любил, я был не так воспитан. Взятки тоже не брал – зачем мне это нужно? У нас в семье никогда не любили это брежневское разваливание страны с помощью взяток. Все это буржуазное, а моя бабушка – прачка. 
     – То есть вы ленинец?
     – Нет, я лавришковец. Там всякие пролетарии, гегемоны – я считаю, любой работающий человек – пролетарий. Балерина – пролетарий сцены, ученый. А вот жулик в банке, он жулик, его нужно взять и посадить, если он добром не хочет отдать. Если не хотят понять настроения народа, то дождутся, что и у нас будет люстрация. Сейчас стали возвращаться к советским отношениям. Это из боязни, боятся, русский народ этого строя нового не принимает. Нигде коммуниститческая революция не удалась, а в России революция в 1917 году удалась – потому что большевики знали русское сознание, русскую психологию. Потому что для русского человека главное – справедливость, русский человек всегда искал царства божия на земле. Русский человек будет стоять терпеливо в очереди, если она идет справедливо, по порядку. Но если начинается какая-то попытка всех обойти, то это русскому человеку не нравится. 
     – Когда стали членом Союза писателей ТАССР?
     – Вступил тогда, когда он уже кончался. В моей поэме «Узел связи» я попытался честно описать, что о КамАЗе говорили на кухнях. Все просто, спокойно описал. Антисоветчиком я не был, как мне приписывали. Меня начали поливать помоями. Главы из поэмы «Кино» и «Зурбаган» опубликовал в «Комсомольце Татарии». Писатели подходили ко мне и жали руку. Но когда я для издания книги подал ее в русскую секцию СП ТАССР, меня все обвинили в антисоветчине – Паушкин, Журавле, Кутуй, хотя ничего антисоветского там не было. Сейчас я понимаю, почему. Русской секции жилось не сладко, тематический план не резиновый. В основном печатаются татары. Русских книг издается мало, и им конкурент не нужен. Ты врач, еще что-то зарабатываешь, а они только книгами живут. И ты туда прешься, кусок хлеба отбираешь. А назвать тебя антисоветчиком – самый верный способ, с такой рекомендацией никуда не сунешься. Написан был «Узел связи» в 1973 году, а вышел только в 1982 году. Хамство, конечно, с моей стороны, но я на них давил, назвал «работниками прилавка» и хлопнул дверью. Диас Валеев мне помог, какой-то юбилей КамАЗа был, давай приноси, сказал мне. Он протащил мою книгу через русскую секцию. Марк Зарецкий книгу редактировал. Евтушенко написал предисловие. После редактуры дают аванс. Я пошел за авансом, хотел дочке осеннее пальто купить, Марк Зарецкий меня встречает и говорит: твою книгу отправили на контрольную рецензию в Москву. Думаю – это все, контрольная рецензия никогда не возвращалась из Москвы. Никогда. Единственный случай был за всю историю издательства, что оттуда пришла одобрительная рецензия на мою книгу. Но из плана моя книга уже выскочила. На будущий год опять начали туда-сюда мурыжить. Там, оказывается, был такой хрен, который любил, чтобы рукописи переслаивали денежными купюрами. И вот он мне говорит –это партии не нужно. Этот анамнез меня взорвал. Взял я рукопись и пошел в обком – раз партии не нужно, пусть партия и решает. Я всегда был открытый человек. Записался на прием и вот говорю, такое дело. Мне говорят, мы здесь литературные вопросы не решаем. Я говорю, мне сказали, это партии не нужно, а одобрительная рецензия из Москвы есть. Через неделю мне позвонили, и оказалось, что партия решила вопрос положительно. Книга вышла. Я взял рекомендации у Диаса Валеева, Паушкина и за третьей пошел к Коле Беляеву, даже не сомневаясь, что получу. Мы дружили. А он говорит, дать тебе рекомендацию не могу на вступление в Союз писателей, ты недостаточный демократ. Я говорю, ладно. Пошел к Равилю Файзуллину, я его иногда переводил. Он говорит, пожалуйста, какие проблемы, написал рекомендацию. Только хотел нести, звонит Коля Беляев, говорит, я передумал, дам рекомендацию. Я у Коли рекомендацию взял, она до сих пор у меня лежит, я подал, конечно, рекомендацию Равиля. Опять начали мурыжить. Несколько заседаний прошло по приему новых членов, а меня все нет. Потом звонят, говорят, завтра приходите в парадной форме. Я надел единственные брюки. Но тут звонит Равиль Файзуллин. Говорит, Володя, ты завтра на заседание не ходи. Спрашиваю, почему? Говорит, там москвичи приехали, они договорились тебя «зарезать». Раньше был двухступенчатый прием, сначала в Казани принимали, потом утверждение в Москве. А тут сразу совместили два события. Все-таки решил пойти. У меня уже вторая книга готовилась, хотя некоторых своих местных по статье в газете принимали. Пришел, запустили нас человек десять. Я один русский был. Быстро всех приняли, я последний. Думаю, раз всех приняли, то теперь настало время проявить принципиальность, значит, меня не примут. Расскажите биографию, говорят. Я попросил отложить до выхода второй книги. Встал аксакал Сибгат Хаким и говорит, не нужно откладывать, я уже письмо в обком написал в вашу защиту. Восток – дело тонкое. Но я поблагодарил всех и ушел. После этого семь лет мне никакого Союза писателей не светило. 
     – А почему вы тогда отказались?
     – Это была инсценировка, они подготовились. Они мне все завидовали, как они могли потерпеть слова Евтушенко о моей поэме, что это лучшее, что написано о КамАЗе. Я так думаю. 
     – Вторая книга вышла?
     – Вышла, но никто ничего не предпринимал, не хотели меня видеть в Союзе писателей РТ. Один раз написали мне, что не могут собраться, потому что крыша протекает. Какая крыша? При чем тут крыша? Тут вышел из тюряги драматург Аяз Гилязов, где-то в 1989 году. Я ему позвонил, как со мной будете поступать. Он меня послал. Я удивился. Везде царила перестроечная эйфория. Везде «с полок» книги снимали. Я пошел на почту и послал две телеграммы, одну в Союз писателей РСФСР, другую в Союз писателей СССР. Михалкову и Карпову. Написал, что мое заявление лежит уже 7 лет. Рассмотрите или дайте отказ, или примите. Я был, наверное, последним писателем, кого в СССР приняли в Союз писателей. Раньше у писателей большие льготы были, бесплатно в Крым, на Рижское взморье ездили отдыхать. На халяву. 18 квадратных метров дополнительная площадь полагалась под кабинет. Но это все кончилось, и меня приняли. 
     – Кто из казанских писателей производил на вас наибольшее впечатление? Конечно, из пишущих на русском языке, вы татарским языком, как я понимаю, не владели. 
     – Я, конечно, всех знал, мы в одном котле варились. Я считаю, личностью в Татарстане был один писатель – это Диас Валеев. Потому что он был человеком идейным. 70 лет я прожил и очень мало личностей встречал. У меня всегда Есенин был любимым поэтом. Потом увлекался Пастернаком. Из казанских Володя Рощектаев был хороший поэт. Гену Капранова я тогда не разглядел. Он выпивал, а я не очень это любил. Когда его книга вышла «Простые вещи», я обалдел. Это был лучший поэт Казани. Я даже с ним в области поэзии конкурировать не собираюсь. Лирик потрясающий. С Леонидом Топчим я был знаком – настоящий был поэт. Что такое поэт – это предельная искренность. Это все равно, что раздеться перед всеми. Не у всех хватает на это мужества.

Беседовал
Рашит АХМЕТОВ.
(Продолжение следует.)

На снимке: Владимир Лавришко.

Комментарии (5)
Guest, 21.12.2014 в 07:57

«С 2015 года будет восстановлен призыв на срочную военную службу. Наши граждане будут призываться на полтора года. Под призыв подпадут молодые люди от 20 до 27 лет, 18–19-летних призывать не будем», — сообщил Турчинов.

Guest, 21.12.2014 в 12:20

из тюряги вышел аяз гилязов..
о чем он?

Guest, 21.12.2014 в 13:34

Аяз Гилязов с 1950 по 1955 был в лагере.Реабилитирован.

Guest, 21.12.2014 в 13:52

перепугался-второй раз что ли посадили,если вышел в 1989г.?

Guest, 22.12.2014 в 10:12

человеку 70.
путается уже.