30 августа 2017 г. независимая общественно-политическая газета
Главная Культура и искусство ХХХ Шаляпинский (часть 1)
Рубрики
Архив новостей
понвтрсрдчетпятсубвск
    123
45678910
11121314151617
18192021222324
252627282930 
       

ХХХ Шаляпинский (часть 1)

16 февраля 2012 года
ХХХ Шаляпинский (часть 1)

     В Казани с огромным успехом проходит юбилейный Шаляпинский фестиваль. По оценкам многих зрителей – это один из самых удавшихся Шаляпинских фестивалей за все время его существования. Разнообразие певцов, сила и красота голосов поражают. На фестивале развилось интересное явление, он породил неформальное соревнование певцов. Певцы выкладываются на все сто процентов. Шаляпинский фестиваль – не только старейший оперный фестиваль в России, но и один из самых узнаваемых. Рауфаль Мухаметзянов, директор Татарского театра оперы и балета им. М. Джалиля, организатор фестиваля (подумать только, в 1981 году, доисторическое время!), пишет, что хотел бы добиться того, чтобы фестиваль сравнился с фестивалем в Зальцбурге, то есть стал мировым фестивалем класса А. Самое удивительное, что фестиваль явно движется к этому, его постоянный прогресс удивляет. Рауфаля Мухаметзянова можно назвать «татарским Дягилевым», ему удалось невозможное. На основе опыта возникает качественный отбор, репертуар, солисты тщательно «подгоняются» друг под друга, «срабатываются», все закулисные «колесики» фестиваля крутятся, здесь большая заслуга интуиции организатора. Все ведь строится на личностях, как говорил Сталин (большой любитель оперы), «кадры решают все». Большой театр, Мариинский, Национальные оперы Украины, Белоруссии, Казахстана – всех лучших солистов приглашает неутомимый Мухаметзянов в Казань, отдает городу добро сердца.  
      Многие московские и петербургские критики, присутствующие на фестивале, отмечают парадоксальный факт – атмосфера фестиваля такова, что певцы Большого театра, Мариинского театра поют на фестивале гораздо лучше, чем в «родных» театрах. Шаляпинский фестиваль дарит вдохновение, ставит высокую планку, «заводит» солистов. Может быть, это мистическое влияние ауры родного города Шаляпина, может, сами стены Театра оперы и балета им. М. Джалиля стали такими «намоленными» (или скорее «напетыми»), аккумулировали в себя всю энергию прошедших фестивалей, и эта энергия «отдается», перетекает и подталкивает, заставляет оперных певцов звучать совершенно. По крайней мере зал Театра оперы и балета им. М. Джалиля не узнать, он становится уютным, «теплым» при исполнении опер фестиваля. Причем каждая опера исполняется уникально, звучит индивидуально, особенно, каждая рождает свой резонанс. Это бывает крайне редко, но в Казани благодаря энтузиазму подвижника Рауфаля Мухаметзянова это случилось. Каждое творческое произведение – душа творца. Газета – душа редактора, спектакль – душа режиссера, Шаляпинский фестиваль – душа Рауфаля Мухаметзянова. В этом фестивале он весь как на ладони.
      Опера – сама по себе высший синтетический вид искусства, своеобразная квинтэссенция, искусствософия, здесь объединены и драма, и музыка, и изобразительное искусство, и балет, танец. Свести все это гармонично вместе трудно, нужен особый синтетический талант. Поэтому опера и сильно воздействует на человека, поэтому и мало хороших опер. Опера как роман – искусство XIX века. Она и «вымирает» как роман. Опера, без сомнения, искусство сверхдорогое, затратное и поэтому имперское. Это грандиозное зрелище. Только богатые империи могли себе позволить оперу. И то, что Рауфаль Мухаметзянов сумел создать совершенно особый мирового класса Шаляпинский фестиваль в Казани, по существу, в провинции – подобно чуду. Сделать высококлассный оперный фестиваль теоретически невозможно, но практически результат налицо. Рауфаль Мухаметзянов безумно любит оперу и даже отдает ей предпочтение перед балетом, он фанатик оперы, и его любовь преодолевает все преграды.
      Театр оперы и балета им. М. Джалиля не имеет федерального подчинения, и у него не очень большой бюджет по сравнению со столичными федеральными оперными театрами. Но нужно просить федеральный грант именно на сам Шаляпинский фестиваль, потому что это событие мирового уровня. Президент Минниханов выделил недавно грант для театра в размере 124 миллионов рублей, и это позволит увеличить зарплату артистов до 40 тысяч рублей в месяц. Билеты на Шаляпинский фестиваль, кстати, были не очень дорогими – примерно тысяча рублей за партер. В Европе билеты на подобные представления стоят гораздо дороже. Ценители оперы – это интеллектуальная элита Казани, как заявил Рауфаль Мухаметзянов, по статистике оперу посещают и любят примерно 3% от жителей города, драмтеатр - 6%. Для Казани это, соответственно, около 35 и 70 тысяч человек.
      Мне удалось посмотреть четыре оперы: «Травиата» Верди, режиссер Жаннет Астер, дирижер Алла Москаленко, «Севильский цирюльник» Россини, дирижер Марко Боэми, концертный вариант, «Борис Годунов» Мусоргского, режиссер Михаил Панджавидзе, дирижер Ренат Салаватов, «Очарованный странник» Родиона Щедрина в постановке Валерия Гергиева, дирижер Валерий Гергиев.
      Очень хотел посмотреть «Евгения Онегина», дирижер Михаил Плетнев, все отмечают, что эта премьера - главное событие фестиваля, люди выходили с премьеры потрясенные. Хотел посмотреть и «Лючию ди Ламмермур», номинированную на «Золотую маску» в этом году, и также «Аиду», «Риголетто». Но не все удается, к сожалению, неотложные дела не позволили. Конечно, очень жаль. Здесь одно соображение – фестиваль проходил с 1 по 17 февраля, фактически он окончился 14 февраля. Может быть, делать его более растянутым? Все посмотреть физически невозможно. Хотя его сконцентрированность, собранность во времени позволила вызвать эффект соревновательности, конкуренции у певцов, каждый хотел показать, что он лучший, удивить, старался по максимуму, это было желание стать первым, и оно вызывало в публике неподдельный восторг, когда она видела и слышала, что певцы «распелись» и поют с искренним азартом. Это и позволило говорить об особой духовной атмосфере фестиваля, создавалась магическая, волшебная атмосфера праздника с искорками, словно разлитыми в пространстве театра.
      Если посмотреть на классический итальянский и российский оперный репертуар, то убеждаешься в коренном отличии традиций. Еще раз повторим, что опера - искусство имперское. В западной традиции все строится вокруг женщины, вокруг трагедии любви, все остальные интересы отступают перед любовью, люди гибнут за любовь, любовь побеждает государство. В российской опере всюду сквозит приоритет государства, люди гибнут в борьбе за власть. Даже любовь подчинена государству, государство уродует любовь, государство побеждает любовь. Западные оперы глубоко личные, показывают борьбу личности за счастье, страстные и «многокрасочные» по звуку. Российские оперы – постоянное страдание и безвыходность, тотальное господство государства, довлеющее над личностью. Российские оперы в какой-то своей внутренней основе депрессивны, и в них жизнь не побеждает, в них нет внутреннего оптимизма, это действо принципиально без счастливых концов, и это не очищающая трагедия, трагедия, не рождающая катарсис. Скажу в современной актуальности: русские оперы показывают, насколько русские действительно «государствообразующий народ», и это реальная трагедия, народ принесен в жертву Левиафану. «Государствообразующее проклятие» висит над народом.
      Данный тезис достаточно выпукло демонстрирует опера «Борис Годунов», показанная в день рождения Шаляпина 13 февраля. Эта постановка, без сомнения, традиционно самая «шаляпинская». Хотя гвоздем фестиваля стала опера «Евгений Онегин». Царя Бориса пел звезда, певец из Германии Рене Паппе. Великолепно исполнила партию Марины Мнишек Ирина Макарова, блестяще пел Дмитрий Кузьмин (Национальная опера Украины)в роли Самозванца, Сергей Ковнир, любимец казанской публики, пел Пимена, Михаил Светлов-Крутиков пел Варлаама, Венера Гимадиева прекрасно спела роль дочери царя Ксении, хорош был и Артем Крутько в роли сына царя. Дмитрий Кузьмин вообще блистал на этом фестивале, чистый, «родниковый» голос, он пел Ленского в «Евгении Онегине» на фестивале. Даже видавшие виды капельдинеры театра закатывали глаза и говорили: «Блестяще». Состав был звездным, настолько звездным, что даже зарубежная звезда Рене Паппе с хорошим, сильным голосом потерялся среди них, возможно, потому, что пел «по-немецки», тщательно, по-аптекарски отмеривая усилия, очень технологично, рационально, продуманно, а остальные выкладывались, наслаждались неформальным соревнованием. Впервые, кстати, прозвучала в Казани полная версия песни «Как во городе было во Казани». Из песни слова не выкинешь. Песня была о том, как Иван Грозный брал Казань, громил и резал «злых татарове» и зарезал их «40 тысяч и еще 3 тысячи». Зал песне аплодировал, и это было, конечно, несколько странно. Конечно, представить «зеркальную» ситуацию, например, исполнение виртуальной оперы «Батый» со взятием города Владимира и соответствующим описанием штурма и расправ в Большом театре в Москве было бы невозможно. Татарская опера во многом пока не состоялась еще и потому, что она не может быть «империалистической», а только лирической. Но характер татар слишком государственнический, татары - государственники по сути, и здесь, конечно, для того чтобы татарская опера всколыхнула общество, нужно сначала создать ряд «исторических» опер о Казанском ханстве или булгарских ханах. Или оперу «Кул Шариф». Опера – это, конечно, нациестроительство.


Рашит АХМЕТОВ.
(Продолжение следует.)

raquo;. Хотя гвоздем фестиваля стала опера

Комментарии (0)