6 января 2018 г. независимая общественно-политическая газета
Главная Культура и искусство Френсис Скотт Фитцджеральд (ч.4)
Рубрики
Архив новостей
понвтрсрдчетпятсубвск
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
293031    
       

Френсис Скотт Фитцджеральд (ч.4)

25 декабря 2013 года
Френсис Скотт Фитцджеральд (ч.4)

     Особой популярностью отличался журнал «Иностранная литература», уже само его название обещало новое, неизведанное, полузапретное, где неожиданно, без анонса напечатали роман «Ночь нежна» открытого мною Ф.С. Фицджеральда. Могу смело утверждать, что до выхода следующего номера журнала Фицджеральд стал самым популярным в СССР писателем, затмив навсегда Эрнеста Хемингуэя. 
     А Хем – особая статья в жизни советского читателя! Его портреты, как фотографии кинозвезд, продавались в каждом газетном киоске, а сувенирные отделы магазинов торговали отчеканенными на меди его ликами в анфас и профиль, их до сих пор можно встретить в квартирах пенсионеров от Калининграда до Владивостока. Конечно, и фотографии, и чеканка брутального американца не главное, беда в том, что у старика Хема появились сотни, тысячи подражателей, и телеграфный стиль, не свойственный русской прозе, заполонил газеты, журналы, книги на долгие годы.
     С публикацией романа «Ночь нежна» настал и мой час попить меду. Все 29 книг я подарил очень авторитетным книголюбам – людям, известным в Ташкенте, цеховикам, юристам, профессуре, и 17 из них нашли меня сразу после публикации в «Иностранной литературе», потому что в стране мгновенно начался фицджеральдовский бум, а в Ташкенте – охота за романом «Великий Гэтсби», вышедшим в далеком 1965 году.
     Вот тогда я воочию увидел, бывая в гостях у известных библиофилов, все знаменитые частные библиотеки Ташкента. Подержал в руках раритеты, о которых только слышал и не смел даже мечтать взглянуть на них. Восторгался прижизненными изданиями классиков XVIII – XIX веков в прекрасной сохранности. Не мог оторвать глаз от редчайших иллюстраций, сделанных великими художниками прошлого. В самых смелых своих фантазиях не мог представить, что у нас, в Ташкенте, хранятся с любовью такие сокровища, которыми могла бы гордиться любая известная библиотека мира.
     Если в моих романах вы встретите подробное описание редких и уникальных изданий, прочитаете об удивительной красоте книжных шедевров, то все это я познал благодаря тому, что некогда открыл для себя величие «Великого Гэтсби» Ф.С. Фицджеральда. 
     Наверное, внимательный читатель, понимая, какую важную роль в моей судьбе сыграл роман, мысленно спросит – а где же тот экземпляр, счастливо купленный в Мартуке? Может, он потерялся, как роман «Условия человеческого существования»? Нет, не пропал. Тоненькая книга в зеленой обложке, приобретенная 42 года назад, вернулась в… Мартук. 
     Там, на родине, открыт музей, посвященный моему творчеству, с 1996 года появилась улица, названная моим именем, – так земляки в Казахстане оценили мои литературные труды. Кстати, там же, в музее, находятся книги, повлиявшие на мое становление как человека и писателя, – те самые, приобретенные еще в молодости: «Большой Мольн» Алена Фурнье, уже упоминавшийся Д. Гомикава, «Путешествие» Станислава Дыгата, «Степной волк» Германа Гессе, «Преследователь» Кортасара, «Взгляни на дом свой, ангел» Томаса Вулфа, «Три товарища» Ремарка, «Бильярд в половине десятого» Генриха Бёлля. Весь поздний Валентин Петрович Катаев и весь Иван Алексеевич Бунин.
     Иногда на встрече с читателями меня спрашивают: «Что дало вам столь раннее знакомство с творчеством таких корифеев, как Ф.С. Фицджеральд, Д. Гомикава, Т. Вулф, Х. Кортасар?». 
     Все эти книги я прочитал задолго до того, как начал писать. Должен признаться, я никогда не мечтал и не думал стать писателем, хотя читал запоем. Не зарифмовал ни одной строки, зная, что этим грешат девять из десяти молодых людей, но поэзию люблю со школьных лет и всю жизнь состоял в дружбе со многими крупными поэтами ХХ века. О некоторых из них я расскажу в этих заметках подробнее. 
     Даже сегодня, на исходе жизни, открыл для себя, благодаря «Литературной газете», удивительных поэтов: Геннадия Русакова и Николая Зиновьева (Краснодар). 
     Начал я писать неожиданно, на спор с одним известным кинорежиссером, в 30 лет. Вот тут-то знание литературы, лучших ее представителей помогло мне ощутимо. Меня не могли сбить с толку советы, наставления теток и дядек, сидевших в редакциях газет, журналов, издательств. У меня уже имелись ясные ориентиры в литературе, мощные маяки, на свет которых в меру своих сил я и плыл. 
     Бывает, прочитаешь хорошую книгу большого мастера, но со временем она легко, незаметно уходит из памяти. У нее нет никакого соприкосновения с твоей жизнью, планами, мечтами, а если ты сам пишешь – она даже тенью, облаком не коснется твоего творчества. Почти так получилось и с Гомикавой, хотя он меня убедил в том, что герой должен иметь стальной стержень характера – то, что требовал от наших писателей соцреализм. Из-за Д. Гомикавы я безоговорочно принял соцреализм, точнее, мне он не мешал, не противоречил моим убеждениям и эстетическим взглядам. А такого сильного, духовного, бескомпромиссного героя, о коем мечтали отцы соцреализма, создал японский писатель. Это стало моим открытием и глубочайшим потрясением от столь могучей японской эпопеи. Наверное, таков настоящий японский характер, оттого роман назван в самой читающей стране мира лучшей книгой ХХ века.
     Я думаю, что в советской литературе, где были тысячи прекрасных и сильных героев, лишь один приблизился к герою Гомикавы, я имею в виду Павла Корчагина из незаслуженно забытого романа «Как закалялась сталь» Николая Островского. Понимаю, что подобное сравнение вызовет у многих улыбки, но я, отдавший литературе 40 лет, и сегодня стою на этом. Д. Гомикава одарил меня пониманием сущности главного героя, ибо без достойной личности любая, даже мастерски сделанная вещь, не тронет читателя.

Рауль МИР-ХАЙДАРОВ.
(Продолжение следует.)


Комментарии (1)
УУСТИК, 29.12.2013 в 23:41

браво первая валторна