3 октября 2017 г. независимая общественно-политическая газета
Рубрики
Архив новостей
понвтрсрдчетпятсубвск
      1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
3031     

Есть мнение

27 сентября 2013 года
Есть мнение

     А когда оно озвучено, нужны факты, подтверждающие данное мнение. О чем, собственно, речь. В данном случае об археологии, об утверждении А. Овчинникова, что в IV – VII вв. новой эры значительная территория Среднего Поволжья была заселена представителями Именьковской культуры. Которые затем куда-то исчезли. Речь идет о славянах. В связи с чем в 1980 г., оказывается, было высказано мнение, а точнее, точка зрения, что следы славянской культуры были некогда оставлены древне-славянским населением. «Вот такое открытие» делается казанским историком А. Овчинниковым совместно с информационным агентством REGNUM, опубликованное в газете «ЗП» от 5 – 11 сентября 2013 г. Далее следует прямой вопрос: когда на территории современного Татарстана впервые появились славяне? Если принимать войско Ивана Грозного за славян, то они появились, как известно, в 1552 г., т.е. после завоевания Казанского ханства и никакого отношения не имели к территории Волжской Булгарии, которая была покорена внуком Чингисхана ханом Батыем. Как видим, ни булгары, ни татаро-монголы не были славянами и не занимались археологическими раскопками, чтобы закрепить свое право на завоевание данной земли. 
      Как известно, Рюрика новгородцы пригласили править, а он вначале завоевал мечом новгородскую землю, таковы были порядки, просто так землю никто не брал. Когда викинг Рюрик со своей разбойничьей дружиной прибыл к новгородским крепостным стенам и установил свои порядки, новгородцы, как известно, устроили восстание, но Рюрик – матерый речной разбойник, был воспитан по-другому. Это восстание он принял как вызов. Таким образом, он установил такие порядки, которые продержались в России до 1917 г. (раздача уделов монархами).
      Теперь вернемся к славянам, которые якобы жили в среднем Поволжье до булгар на берегах Волги и Камы. Но таковых фактов нет. Нет их и в фундаментальной книге В.В. Николаева, чувашского историка и археолога, который описал историю своего народа от Х в. до новой эры до ХV в. новой эры. В этой подробной и научно обоснованной работе не говорится ни слова о славянах, якобы живших на территории современного Татарстана, но зато подробно говорится о Городецкой культуре, которая имеет прямое отношение к финно-угорским следам. Подобное утверждается и в книге издательства «Наука» Москва, 1974 г. -«Города Поволжья в средние века». Сборник содержит уникальные сведения по археологии и истории Волжской Булгарии и Золотой Орды. И нигде нет речи об Именьковской археологической культуре древних славян. Расселение славян зато отмечалось на берегах Десны, Днепра, Оки, части Дона. Существовали и другие версии о расселение славян на Балканах и в Прибалтийской зоне, одним словом, Волжская Булгария находилась в центре Финно-угорской археологической культуры, которая именовалась и именуется по сей день Городецкой. Как известно, это не славянский регион, и там извечно расселялись племена угро-финнов.
Такова вкратце реплика на публикацию «Славяне до булгар».
 

Наркас МУЛЛАДЖАНОВ.


Комментарии (11)
Guest, 28.09.2013 в 00:38

Н. Мулладжанов, при всём уважении к вашему авторитету невозможно не отметить динамику событий в комплексе исторических дисциплин.
Прежде всего подвергается разрушающей критике норманнская теория возникновения древнерусской государственности. Причём эту теорию "свергают с пьедестала" сами русские историки, вернее, значительная новая их волна. В каком-то смысле торжествует дух М. В. Ломоносова (хотя его концепция в подлиннике до нас не дошла и, очевидно, была сфальцифицирована последующими "издателями").
С норманнской теорией тесно связана концепция татаро-монгольского ига. За последние 10-20 лет ключевые аксиомы её претерпели интерпретации, по существу уничтожающие самое понятие "ига".
В трактовке археологических культур, зафиксированных в пространстве степной, лесостепной зоны и горных систем от Байкала до Карпат и даже Центральной и Западной Европы, нет единства мнений, если не сказать: царит хаос противоречивых оценок.
Возмутителем спокойствия дополнительно стала ДНК-генеалогия. Её данные (применяемые к историческим исследованиям) даже 5-10 летней давности подверглись пересмотру за последние год-два и продолжают лавинообразно уточняться накоплением элетронных баз данных.
Свою долю трудностей привносит в историографию текущая политическая деятельность. Тяжелой "поступью командора" сильные мира сего конторолируют исследования, финансирование, фильтруют информацию в СМИ и научных изданиях. Применяются запреты, касающиеся обсуждаемой тематики (например, относительно передачи генетических материалов за рубеж, в том числе для исследовательских целей). Имелись информационные трудности при проведении в Москве X Конгресса этнографов и антропологов России в июле 2013 г.
Когда мы говорим "как известно" применительно к историографии, приходится иметь в виду условность этого оборота речи. В свете новых гипотез и достижений в научных дисциплинах остаётся надеяться на расширение поля правды и истины в историографии, какой бы неприятной кому-то она ни была.

Guest, 28.09.2013 в 09:21

Лев Самулович Клейн (советский и российский учёный, археолог, антрополог, филолог, историк науки, профессор, доктор исторических наук, один из основателей Европейского университета в Санкт-Петербурге) - Спор о варягах:

"Предварительные замечания.

В 1995 г. по инициативе Г. С. Лебедева мы отметили тридцатилетие дискуссии по норманнскому вопросу торжественной сессией на историческом факультете (Лебедев 1996). Выступали Г. С. Лебедев, Е. Н. Носов, молодые участники семинара, присланы были доклады из Германии и Норвегии. Для своего доклада «Норманизм — антинорманизм: конец дискуссии» я подновил свой текст выступления на самой дискуссии (ведь он тогда еще не был опубликован), с ним и выступил, чтобы дать представление о нем молодым участникам. В этом виде я его и опубликовал в подборке материалов этой юбилейной сессии в «Стратуме-плюс» в 1999 г. (Клейн 1999). Поэтому я здесь не привожу этого текста.
Он содержал такие главы: Дискуссия 1965 г., Вопрос о дефиниции, Лестница в преисподнюю норманизма, Первые ступени, Четвертая ступенька, Пятая ступенька, Последние ступеньки и Конец дискуссии. Ступеней было сформировано больше, чем в неизданной книге 1960 г., где последние ступени не были даны в списке, хотя и указаны в тексте, и больше, чем в моем выступлении на дискуссии 1965 г., потому что я исправил ошибку этого выступления, где я пропустил отдельную ступеньку для создания государства (хотя она и была в книге). Ступень пятая теперь формулировалась так: «Варяги создали первое восточнославянское государство»; на ступеньке шестой причины важной роли норманнов в Восточной Европе трактовались как природное, т. е. расовое превосходство, а на ступеньке седьмой шла речь о политических выводах к современности.
Суть последней главы четко отражена в ее названии — «Конец дискуссии». Только эта последняя глава заслуживает перепечатки здесь, поскольку она содержала новую трактовку проблемы. Итак, после изложения «лестницы норманизма» и степени одиозности разных ее ступеней шел следующий текст.

Конец дискуссии.

Такова была позиция, занятая нами три десятилетия назад. Мы утверждали, что из всей «лестницы норманизма» лишь две последних ступеньки неприемлемы, лишь ступая на них, исследователь оказывается норманистом. Но таких очень мало, добавляли мы.
Теперь мы можем честно признать: таких в науке вообще не было и нет. Тогдашняя наша позиция была вынужденной. Это был всего лишь тактический прием, обусловленный привычной одиозностью термина и неизбежностью идейной борьбы с Западом. Советская наука была нацелена на разоблачение противников на Западе, и их непременно надо было отыскать и обозначить. От них надо было дистанцироваться, иначе вы сами попадали «в объятия буржуазной науки». Норманизм был таким жупелом, и мы понимали, что придется сохранить это понятие в историографической системе. Мы старались лишь сжать его до предела, сделав по сути бессодержательным, поскольку реально под него не попадал никто. Тем самым мы стремились обеспечить свободу исследований.

Что ж, ликвидация советского режима привела к тому, что свобода исследований стала полной. Ныне вряд ли можно сомневаться, что норманизм был просто пугалом, созданным антинорманистами для подтверждения их необходимости. Вот антинорманизм — это реальность. Но реальность, имеющая корни скорее в психологии и политике, чем в науке.
Что касается содержания двух последних пунктов искусственно сконструированной норманистской схемы, то я по-прежнему отвергаю расовую, генетическую неспособность русского народа к созданию и совершенствованию государственной организации. Исторический опыт показывает, что любой народ способен к неожиданным свершениям, и русский народ, вобравший в себя многие другие, показал немало таких свершений. В то же время теперь каждому очевидно, что на основе исторической традиции в нашем национальном характере выработались черты, заставляющие народ бросаться в крайности — от личной диктатуры к беспорядку и обратно. Мы по-прежнему выбираем не разумом, а эмоциями, не программу, а личность. Мы консолидируемся лишь перед лицом смертельной опасности. Слишком часто мы оказываемся жертвой дезорганизованности. Нам не хватает систематичности в работе, внутренней дисциплины и уважения к закону. Чтобы преодолевать эти особенности, нужны время и трезвое самосознание. А в этом не последнее место занимает осознание сути и роли антинорманизма.
И. П. Шаскольский в 80-е годы считал, что антинорманизм был течением дореволюционной российской науки и умер с ее отпрысками в эмиграции. Почему антинорманизм существовал только в российской науке, Шаскольский объяснить не мог. Советскую войну против норманизма он не считал антинорманизмом (Шаскольский 1983). И напрасно. Никаких принципиальных отличий от дореволюционного антинорманизма марксистские объяснения корней государства не вносят. Ведь спор шел не о том, как, а о том, кто. Но мертв сейчас и советский антинорманизм.
Антинорманизм как научная концепция давно мертв. Антинорманизм как позиция будет возрождаться не однажды. История с нами, история в нас.

Послесловие 2008 г.

С тех пор, как эти слова были сказаны, прошло больше десятилетия, с тех пор, как были напечатаны, — почти десятилетие. Но ситуация в России изменяется очень быстро. Подавляющее большинство специалистов по-прежнему остается сторонниками непредвзятого исследования истории Древнерусского государства, как и вообще истории, и спокойно относится к выявлению роли норманнов в этом процессе. Но те, кто хотел бы закрыть любое изучение этой темы, кроме осудительно-разоблачительного, заметно выросли в количестве, и в их число вошел директор головного института истории Академии наук. Я по-прежнему считаю истоки этого направления вненаучными и антинаучными, но приходится считаться с тем, что оно, оказывается, живет в науке.
Чрезвычайно интересна реакция современных антинорманистов на нашу коллективную работу 1970 г. и на все, что за ней последовало в археологии. Современный антинорманизм отличается тем, что антинорманисты ударились в крайность -— вернулись на позиции Ломоносова: отвергают скандинавское происхождение варягов, отвергают тот факт, что это норманны. Пусть норманны тогда нападали на всю Европу, захватывали земли в Англии и Франции, нападали на итальянские и испанские города, доходили до Византии. Россия (точнее, территория будущей России) должна была оставаться для них недоступной. Здесь их не было, не могло быть, не должно было быть! Варяги — это кто угодно, но не норманны!
Наша коллективная работа наглядно опровергает эту блаженную «ультрапатриотическую» убежденность. Вот они, скандинавы, лежат в своих могилах со своим оружием, вот подсчеты их процентного количества в разных районах. По-видимому, именно современный вклад археологии, выбивший последние опоры из-под антинорманистских построений на средних ступеньках лестницы, привел антинорманистов к необходимости вернуться к оставленным исходным рубежам.
Поэтому в статье «Кривые зеркала норманизма» современный лидер антинорманизма В. В. Фомин прежде всего отвергает значение археологии для решения норманнского вопроса вообще.

«В 1960-х гг., — пишет он, — А. В. Арциховский серьезно заблуждался, полагая, что "варяжский вопрос чем дальше, тем больше становится предметом ведения археологии... Через несколько десятков лет мы будем иметь решения ряда связанных с варяжским вопросом загадок, которые сейчас представляются неразрешимыми"— 40 лет уже минуло после столь оптимистического прогноза ученого, предрекавшего решение археологами "ряда связанных с варяжским вопросом загадок". Но этого не произошло» (Фомин 2003:115).

И Фомин ссылается на мнение Авдусина, констатировавшего в 1988 г. «топтание на месте и даже возврат на старые позиции».
Причину этих печальных обстоятельств давно установил (по мнению Фомина, правильно) А. Г. Кузьмин, констатировавший: археология стала «главным прибежищем норманизма» («Откуда...» 1986, 2: 27; Фомин 2003:115-116). Так вот в чем дело! Археология-то дала решения, но они оказались не теми, которые нужны! и антинорманистам остались «топтание на месте и даже возврат на старые позиции».
Поэтому Фомин тщится доказать, что археология вообще не имеет средств для этнического определения древностей, а следовательно, все подсчеты Клейна и его соавторов нужно отвергнуть.
«Но, как уверяют археологи Л. С. Клейн, Г. С. Лебедев, В. А. Назаренко, определение скандинавского происхождения многих категорий вещей "не представляет собой трудности», что полностью изобличает их тенденциозность" (Фомин 2003:115). Фомин понимает, что, не будучи археологом, «полностью изобличить» нас он не может, поэтому ссылается на археологов Авдусина и Дубова, которые пишут, что такое этническое определение — задача трудная. Напрасно В. В. Фомин не обратился к моим работам (например, Клейн 1969, 1970 или Klejn 1974) — он нашел бы гораздо более развернутые и радикальные изложения того же тезиса. Вопрос только в том, что для разных эпох и обстоятельств эта проблема решается по-разному. В некоторых эту задачу решить не просто трудно, а невозможно. В других — возможно, в третьих — нетрудно.
В качестве coup de grace Фомин ссылается на моего бывшего студента Рафа Минасяна.

«Археолог Р. С. Минасян констатирует, что этническая атрибуция археологических находок в Северо-Западной Руси не всегда убедительно обоснована. Отсутствие "надежных этнических индикаторов, — прямо пишет он, — позволяет манипулировать археологическими памятниками в зависимости от концепции того или другого исследователя"» (Фомин 2003:115; 2005:163).

Р. С. Минасян, сотрудник Эрмитажа, специализировался на изучении сельскохозяйственной техники Северо-Западной Руси. В этой сфере материальной культуры действительно очень трудно уловить этнические различия. Совсем иное дело, когда речь заходит о специфических украшениях, например височных кольцах женского убора, по которым еще А. А. Спицын выявлял не только славянскую принадлежность, но и принадлежость к конкретным племенам — полянам, древлянам, вятичам, кривичам. Арциховский детально изучал именно вятичей, Рыбаков — радимичей. Скандинавские женщины носили очень специфические черепаховидные фибулы с плетеночным орнаментом, и эти фибулы славянки не только не носили, но и носить не могли: как и указывал Арне, им нечего было скреплять в славянской одежде. Одежда норманнских женщин была типа плаща, скрепляемого на плече, славянки же надевали рубаху с поясом, поверх рубахи поясную поневу; а верхней одеждой служила халатообразная свита. Норманские воины носили на шейной гривне амулеты в виде молоточков Тора (Тор — это был их бог грома, его атрибут — боевой топор). У славян богом Грома был Перун, и ему приписывались лук и стрелы. И так далее.
Еще прочнее связаны с этносом были в это время погребальные обряды. Для норманнов были характерны погребения в ладье, выкладка камнями ладьи на земле, камерные могилы в виде срубов. Славяне же хоронили покойников иначе — под длинными курганами, а то и вовсе без насыпи. Если урну с прахом покойника ставили на земле или «на столпе» — это славянин, если на треугольной каменной или глиняной вымостке — это скандинав.
Вспоминается веселая находчивость Арбмана. Когда во время его визита в Ленинград в 1964 г. на дискуссии в нашем семинаре ему указали на отсутствие антропологичеких доказательств норманнского компонента в нашем населении, он широким жестом показал на сидевших рядком высоких белокурых молодцов — В. Булкина, Ю. Пиотровского и еще нескольких — и воскликнул: «Da sind sie, die Beweise!» («Вот же они, доказательства!»). Это была, конечно, шутка, встреченная общим смехом. Но теперь антрополог С. Л. Санкина дотошным анализом показала наличие среди древнерусских черепов определенно скандинавских (Санкина 2000: 80-91; 2002; 2005). Ныне появились и более точные, генетические методы определения, которые можно будет приложить к материалам нашей территории.

Фомин (2003: 115) заключает свой «разгром» нашего вклада такой фразой: «В целом, в археологии в методах обработки "варяжского" материала ничего не изменилось со второй половины XIX в. ...». Смешная иллюзия. Я могу его утешить: не изменилось только в его знаниях.
В той же статье Авдусина, на которую ссылается Фомин, есть, пусть и запоздалая и увертливая, но все же несомненная реакция на наши работы:
«Новые материалы Гнездова (новых курганов не было, новыми были только наши работы! — Л. К.) позволили мне пересмотреть свое мнение о числе скандинавов в Гнездове: их оказалось во много раз больше, чем предполагалось раньше» (Авдусин 1988: 30).

Упомянутая во введении журналистка-антинорманистка Васильева (1999) ужасается: «Вот это да! Так радикально пересмотреть свое мнение, и в такую сторону... и что мы теперь видим? о ужас! Из Гнездовского могильника поднимаются призраки норманнов-скандинавов...» Васильева издевается: «Ну так уж прямо во много раз их оказалось больше. Почему же раньше этого не замечали? Оказывается, тогда давил дух времени».
И она снова цитирует Авдусина:
«Было сочтено возможным погребение в ладье признать славянским обрядом (многие археологи доныне считают этот обряд славянским, особенно если речь идет о погребении руса, описанном Ибн Фадланом), однако такое мнение ошибочно: это скандинавский обряд, если речь идет о Руси» (Авдусин 1988: 30).
«Какой-такой дух времени? — возмущается Васильева. — За норманизм, что, сажали в лагеря?!» Она отказывает покойному Авдусину в чести считаться антинорманистом: он переметнулся. Потому что вот сейчас как раз именно и есть давление сверху в пользу норманизма, полагает она.
Ей непонятна простая вещь: сколь бы ангажированным ни был профессор Авдусин, он был профессионалом-ученым, и давления научных аргументов, весомости предъявленных фактов он выдержать не мог. Для Васильевой же существуют только правила войны: тут наши, там враги, не сдаваться, уступка противнику —- предательство. А истина — это то, что в нашу пользу и в нашем понимании.

Итак, антинорманизм жив.
Более того, само его наличие в российской науке (и больше нигде), хотя и постыдно, но — если отсеять его претензии на монополию и на обличения инакомыслящих — даже полезно. Полезна его критика слабых мест норманнской трактовки варягов и Рюрика, полезны некоторые вклады в историографию (выявление раннего «норманизма» шведских историков, известное еще Кунику, но забытое) и в изучение этнической истории Древней Руси (значение кельтского компонента в норманнской культуре, западнославянские связи древнерусских городов). В исследованиях нужно учитывать эти и другие положения антинорманистов, невзирая на их психологические и политические мотивы.
Я бы решительно возражал против запретов на антинорманизм. Работы антинорманистов, безусловно, нужно печатать и читать. Желательно только добиваться от них соблюдения научной этики. Желательно дать им понять, что для них же лучше избегать брани и политических обвинений в адрес своих оппонентов, даже если позиции последних неизмеримо сильнее. Очень хотелось бы, чтобы моим преемникам не пришлось прибегать к той аргументации, к которой пришлось использовать мне в дискуссии 1965 г".

Guest, 28.09.2013 в 12:47

"Волжская Булгария находилась в центре Финно-угорской археологической культуры, которая именовалась и именуется по сей день Городецкой. Как известно, это не славянский регион, и там извечно расселялись племена угро-финнов... Волжской Булгарии, которая была покорена внуком Чингисхана ханом Батыем. " Вот как не крути но киргиз журналист МУЛЛАДЖАНОВ так же утверждает что татаро монголы для волжской Булгарии это оккупанты захватчики, и негоже ходить с названием оккупантов! Пора восстанавливать истинное название этих земель и правдивое именование казанцев---БУЛГАРЫ!

Guest, 28.09.2013 в 14:59

Вот молодец! Здесь речь идет о русских проблемах, о том, когда они здесь на наших тюркских и финно-угорских землях появились, о том, кто они вообще и кто создал их государственость, которую, как оказывается создали норманы Русы и от которых собственно эти примитивные славянские племена и прозвались русскими, а этот провокатор опять за свое, опять пытается разговор на другие рельсы свернуть. Все пытается наш народ, на столкновении его булгарского и золотоордынского наследия рассорить, и ведь кто-то на эту провокационную русскую удочку вновь здесь попадется.

Guest, 28.09.2013 в 15:18

Ясно,кто.Опять у булгаро-тенгрианской шизы обострение начинается.Продержался чуток и обратно за свое.Сейчас и секс маньяки подключатся с призывами к кастрации.

Guest, 28.09.2013 в 15:19


Лев Самуилович Клейн (учёный, археолог, антрополог, филолог, историк науки, профессор, доктор исторических наук, один из основателей Европейского университета в Санкт-Петербурге) - Спор о варягах:

"Что ж, ликвидация советского режима привела к тому, что свобода исследований стала полной. Ныне вряд ли можно сомневаться, что норманизм был просто пугалом, созданным антинорманистами для подтверждения их необходимости. Вот антинорманизм — это реальность. Но реальность, имеющая корни скорее в психологии и политике, чем в науке.

Антинорманизм как научная концепция давно мертв. Антинорманизм как позиция будет возрождаться не однажды. История с нами, история в нас.

С тех пор, как эти слова были сказаны, прошло больше десятилетия, с тех пор, как были напечатаны, — почти десятилетие. Но ситуация в России изменяется очень быстро. Подавляющее большинство специалистов по-прежнему остается сторонниками непредвзятого исследования истории Древнерусского государства, как и вообще истории, и спокойно относится к выявлению роли норманнов в этом процессе. Но те, кто хотел бы закрыть любое изучение этой темы, кроме осудительно-разоблачительного, заметно выросли в количестве, и в их число вошел директор головного института истории Академии наук. Я по-прежнему считаю истоки этого направления вненаучными и антинаучными, но приходится считаться с тем, что оно, оказывается, живет в науке.

Чрезвычайно интересна реакция современных антинорманистов на нашу коллективную работу 1970 г. и на все, что за ней последовало в археологии. Современный антинорманизм отличается тем, что антинорманисты ударились в крайность -— вернулись на позиции Ломоносова: отвергают скандинавское происхождение варягов, отвергают тот факт, что это норманны. Пусть норманны тогда нападали на всю Европу, захватывали земли в Англии и Франции, нападали на итальянские и испанские города, доходили до Византии. Россия (точнее, территория будущей России) должна была оставаться для них недоступной. Здесь их не было, не могло быть, не должно было быть! Варяги — это кто угодно, но не норманны!

Наша коллективная работа наглядно опровергает эту блаженную «ультрапатриотическую» убежденность.

По-видимому, именно современный вклад археологии, выбивший последние опоры из-под антинорманистских построений на средних ступеньках лестницы, привел антинорманистов к необходимости вернуться к оставленным исходным рубежам.

Поэтому в статье «Кривые зеркала норманизма» современный лидер антинорманизма В. В. Фомин прежде всего отвергает значение археологии для решения норманнского вопроса вообще.

Фомин (2003: 115) заключает свой «разгром» нашего вклада такой фразой: «В целом, в археологии в методах обработки "варяжского" материала ничего не изменилось со второй половины XIX в. ...». Смешная иллюзия. Я могу его утешить: не изменилось только в его знаниях.

В той же статье Авдусина, на которую ссылается Фомин, есть, пусть и запоздалая и увертливая, но все же несомненная реакция на наши работы:
«Новые материалы Гнездова (новых курганов не было, новыми были только наши работы! — Л. К.) позволили мне пересмотреть свое мнение о числе скандинавов в Гнездове: их оказалось во много раз больше, чем предполагалось раньше» (Авдусин 1988: 30).

Упомянутая во введении журналистка-антинорманистка Васильева (1999) ужасается: «Вот это да! Так радикально пересмотреть свое мнение, и в такую сторону... и что мы теперь видим? о ужас! Из Гнездовского могильника поднимаются призраки норманнов-скандинавов...» Васильева издевается: «Ну так уж прямо во много раз их оказалось больше. Почему же раньше этого не замечали? Оказывается, тогда давил дух времени».
Она отказывает покойному Авдусину в чести считаться антинорманистом: он переметнулся. Потому что вот сейчас как раз именно и есть давление сверху в пользу норманизма, полагает она.
Ей непонятна простая вещь: сколь бы ангажированным ни был профессор Авдусин, он был профессионалом-ученым, и давления научных аргументов, весомости предъявленных фактов он выдержать не мог. Для Васильевой же существуют только правила войны: тут наши, там враги, не сдаваться, уступка противнику —- предательство. А истина — это то, что в нашу пользу и в нашем понимании.

Итак, антинорманизм жив.
Более того, само его наличие в российской науке (и больше нигде), хотя и постыдно, но — если отсеять его претензии на монополию и на обличения инакомыслящих — даже полезно.

В исследованиях нужно учитывать эти и другие положения антинорманистов, невзирая на их психологические и политические мотивы.

Я бы решительно возражал против запретов на антинорманизм. Работы антинорманистов, безусловно, нужно печатать и читать. Желательно только добиваться от них соблюдения научной этики. Желательно дать им понять, что для них же лучше избегать брани и политических обвинений в адрес своих оппонентов, даже если позиции последних неизмеримо сильнее".

Damir Nabi, 02.10.2013 в 19:51

Автор прав !

Guest, 06.10.2013 в 23:12


АВТОР АБСОЛЮТНО НЕПРАВ!

Damir Nabi, 08.10.2013 в 13:32

да Мин, Нәркәс Муллаҗановны әйтәм !

Guest, 08.10.2013 в 20:06

Damir Nabi, 08.10.2013 в 13:32
__________________________________________________
У вас, вероятно, есть цвето-графическое восприятие, но с вербальной логикой - трудности. Что хотел сказать-то?:-)

для Damir Nabi, 09.10.2013 в 17:26

Мин, Нәркәс Муллаҗановны әйтәм !
=======================
Тогда согласен с Вами полностью - автор прав!